Шарлотта Штейн – Как помочь голодному оборотню (страница 18)

А для Кэсси это было настолько ошеломляющее открытие, что она просто не знала, как реагировать.

Но, к счастью, ей было на что переключить внимание.

– Сет, ты мог просто все мне объяснить. Рассказать про ведьм, объяснить, почему ты считаешь, что что-то бред, а что-то – нет, чтобы я не подумала, что случайно расплавила тебе мозги. Ну, своими колдовскими чарами. Хотя я считаю, что ты ошибаешься и никаких колдовских чар у меня нет.

Для убедительности она сделала пару пасов, притворяясь, что плавит ему мозг, но в ответ получила только:

– Хорошо, тогда я напишу тебе еще одну записку.

И он снова вытащил ручку и блокнот.

– Сет, умоляю, не надо больше ничего писать, я же стою прямо перед тобой.

– Но ты же четко дала понять, что не хочешь со мной разговаривать.

– Я не хочу разговаривать о чем-то обычном. Но если ты хочешь поведать мне невероятную, душераздирающую, сверхъестественную, совершенно бредовую историю, послушав которую, я случайно выверну мир наизнанку, тогда прошу, забудь обо всем, о чем я тебя просила. Говори уже, ради всего святого, – выпалила Кэсси.

Слава богу, до него начало доходить.

Хотя ему понадобилась целая вечность, чтобы сформулировать ответ.

Кэсси буквально видела, как у него в голове крутятся шестеренки, пока он решал сложную задачку по разговорной алгебре.

– Хорошо, – наконец сказал он. – Тогда мне стоит сосредоточиться на одной конкретной теме.

Кэсси очень хотелось воскликнуть: «Ну слава тебе господи!» Наконец-то. Чтобы его подбодрить, она показала ему два больших пальца.

– Ну что, давай. С размахом. На семьдесят тысяч слов.

– Через забор? С размахом? Семьдесят тысяч раз? Кэсси, я прямо не знаю.

– Да, с размахом. Мне нужно это услышать. Более того, я настаиваю на том, чтобы ты как можно скорее начал свой рассказ, – сказала она.

На самом деле она не думала, что он выдаст что-то адекватное, поэтому, когда он сказал: «Слава богу, теперь я могу просто показать», ее пробрала легкая дрожь.

А когда он резко задрал куртку и футболку, обнажив живот, дрожь стала еще сильнее.

– Ты только взгляни, – сказал он. Как будто под одеждой было что-то ужасное.

Только вот ничего ужасного там не было. Кэсси видела лишь золотисто-медовую кожу и развитый пресс – и от этого ей было очень не по себе.

Она нервничала, как будто одновременно и хотела, и не хотела смотреть на его обнаженную кожу. Будто не знала, как он это воспримет.

Прямо как тогда в карьере. Он хотел показать, как рассекает воду, а она неожиданно обнаружила, что ее друг Сет стал выглядеть как взрослый мужчина. И она понятия не имела, как на это реагировать.

Впрочем, тогда все было не так уж страшно. Сет в тот день явно не понимал, как реагировать на то, что у нее выросла грудь. Она вспомнила, как он увидел ее здоровенные сиськи, покраснел до корней волос и всю прогулку старательно любовался небом. В тот день между ними возникло какое-то странное напряжение. Казалось, некомфортно тогда было им обоим.

Только вот сейчас все было не так.

Ему было плевать на ее сиськи.

И так было всегда, скорее всего.

Поэтому она скрыла свои странные чувства за ширмой сарказма.

– Так, Сет, ну я поняла, что ты накачал шесть кубиков пресса, спасибо, – закатила она глаза. Хотя ожидаемого эффекта это не произвело. Напротив, он с довольным выражением лица глянул на свой живот.

– Ты правда считаешь, что у меня шесть кубиков? – как ни в чем не бывало спросил он. – А я думал, что уже нет… Мне все время хотелось что-нибудь пожевать, а еще я все время спал, как сурок. К тому же в таком состоянии ты в принципе становишься намного толще и крепче, понимаешь?

«Твое тело, метаболизм и режим сна изменились», – отметила про себя Кэсси. Но конечно, она не могла сказать это вслух, чтобы он не решил, что она чересчур за него беспокоится.

