Шеннон Макгвайр – Боги Лавкрафта (сборник) (страница 40)
Мы сделали свою работу. Сплясали нашу пляску с быками. Раненых не было, и толпа, пусть и небольшая, оценила это и разразилась приветственными криками. Работа была закончена, и у нас не оставалось других дел, кроме как понемногу набраться, обдумывая нюансы завтрашнего представления.
– Эй, клоун!
Я не стал колебаться и сразу же отреагировал, как если бы меня окликнули по имени. Пижон оказался рослым, но не разжиревшим детиной. Широкий в груди и середине тела, лысый, но бородатый. Во всем ну прямо один из героев сериала
– Есть предложение к тебе. – Он сплюнул в пыль струйку жеваного табака. – Побочной работой не интересуешься?
– В зависимости от, – ответил я. – А что предлагаешь?
Тут возле него оказались сразу еще двое типов в таких же кожаных куртках. Один из них, высокий и тощий, трясся, словно алкаш в вынужденной завязке по поводу отсутствия денег. Потом я узнал, что его звали Тонто. Конечно, на самом деле его звали иначе. Я так и не узнал его настоящего имени. Как и всех остальных. Не думаю, чтобы эти ребята сами помнили собственные фамилии. Третий парень был столь же округл, сколь тощ был Тонто, такой увесистый симпатяга, которому, пожалуй, не слишком удобно ездить на мотоцикле. Так его, кстати, и звали. Боров. Это я, конечно, узнал потом. А пока они не говорили. Кроме того, который стоял в середине.
– Родео. В скромной семейной обстановке. По две сотни тебе самому и всем, кто на тебя работает.
Он ухмыльнулся. Нечто в его манере мне определенно не понравилось. Теперь скажу, что мне следовало прислушаться к собственному инстинкту, однако факт состоит в том, что я нуждался в деньгах. Профессиональные клоуны родео получают не так уж много, и доходам нашим имя – дерьмо.
– Хорошо, – ответил я. – Согласен.
– А нескольких парней с собой не прихватишь?
– Почему нет. Столько, сколько тебе понадобится.
– Не слишком много. Всего двоих. И вот что, там у нас будет нечто вроде Хеллоуина. Так что подумай, как попасть в струю.
Стоял июнь. Странное предложение в глазах незнакомца.
– Хорошо.
– По рукам, – сказал он, хлопнув меня по спине. – Заедем завтра. В это самое время. Прямо сюда.
Тут все трое повернулись и отправились в собирающуюся тьму, причем худой все похохатывал по дороге к парковке.
Найти добровольцев оказалось несложно, ибо пара сотен баксов за вечернее выступление – сумма неслыханная, однако, если обещают, кто станет колебаться?
Как и обещали, они вернулись на следующий вечер, когда наше представление подходило к концу, подъехали в фургоне; за рулем находился мускулистый.
– Что, без мотоциклов?
Он бросил на меня хмурый взгляд, так что я даже задумался, не имею ли дело с убийцей, и сказал:
– Разве не хочешь прокатиться на этой сучонке?
Я расхохотался. Он – нет.
– Как-то не хочется, – проговорил я. – А как тебя, кстати, зовут?
– Пистон. Больше тебе знать не положено. Полезай в заднюю дверь.
– Эй! – Тонто высунул голову из окна. – Вы должны быть одеты как на Хеллоуин.
Я показал ему пластиковый мешок.
– Переоденемся в кузове.
Он что-то хмыкнул, и я истолковал это бурчание как знак одобрения. Я забрался в фургон сзади, оба моих парня следом. Молодые ребята, не местные в точном смысле, но, во всяком случае, калифорнийцы, работавшие в этом сезоне, когда тур заезжал в эти места.
Сидений, кроме двух в первом ряду, не было, так что мы попытались устроиться как можно удобнее, надеясь на то, что Пистон окажется водителем более добросовестным, чем можно было подумать по внешнему виду. Боров отключился на полу фургона, на благополучном удалении от нас.
Я вывалил на пол содержимое пакета – в основном поддельную кровь и дешевые бинты – и раздал их Сэму и Джейку, двум клоунам, присоединившимся ко мне. Я называю их клоунами, однако эти были новой породы, пренебрегающей классическими требованиями амплуа в угоду традиционному облику ковбоя, поэтому в гриме был только я сам. Предпочитаю методику Джона Уэйна Гейси[32] – белое лицо, синие треугольники над глазами, красный рот с острыми уголками. В этом самом Гейси было кое-что; любой клоун мог сказать вам, что это был скверный парень. Настоящие клоуны придают своему гриму добрые, плавные очертания. Такой грим не агрессивен, он сигнализирует зрителю о том, что нет, мы не собираемся убивать тебя. Острия агрессивны. Острые углы пугают. Я сразу понял бы, что Гейси – убийца. Признание в этом он носил на собственном лице.
