Шеннон Макгвайр – Боги Лавкрафта (сборник) (страница 60)
Найти пятерых первых парней из команды Буханка мне удалось без особых усилий. Все они сидели в автомобилях с включенными двигателями, поднятыми окнами и надрывающимися кондиционерами. Вполне естественная позиция, я бы сказал, можно подумать, что они дожидаются кого-то, кто вот-вот выйдет из здания. Но если ты видишь пятерых рослых парней, внешность которых предполагает тенниску с надписью КИЛЛЕР, занимающих в точности рассчитанные позиции возле входов, то начинаешь угадывать общий замысел. Я рискнул пройтись мимо пары машин, чтобы принюхаться. Пот, тестостерон, дешевый одеколон, намек на дезодорант, кока-кола, отзвуки травки, оружейная смазка и…
Благовония?
Это было странно. Пахло как будто бы храмовыми благовониями – из тех, которыми пользуются в центрах йоги. И я ощутил запах этих благовоний на двоих разных подручных Буханка.
Странная эта подробность сразу взбудоражила меня. Планы составляются в результате анализа информации. На основании разведданных, как говорят военные. Большинство событий в жизни вполне предсказуемы, что позволяет составить план действий, не имея точных сведений. Но когда вы сталкиваетесь с аномалией, она заставляет вас остановиться, отступить на шаг и задуматься. Иногда аномалия представляет собой пустяк, мимолетную и ни с чем не связанную странность. И если бы аромат этот донесся до меня от одного из этих головорезов, я отметил бы этот факт, однако не придал бы ему большого значения. Быть может, этот киллер занимается йогой. Или, что более вероятно, спит с женщиной, занимающейся йогой. Но чтобы он доносился от двоих, как тогда?
Посему я рискнул и непринужденно прошелся мимо остальных трех машин.
Благовониями пахло от всех.
Причем совершенно одинаковыми, и это был не случайный след из тех, что можно подхватить, заглянув в магазин для наркоманов или в лавку, торгующую продукцией секты Нью – Эйдж. Зельем этим разило ото всех них. То есть они находились в комнате, насквозь пропахшей этим товаром, и провели в этой комнате значительное время. По моему мнению, не меньше часа. Запах впитался в их одежду и волосы.
Да, я могу утверждать это. И уже говорил вам об этом.
Отступив, я направился в кофейню «Старбакс», чтобы пересмотреть принятый было план атаки. При каких обстоятельствах эта компания подверглась обработкой благовонным зельем? Бутс сообщил мне, что Общество Туле наняло Буханка, поручив ему раздобыть этот артефакт. Общество Туле – организация полумистическая, a этот факт предполагает использование обрядов и ритуалов. А ритуалы и благовония сочетаются друг с другом прямо как в нашей Филли стейк под сыром и высокий холестерин. Означало ли это, что Буханк является
Конечно, все это отнюдь не следует из запаха благовоний, однако частный детектив обязан рассмотреть и другое направление собственных действий, если нутро ничего не подсказывает ему.
Итак, изменило ли возникшее обстоятельство мой план?
Ну, не совсем. Я был полностью уверен в том, что меня не заметили, а это означало, что мое прикрытие в качестве сотрудника «Федерал Экспресс»[44] остается в силе. Так что я остался в кофейне – где было прохладно и откуда открывался превосходный вид на Гоголь-билдинг – до часа дня. То есть до того времени, когда сотрудники, высыпавшие на улицу в обеденное время, начали неохотно возвращаться на рабочие места. Толпа всегда превосходно маскирует. Оставив кафе, я не торопясь пересек улицу с фальшивой посылкой в руках, с которой расхаживал вокруг здания. Пустой коробкой с фальшивым подпружиненным дном, которую когда-то отобрал у одного магазинного вора. Очень удачная выдумка, к тому же пружина оказалась достаточно прочной для того, чтобы ей можно было пользоваться, не замечая существования потайного дна внутри. Хай-тек для такого простого парня, как я.
Под коллективный вздох толпы, перешедшей из уличной раскаленной печи в могильный холод вестибюля, публика всем роем кинулась к лифтам, и я последовал со всеми, с видом непринужденным, но не теряя бдительности. В вестибюле я заметил еще двоих людей Буханка, еще один поднимался вместе со мной на лифте. Снова пахнуло благовониями. Я вышел на пятнадцатом этаже, так как в кабинке оставалось слишком мало народа, и я не хотел заканчивать свой подъем вдвоем с агентом Туле.