Так что пришлось продолжать этот разговор.

– Кубики-то все равно остались.

– Да, но они уже не такие четкие.

– Допустим, хотя лично я не вижу в этом ничего плохого.

– Значит, тебе нравится, когда у мужчины есть небольшой жирочек.

– Да. Э-э-э… Да какая, к черту, разница? Сет, дело не в этом, – покраснела Кэсси.

Она окончательно запуталась.

Вот как ее попытки перевести разговор с неприятной темы привели к тому, что они начали говорить на другую, не менее неприятную тему? Но даже если Сет что-то и заметил, он не подал вида.

– Конечно, не в этом. Дело в шраме, который я пытаюсь тебе показать.

Но это же совершенно бессмысленно.

– Не вижу я никакого шрама, – сказала Кэсси.

В ответ он просто ткнул в нее пальцем, как будто она прекрасно все поняла.

– Вот именно. – Он говорил как сумасшедший ученый, который пребывал в экстазе от того, что она доказала его гипотезу. – Раньше вот тут была двадцатисантиметровая впадинка. Она еще плохо срослась и из-за этого была такой глубокой, что туда спокойно входил ноготь. А теперь смотри. Ее больше нет.

И он провел рукой по своему боку, там, где раньше был шрам, совсем как фокусник, который старательно показывал, что что-то растворилось в воздухе.

Но Кэсси все равно не понимала, к чему он клонит. Она даже поймала себя на том, что пытается придумать отговорку, чтобы хоть как-то объяснить его нелогичное поведение, пусть даже самую неправдоподобную отговорку.

– Может, ты его потерял?

– Потерял? Господи, нет.

– Ну вот не надо! Ведешь себя так, словно это я несу какую-то чушь, а сам вчера на полном серьезе заявлял, что вампиры существуют. Вчера я видела, как у тебя выросло пятьдесят лишних костей и миллион зубов. По сравнению с этим шрамы, которые ни с того ни с сего сбегают с твоего тела, выглядят очень даже правдоподобно!

– Хорошо. Справедливо, – сказал он, опуская руки. Футболка скользнула вниз. – Только он не «сбежал». Я выпил суп, и он зажил.

Последнее слово он произнес с придыханием, почти шепотом. Как маленький ребенок, который прошлой ночью видел Санта-Клауса. Именно поэтому Кэсси все же наклонилась и снова подняла его футболку. Кончиком пальца, так, чтобы открыть только тот его бок, на котором когда-то был шрам. Будто это был сущий пустяк.

Но на самом деле это выбивало из колеи еще сильнее. Он позволил ей поднять свою футболку, даже не подумав, как это было странно. В его взгляде читалось легкое любопытство, но он как ни в чем не бывало смотрел, как она осторожно поднимает ткань и пристально рассматривает его кожу – намного пристальнее, чем ей бы хотелось. Как будто это не причиняло ему никакого дискомфорта. Как будто для него это был лишь пустяк.

У нее, напротив, это вызывало целую бурю эмоций.

Сейчас она не просто вспоминала, как когда-то ходила плавать в карьер со своим лучшим другом.

Она как будто снова была в том карьере – и снова стала той неловкой девчонкой.

Ее руки дрожали, щеки пылали – а Сет так спокойно реагировал на происходящее, что Кэсси начало казаться, что она чересчур сгущает краски. Хотя эта ситуация в принципе была… чересчур.

Ей просто нужно сосредоточиться на его шрамах.

Только на шрамах.

И Кэсси приложила все усилия, чтобы сосредоточиться на шрамах.

Только вот их у него не было.

Потому что он говорил правду. У него не было ни отметин, ни бороздок, ни шрамов. Никаких увечий, которые выдавали бы, что он оборотень. Его кожа была идеальной – безупречной, как будто он начал пользоваться каким-то увлажняющим кремом с омолаживающим эффектом, от которого кожа блестит и обретает здоровый вид.

Конечно, она отметила это только из научного интереса.

Все, что она сейчас делала, было вызвано исключительно научным интересом.

Все, начиная с выражения здорового скептицизма.

– Ты ошибаешься, – сказала она.