Перегнувшись через спинку сиденья, Тонто уставился на нас. На то, как мы выдавливали из тюбиков на руки фальшивую кровь и черную краску и размазывали их по одежде, рукам и лицу.
– Чё это вы делаете? – спросил Тонто.
– Заказывали Хеллоуин, так? Мы – зомби.
Тонто глупо ухмыльнулся.
– Клоуны-зомби. – И снова хохотнул. – Как тебе это, Пистон? Тут у нас клоуны-зомби.
Пистон не ответил. Похоже, он вообще немногословен. Тонто отвернулся от нас, однако до моего слуха время от времени доносились его смешки.
Единственные окна в фургоне располагались в задней дверце, поэтому я уселся спиной, провожая взглядом место, в котором мы только что находились. Вокруг меня поднимались горы Алабамы, именем которой сторонники Юга назвали могучий боевой корабль, гордость Конфедерации. И я невольно задумался о тех людях, южанах, которые отправились на Запад в сорок девятом году в поисках удачи. По определению, у них не было рабов, они не могли легально владеть людьми на той территории, на которую направлялись, даже если могли позволить себе такой расход. Подобно многим, они сохраняли верность земле Юга, штатам, давшим им жизнь, рекам, разделявшим их. Хотелось бы знать, каково было этим людям, когда «Алабаму» потопили у берегов Франции. Но не все были разочарованы. Как раз за горами Алабамы располагался хребет Кирсадж, названный в честь корабля, отправившего «Алабаму» на дно морское. Какая страна!
– И куда мы едем? – спросил я.
– В горняцкий городок… там, в горах, – ответил Пистон.
– И вы, парни, часто катаете туда?
– Да. И мы часто катаем туда.
– И там до сих пор живут?
– Неа. Все съехали.
Удивляться не приходилось. Горы Алабамы некогда привлекали к себе со всей страны, а может, и со всего света мужчин, обладателей тощих кошельков и объемистых надежд. Успех ждал одного из сотни. Десятеро из сотни расстались с жизнью, остальные попросту разорились. А потом явились крупные корпорации и купили горы. Тогда-то в недра гор углубились шахты, а вокруг них выросли рабочие городки. Я называю эти поселения городками, однако на самом деле это были лагеря для мужчин – салун, галантерея, возможно, бордель в случае удачи.
– А у этого городка есть имя? – Пистон поймал мой взгляд в зеркале заднего вида. Рта его я не видал, но знал, что этот тип ухмыляется.
– А то… Имя ему – Саттерс Энд.
Саттерс Энд. Так вот оно что. Неужели я ошибся? Легкие деньги за так не дают, a старая пословица, гласившая, что нечто слишком хорошо, чтобы быть правдой, чаще попадала в десятку, чем мазала.
Саттерс Энд пользовался скверной репутацией. Рудник закрыли полвека назад, и с ним скончался и сам городок. Всем было известно, что основные стволы выработаны, однако тамошним боссам хотелось выжать еще несколько миллионов из этой дыры, поэтому они приказали своим людям взрывами пробить новый ствол, отходящий от старого. Конечно, вести взрывные работы на такой глубине еще не значит налагать на себя руки, однако в те времена подобные вещи случались. Да и сейчас случаются, если говорить без обиняков. Поэтому, когда взорвались заложенные заряды, рухнули крепи, а с ними стены и потолки.
Так, во всяком случае, утверждает официальная история. Однако подобные трагедии всегда обладают и другим вариантом, сокровенным и не имеющим подтверждения. И Саттерс Энд располагал сногсшибательной историей. Согласно ей, как рассказывали обитатели предгорий Алабамы, заряды сработали отлично. Даже более чем отлично. И когда они закончили свое дело, оказалось, что открыт путь не просто в новую штольню. Случившееся далее никто не излагал с уверенностью или с подробностями, поэтому невозможно понять, что именно они открыли. Но то, что вышло оттуда, забрало жизни горняков. Жители городка, которым удалось выйти на поверхность живыми, бежали… Бежали, бросив все, что у них было. Так оставалось несколько лет, потом время уменьшило страх настолько, что предприимчивые гробокопатели очистили город до нитки. Однако, как свидетельствовали шепотки, даже сейчас нечто выплывало из Саттерс Энда, и никто не смел ночами подниматься наверх, чтобы посмотреть, откуда оно исходит. Как вышло – никто, кроме Сыновей Дагона.
И нас.
Солнце уже садилось, когда вдали показался городок. Плотное облако пыли катилось навстречу нам, пока мы поднимались вверх, и причину мы узрели сразу, как только въехали в то, что осталось от него. Там царил хаос. Поработав клоуном, познакомившись, наверное, с каждым типом людей, скоро научаешься не судить людей по внешности. Однако, взирая на парней, более рослых и крутых, чем Пистон, разъезжавших на гигантских байках, сверкающих хромом, украшенных костями и рогатыми черепами между рукояток рулей, я запаниковал. Посмотрев на Сэма и Джейка, я заметил и на их лицах подобное настроение.