Пятнадцатый этаж занимала дюжина мелких фирм. Патентные поверенные, бухгалтеры и статистика страхового общества. Я целенаправленно направился по коридору к самому дальнему офису, понимая, что оставшиеся в кабине меня могут видеть. И как только услышал, что двери закрылись, развернулся в обратную сторону и бегом бросился к входу на пожарную лестницу, располагавшуюся на одном из концов перекладины буквы T, образованной коридорами возле входа в лифт. Охранника не было. Сигнализации на двери тоже. Приоткрыв дверь, я потратил десять секунд, предоставив своему носу право произвести разведку. Мне пришлось чуть преобразиться, чтобы максимизировать эффект. Наполовину человек, наполовину волк. Я мог бы подняться на самый верх, однако для этого мне пришлось бы раздеться или же смириться с тем, что вся одежда будет разорвана. Я не хотел ни того ни другого.
На лестнице было чисто, однако не доверху.
Там находился человек. Я ощущал запах его мяса. И благовония.
Вполне разумным образом Буханк расположил свою охрану возле верхнего этажа. Не знаю, почему он просто не взломал дверь в кабинет Бутса и не вскрыл сейф. Это позволяют сделать даже самые совершенные системы сигнализации. Я знаю пару взломщиков, способных, наверное, спереть все собрание париков Дональда Трампа, не пробудив старика от скупых снов. Бутс предупредил меня о наличии сигнализации и сообщил код, однако не говорил, будто там стоит нечто особенное.
И эта мысль постоянно зудела в моей голове.
Что заставляло банду Буханка не лезть в кабинет? Что затрудняло для них этот процесс?
Я уже серьезно подумывал о том, чтобы прекратить эту историю, вернуться домой, запросить у Бутса более подробную информацию и заново приступить к делу завтра.
Но…
Да хрен с ним, все равно я уже на месте.
И я начал отсчитывать ступени, ведущие с пятнадцатого этажа на сорок пятый.
6
Первое правило кардиолога?
Да, знаю я, знаю. Не трамбуй мне мозги.
7
Я поднимался медленно. Отчасти для того, чтобы не сбить дыхание и не перегрузить сердце, а отчасти для того, чтобы клеврет Буханка не услышал меня. Я умею бесшумно двигаться даже в человеческом облике. И отточил это умение, работая копом в Близнецах[45]. Копов шумных и неуклюжих подстреливают чаще, чем незаметных и осторожных.
Я остановился на сороковом этаже, чтобы отдышаться и заново оценить ситуацию. Киллер на сорок третьем этаже расхаживал по узкой площадке. И, должно быть, вставив в ухо наушник, слушал AC-DC. Слух позволил мне уловить звук от одного из наушников, так что я понял, что, вставив в ухо один из них, он позволил второму болтаться в воздухе. Возможно, он решил, что поступил очень разумно, поскольку не полностью перекрыл музыкой свой слух. Однако решение это было ошибочным. Использование одного из наушников смущает человеческий слух, ухудшает восприятие звуков, особенно в том случае, если тебе скучно и тебе нравится то, что ты слышишь по айподу.
Дурацкая ошибка.
Он так и не услышал моего приближения.
Во всяком случае, до того, как я врубил тяжелым свинцовым блэкджеком по сухожилиям его лодыжки. Я находился в четырех ступенях ниже его, и он смотрел на закрытую дверь пожарного хода, а не вниз по лестнице. Я поймал его как раз на повороте в двигательной каденции. Блэкджек – один из образцов снаряжения старомодных копов – представляет собой некую вафлю – слой тяжелого свинца, вшитый между двумя толстыми кожаными пластинами в форме лопатки. Тяжелый и жестокий инструмент помимо веса свинчатки располагает острой гранью, идущей вдоль рабочей части орудия. Если просто взять его, можно нанести травму как при воздействии тупым и тяжелым предметом; но если чуть повернуть под углом, в коже останется неприятная рытвина.
Я постарался скомбинировать воздействие.
Если опытный специалист дал тебе блэкджеком, хорохориться не приходится. Ты валишься на фиг, ты валишься не размышляя, и валишься ты раненым.
Я поймал его на лету и помог удариться посильнее, резким движением развернув к бетонному полу. Что-то там хрустнуло. Подбородок, скула, зубы.
Головорез не получил никакой возможности вскрикнуть, прежде чем вырубился окончательно. Лицо его потребует восстановительной работы. Быть может, потом я сумею наскрести какую-то долю сочувствия на эту тему. Возможно, да, а возможно, и нет. Сам Буханк был подонком и потому едва ли брал к себе на работу святых. Лицо этого парня было мне памятно. Бывший солдат, которого выставили из армии за нездоровый интерес к малолетним афганским деревенским девчонкам. Таких скотов брали на работу только в «Синий Бриллиант».
Ох… сладкие сны, пьяные сны.
Запах его крови, свежей, горячей, напоминающий только что ободранную медь, тяжко ударил мне в ноздри. Если я сфокусирую на нем свои чувства, могу воспарить, как некто вошедший в комнату, где курят травку. Мне пришлось заставить себя забыть об этом запахе, пока я укладывал его.