Шелби Махёрин – Кровь и мёд (страница 49)

– Я знаю.

Скованность в плечах Рида сказала главное за него.

«Но балисарды все равно больше нет».

Мне хотелось затрясти его, хотелось кричать и бушевать, пока я не пробьюсь сквозь укоризненное молчание, которым он укрылся, точно броней. Мне хотелось связать нас вместе, туго, до синяков, и заставить Рида поговорить со мной.

Разумеется, ничего подобного я делать не стала.

Но и сидеть спокойно не могла. Тихо насвистывая, я провела пальцем по самой нижней полке. Она была уставлена корзинами с сушеными фруктами, яйцами и хлебом, а еще там лежали деревянные солдатики и павлиньи перья. Странное сочетание.

– Удивительно, что тебе удалось найти других ведьмаков так быстро. Я за всю жизнь ни одного не встречала. – Я пожала плечами и заправила перо себе за ухо. – Я, правда, почти всю жизнь прожила в Шато, где в подобное никто бы не поверил, а еще пару лет – на улице, но все равно.

Я обернулась к Риду и заправила перо и ему за ухо. Он раздраженно рыкнул, но пера не убрал.

– Знаю, я прежде всех скажу, что судьба – это чушь собачья, но каково совпадение, а?

Рид сложил в сумку последние вещи.

– Деверо – коллекционер.

Я оглядела захламленные полки.

– Да, это я заметила.

– Нет. Он собирает нас.

– А. – Я поморщилась. – И это никому не кажется странным?

– В этом человеке странно все. – Рид затянул сумку и забросил на плечо. Потом застыл, глядя на стол. Я тоже посмотрела туда и увидела открытую книгу. Это был дневник. Мгновение мы оба смотрели на него.

А потом одновременно кинулись вперед.

– Ай-ай-ай. – Выхватив дневник прямо у Рида из-под носа, я хохотнула и отпрыгнула назад. – Стареешь, приятель. На чем мы остановились? Ах да. – Я указала на кожаную обложку. – Очередной дневничок. Вкуснятина. Казалось бы, пора уже усвоить урок и не оставлять его на виду.

Рид прыгнул на меня, но я вскочила на его койку, не давая ему дотянуться до дневника. Рид не улыбнулся. Тихий голосок в голове предостерегал меня, уговаривал остановиться, твердил, что если раньше подобное еще было забавно, то уж точно не теперь. Но я продолжала:

– И что же мы найдем здесь? Сонеты с восхвалениями моего ума и обаяния? Портреты, в которых ты увековечил мою красоту?

Я все еще смеялась, когда из книги выпал лист пергамента.

Я рассеянно поймала его и перевернула.

Это был рисунок его лица – искусный угольный портрет Рида Диггори. Одетый в шассерскую униформу, он смотрел на меня с ощутимой, тревожной решимостью. Я зачарованно всмотрелась в портрет. На нем Рид казался моложе, лицо его выглядело более круглым, более гладким, чем сейчас. Волосы были коротко и аккуратно подстрижены. Из-под его воротника виднелись четыре глубоких пореза, но, не считая этого, выглядел Рид так же безупречно, как тот мужчина, за которого я вышла замуж.

– Сколько тебе здесь лет? – Я обнаружила на мундире Рида капитанскую медаль, которую смутно помнила со времен, проведенных в Башне. Тогда она была невзрачной, я едва ее замечала, но теперь она как будто занимала собой весь портрет. Я глаз не могла от нее отвести.

Рид резко отступил назад и опустил руки.

– Мне едва исполнилось шестнадцать.

– Откуда ты знаешь?

– По ранам на шее.

– А откуда?..

Он вырвал у меня портрет и сунул в сумку.

– Я тебе уже рассказывал. – Рид быстро схватил мою сумку и бросил мне. Я молча ее поймала. Смутное воспоминание, еще размытое, стало обретать очертания в моей голове.

С каждой секундой оно становилось яснее и острей.

«Как ты стал капитаном?»

«Ты точно хочешь это знать?»

«Да».

– Ты готова? – Рид огляделся, проверяя, не забыл ли ничего. – Чтобы добраться до Ле-Вантра к ночи, нужно выходить сейчас. Пусть на Ле-Дане и опасно, но это все же дорога. Теперь нам предстоит отправиться в глухую чащу.

На деревянных ногах я спустилась с его койки.

– Ты уже бывал в Ле-Вантре, верно?

Он отрывисто кивнул.

«Через несколько месяцев после вступления в шассеры я нашел за городом стаю лу-гару».

– Там не будет охотников за головами и разбойников, – добавил он. – И ведьм тоже.

«Мы их перебили».

И тут до меня дошло. Я застыла как вкопанная.

Оглянувшись на меня, Рид толкнул дверь.

– В чем дело?

– Оборотни, которых ты нашел за городом… те, которых ты убил, чтобы стать капитаном… они были?..

В глазах Рида что-то разбилось. Долгое мгновение он не шевелился. Затем снял с ремня странного вида нож. Его рукоять была вытесана из кости в виде воющего…

Я резко выдохнула.

Воющего волка.

– Господи, – прошептала я, чувствуя желчь во рту.

– Это подарок от… – Рид сглотнул. – От Архиепископа. В честь моего первого убийства. Он дал его мне на церемонии посвящения в капитаны.

Я отступила на шаг и врезалась в стол. Чашки на нем задребезжали.

– Прошу, Рид, скажи, что я ошибаюсь. Скажи, что это не кость оборотня.

– Я не могу сказать тебе этого.

– Черт. – Я бросилась к нему и закрыла дверь. Остальные не должны были услышать нас. Точно не сейчас, когда мы готовились отправиться в чрево зверя – зверя, который явно не будет рад союзу с нами, если мы явимся к нему с костями его сородичей. – Чья это была кость? Твою мать… А если она принадлежала кому-то из родственников Блеза? Вдруг он вспомнит?

– Вспомнит.

– Что?

– Он вспомнит. – Голос Рида снова стал раздражающе ровным и смертельно спокойным. – Я убил его сына.

Я уставилась на него.

– Ты шутишь.

– Думаешь, я стал бы шутить о подобном?

– Я думаю, что лучше бы тебе шутить. Потому что хреновая шутка – еще куда ни шло, но вот хреновый план… – Я рухнула на койку Рида, все еще таращась на него. – С ума сойти. Ты ведь… ты сам все это затеял. Это ты решил обскакать все королевство в поисках союзников. Ты всерьез решил, что Блез станет заводить дружбу с убийцей своего ребенка? Раньше нельзя было сказать?

– А это что-нибудь изменило бы?

– Разумеется! – я ущипнула себя за переносицу и зажмурилась. – Ладно. Мы подстроимся. Можно… можно поехать в Цезарин с Клодом. Возможно, Огюст все еще согласится к нам примкнуть. Ля-Вуазен уже согласилась…

– Нет. – Рид опустился на колени прямо передо мной, но нарочито меня не касался. Его плечи все еще были напряжены, зубы стиснуты. Он до сих пор не простил меня. – Нам нужен Блез.