Shell L – Шахджахан (страница 14)
Владыка подошёл к «Горю». Мраморная женщина прижимала руки к груди, чуть склонив голову и смотря прямо на зрителя. При удивительной проработанности деталей, ни одна из статуй не имела глаз. Они все были слепыми. «Горе» было и «Прощением». Каменная женщина прощала своих мучителей, смотря открыто и стойко. Влага на её глазах была из золота. К счастью, Владыка такими болезнями, как прощение, не страдал. Прощать Кровавого Короля? Тварь, которая отняла у него сестру, дочь и возможность видеться с братьями и другими сестрами? Нет уж, увольте. Он собирается вспороть Королю брюхо в ближайшем будущем, о каком прощении тут может идти речь?
Почувствовав, что он достаточно зол, Владыка приказал Моране идти к беседке под сиренью и сам направился туда же. Нужно побыстрее разобраться с делами здесь, а то ещё, не дай Великая Матерь, опоздает с предложением сотрудничества де Флёр!
Глава VI
ГОЛОСА ИЗ-ПОД ЗЕМЛИ
Близился Макошев день. День, когда все силы, содержащиеся в земле, выходят на поверхность. Следовало начинать подготовку к празднику, и Владыка не собирался затягивать. Этот праздник он любил. Украшенные деревья, чьи красные и золотые листья будут тускло мерцать в отблесках костров, яркое зарево огня, облизывающее плотные тучи, и эфир, разливающийся по всей земле в миг, когда последний луч солнца будет сходить с неба. А ещё будут овощи, фрукты и много мяса, танцы у костра и песни, славящие эфир. Драки, хороводы, восстановление магических щитов и защитных барьеров. Проводы природы, умирающей, чтобы в день малого Таусеня родиться заново. После Макошева дня начинает пробуждаться жестокая Марена. На двадцать пятый день она окончательно проснётся и вступит в свои права, тогда начнётся зима. Но сейчас был только Листопад8, и думать о зиме не хотелось. Владыка вынырнул из раздумий как раз вовремя, чтобы не пройти нужную тропинку.
Заколдованная сирень цвела несмотря на осень. Пышные белые и лиловые шапки пахли душистой сладостью. Белая беседка тихо и торжественно выступала из густой тёмно-зелёной листвы. Там его уже ждали. Его опасная, но верная помощница. Владыка ускорил шаг.
Приветственное глухое рычание совсем рядом. Красавица, задремавшая в беседке, вздрогнула и распахнула глаза, натыкаясь взглядом на две горящие золотые искры. Владыка опять подошёл бесшумно и теперь с удивлением наблюдал за ней. То, что наблюдал он именно с удивлением, Моран поняла только по склонённой влево голове.
Неловко, когда на тебя смотрят в упор. Впрочем, Владыке простительно: для тварей подобное в порядке вещей, к тому же лано искренне сомневалась, что ему вообще известны значения таких слов, как «неловкость» и «смущение». Красавица очаровательно покраснела и стыдливо отвела взгляд.
Не подействовало. Владыка прямо и совершенно бесстрастно спросил:
– Выйдешь за меня?
Моран моргнула.
Вот так сразу?!
Он это серьёзно?!
Но, судя по выражению морды, Владыка был серьёзен.
Моран вздохнула. То есть она столько времени за ним бегала, он столько времени её игнорировал, а тут он её сам замуж зовёт?! А, впрочем, надо брать, пока дают. Владыка никогда не отличался особенным красноречием, поэтому надо брать дело в свои руки
– Вы сейчас серьёзны, Владыка?
Владыка согласно рыкнул. Лано слышала – Фалгар как-то обмолвилась при разговоре с премьер-министром Ануисом, – что, когда Владыка с сёстрами и братьями только пробудился после спячки, он даже думать не умел, не то, что говорить.
– Я вам понравилась?
Владыка рыкнул несогласно. Длинный змеиный язык на мгновение вылетел изо рта и тут же спрятался. Хозяин замка уже шесть раз становился вдовцом. С первой супругой, Ольной, принёсшей ему четырёх наследников, они сосуществовали, часто ссорились и никогда не любили друг друга. Она его боялась, а он, хоть и хранил верность, едва переносил её. Вторая супруга родила Владыке дочь – белокурую красавицу Нуллу. Остальных четырёх он даже в глаза не видел, Фалагр подписывала брачный договор без его участия, а потом все женщины умирали ровно через три недели после подписания договора. Даже пошёл слух про проклятье рода дэ Гердо.
Глупый слух. Проклятье можно наложить только на материальный предмет, а должность супруги хозяина белого замка материальной определённо не была. После смерти третей женщины, Фалгар начала грешить на коронационные регалии, но даже их постоянная смена не помогала решить проблему. После смерти пятой женщины, Люгс весьма умело пустил слух, будто во всём виновата Всемать, избавляющаяся от нелюбимых её сыном женщин, и будто бы смерти прекратятся только тогда, когда его старший брат женится на той, которую полюбит.
Моран, искренне верившая в этот слух, очень надеялась, что она Владыке хотя бы немного нравилась., но он только что опроверг её надежды.
– Зачем тогда?
– Мне нужшно, чтобы от меня отсстали Фалгар, Ануисс и, жшелательно, вессь осстальной двор.
– Ясно. – Морана прикусила губу и опустила взгляд. Он же прямым текстом сейчас сказал, что никакого влияния и власти она не получит!
– Ессли ты что-то хочщешь, говори, – услышал её мысли Владыка. Лучше заранее узнать всё, что она хочет. Пока она не начала плести против него интриги.
– Я хочу войско, чтобы обеспечить себе надёжную защиту от интриг при дворе! – глаза Моран загорелись. Она кокетливо накрутила локон на палец и бросила на Владыку взгляд из-под полуопущенных ресниц. – Вы же знаете, эти придворные акулы такие жестокие…
– Врёшь.
Взгляд Моран тут же стал холодным и жёстким. Всё кокетство испарилось.
– Хорошо. Я скажу. Я хочу власти. Много власти. И власть эту мне придётся отвоёвывать силой, для этого и нужна армия.
– Армию получщишь. О влассти над двором не мечщтай.
– Вы уже пообещали её кому-то? – догадалась Моран. Самостоятельно Владыка явно не захочет управлять придворными, значит, у него есть кто-то ещё. Кто-то, кого он ценит больше Мораны.
– Ужше отдал.
– И кому же? – кто станет её конкурентом?
– Тебя это не кассается. Возсьмёшь армию и пойдёшь воевать. Зсавоющь авторитет.
Моран колебалась. Командованию армией она училась, но это совершенно не вписывалось в её планы! Как же красивая и богатая жизнь хозяйки Норда? Как же все приёмы и разъезды?
– Ну? – поторопил Владыка.
Моран ещё немного поколебалась, но всё же кивнула:
– Согласна.
– Ссвадьбу организсуют, ни о чщём не бессспокойсся.
Она что, даже свадьбу не сможет организовать так, как захочет?!
– Так вссё пройдёт гладко, – пояснил Владыка.
– Почему я, как будущая Хозяйка, не могу организовать собственную свадьбу?! Что значит «гладко»? Что скажут люди?! Не все разделяют ваше мнение и убеждения!
Владыка опять уставился на Моран, пытаясь понять, разыгрываю его сейчас или нет:
– Я догадывалсся… – искренне заметил Владыка.
– Если бы вы почаще обращали внимание на кого-то кроме обитателей замка, вы бы давно это поняли.
– … и мне плевать. – не менее искренне закончил он.
Моран резко заткнулась. Пять минут её лицо выражало совершенное ничто. Владыка терпеливо ждал. Наконец красавица взяло себя в руки и подозрительно покосилась на Владыку:
– Почему тогда я?
– Ты меня не разсдражшаешь, – честно ответил Владыка. – И ты крассивая. Нынешний двор ценит крассоту превыше вссего.
– А вы?
– А я ценю мозсги. Проссто роди ребёнка и не лезсь в мои дела. И будет тебе и влассть и влияние, и войсско. А ессли будешь хорошо не лезсть в мои дела, то ещё и ссобсственный удел. Довольна? – сила великая, почему все не могут быть такими же покладистыми, как Люгс?!
– Хорошо, – Моран пожала плечами. Вряд ли она сейчас сможет добиться от Владыки большего.
– Ну вот и сславно. Возсвращаемсся в зсамок. О браке никому ни сслова.
А ей так хотелось похвастаться!
До замка они не дошли. Налетел сильный ветер, небо заволокли недовольные тучи, пару раз рявкнул гром. Владыка предвкушающе оскалился. Моран без всякого выражения посмотрела на небо. Не то, чтобы она не любила леди Мэридаллу, но и сказать, что она её любила, было нельзя.
Насмешливый безумный голос, зазвучавший не тише грома, рявкнул с небес:
– Брат!
Земля задрожала, сотрясаемая диким гоготом. Перед Владыкой и Моран закружился вихрь чёрных лент тумана. Из самого центра дымного клуба шагнула высокая красивая женщина-герд в длинном пышном платье из чёрных кружев, со смеющимся лицом, жестокими глазами и восхитительными густыми жгуче-чёрными кудрями, укрывавшими плотной мантией всю её спину. Сестра-близнец хозяина замка, миледи Мэридалла, могущественная колдунья, вечно подверженная вспышкам яростного безумия.
– Ссесстра. – отстранённо кивнул Владыка.
Его отстранённость взбесила королеву:
– ТЫ НЕ РАД МЕНЯ ВИДЕТЬ?! – тут она заметила Моран. Ярости как не бывало. Вместо неё красивое лицо исказила глумливая усмешка. – Опять ты со своей куклой таскаешься? А ты какого глазами хлопаешь? Это из-за тебя я не могу поздороваться с собственным братом так, как велит обычай! – и она, желая показать своё превосходство над Моран, красуясь, откинула блестящий локон назад. Миледи была бы необыкновенно хороша собой. Её красота была дикой, буйной. Не было в ней ни домашней мягкости, ни придворного лоска, только чистая необузданная сила.
Моран мысленно закатила глаза. Подобные спектакли королева устраивала с завидной регулярностью и заканчивались они приблизительно одинаково: