Шарлотта Штейн – Как помочь голодному оборотню (страница 16)
– Да, готовила.
– Потому что знала, что ты оборотень.
– Ну конечно, знала. А ты что думала?
– Даже не знаю. Уж точно не думала, что моя бабушка была ведьмой, – сказала Кэсси. У нее даже получилось изобразить спокойный голос. Но он все равно вздрогнул, услышав ее ответ. Как будто до него только сейчас дошло, что она ничего не знала и не понимала, что происходит.
А его попытки все ей объяснить только больше запутывали.
Так что не было ничего удивительного, что Сет попытался сгладить обстановку. Он выставил руки перед собой и сказал:
– Я бы не сказал, что она была ведьмой. Скорее, травницей.
Какой же он все-таки недоумок.
– То есть ты на полном серьезе считаешь, что можешь бросаться в меня какими-то непонятными словечками, и я тут же начну воспринимать эту новость как должное? Ты же понимаешь, что это только усугубляет ситуацию? У вас даже классификация есть!
– Когда ты говоришь про классификацию, кажется, что речь идет о чем-то сложном и важном, хотя на самом деле травницами называют людей, которые мало-мальски умеют использовать магию. Они повторяют то, что придумали настоящие ведьмы, и оно как-то да работает. Короче, хотя бы немного, но пользуются колдовством.
– И что же, настоящая ведьма оставила здесь свою книгу заклинаний? – спросила Кэсси, ехидно поднимая бровь.
Но Сет все равно продолжил сердиться:
– Да нет здесь никакой книги заклинаний. Твоя бабушка записывала все в блокноты. Наверное, по памяти. Когда-то она дружила с Гертрудой Великой, Гертруда Великая научила ее паре фокусов, и вуаля.
– То есть мы можем называть ее Гертрудой Великой?
– Конечно нет, такой ведьмы никогда не существовало. Я ее выдумал, чтобы тебе было понятнее. – Сет поднял голову, пытаясь придумать еще какой-нибудь способ объяснить, что он не сошел с ума. – Слушай, Кэсси, мне нужны только ее блокноты. Можешь даже их не отдавать. Просто дай списать оттуда нужный рецепт, и я… попробую сделать лекарство сам.
– То есть теперь травница ты.
– Вовсе нет. Но я должен попытаться.
– Хорошо, – сдалась Кэсси. – Как они выглядят?
– Не знаю. Такие маленькие записные книжки.
– Это сильно сузило круг поисков.
– Ладно. Те блокноты были голубые. Светло-голубые. И вроде в кожаном переплете.
В ответ Кэсси хотела презрительно фыркнуть что-то вроде: «Это может быть что угодно», но тут у нее в голове что-то засвистело, щелкнуло, и все встало на свои места. Перед глазами Кэсси пронеслись воспоминания, она бросила взгляд на заваленный кухонный стол…
Точнее, на то, чем кухонный стол был завален.
И бросилась к нему.
– Ты сейчас про него говоришь? – спросила она, хватая со стола один из бабушкиных блокнотов и поворачиваясь к Сету. – Вот из-за этого блокнота бабушка сказала, что мне на пушечный выстрел нельзя приближаться к плите, потому что я просто ужасно готовлю и своей готовкой могу кого-нибудь отравить. А вчера я взяла и приготовила по одному из этих рецептов суп, – не без усилия выдохнула она.
А он не сказал «нет». Не стал с ней спорить.
Вместо этого он посмотрел на кастрюлю, которая все еще стояла на плите, и бросился к ней.
– Господи. Это оно. Это то, что мне нужно.
Нет, нет, нет, нет, нет! Что, черт побери, она сварила?
Что же она сварила?
Наверняка что-то ужасное.
Не задумываясь, Кэсси втиснулась между Сетом и вероятным адским варевом.
– Постой-постой. Ты что творишь? Нет, это точно не твое лекарство. Скорее, магическая бомба.
– Да нет, на магическую бомбу не похоже. И честно, я не понимаю, с чего ты вообще это решила.
– Эй, ты меня вообще слышал? У меня отвратительно получалось готовить штуки из этого блокнота. Все было настолько плохо, что бабушка в принципе запретила мне приближаться к плите. Наверное, чтобы я случайно не состряпала какое-то кошмарное заклинание.
– Скорее, она переживала из-за пищевого отравления.
– То есть ты считаешь, что лучше заработать его от магического отвара?
Судя по его реакции, именно так он и считал.
Сет все еще пытался приблизиться к кастрюле. Останавливала его только та же черта поведения, которую Кэсси заметила, когда он впервые появился на пороге ее дома: легкое напряжение, словно сама мысль о том, что придется проявить к ней агрессию, выводила его из равновесия. Как будто он боялся случайно ее задеть или как-то помешать, хотя, очевидно, сейчас ему это было очень нужно.
Но теперь Кэсси, кажется, начинала понимать причины такого поведения.
Он же чертов оборотень.
Чертовски сильный оборотень, мать его.
Сет мог без всяких усилий переломать ей все кости – но вместо этого неловко дернулся, пытаясь выхватить кастрюлю у нее из рук. Наконец он отошел от плиты. Кэсси показалось, что он сделал это почти вежливо, хотя по его лицу было явно видно, что он очень разочарован.
Сет бросил на нее умоляющий взгляд.
– Я просто намажу его себе на руку, – сказал он.
И поднял покалеченную руку, зная, что это подействует лучше любых слов. И действительно, при виде его увечья у Кэсси скрутило живот и перехватило дыхание, причем даже хуже, чем раньше.
«Потому что ты его прощаешь», – пропел ехидный голосок в ее голове.
Как же Кэсси бесила эта мысль.
И Сет бесил, потому что он вызывал у нее такие чувства.
– Пожалуйста, не надо, – сказала она. – Не надо мной манипулировать.
Но Сет только молча смотрел на нее. В его взгляде снова читалось раздражение и что-то еще, то самое, что Кэсси так и не смогла распознать.
Какая-то невероятная нежность, как будто она сделала для него что-то очень приятное, например, запустила пальцы ему в волосы или успокоила. Сколько же времени прошло с тех пор, как она заботилась о нем в последний раз? И сколько времени о нем не заботился никто, кроме ее бабушки?
Ведь родителям Сета было на него плевать.
Именно поэтому он и проводил все время в гостях у Кэсси. Он делал это потому, что, хотя родителям Кэсси тоже особо не было до нее дела, они позволяли ей смотреть и читать почти все, что хочется. И уж точно не запирали в комнате, если подозревали, что она увлеклась «какой-то бесовщиной». Она вспомнила, как однажды Сет переборщил с лосьоном после бритья и его на три месяца посадили под домашний арест за употребление алкоголя. Так что родители не стали бы его поддерживать, не говоря уже о том, чтобы заботиться.
Кроме того, насколько Кэсси знала, их уже не было в живых.
Кто там еще остается? Друзья вроде Джейсона или Тайлера? Возможно, они все еще с ним общались, но подобные вещи, скорее всего, их не волновали.
«Должно быть, Сет очень одинок», – мелькнула у нее мысль.
И гнев Кэсси немного поутих.
Совсем немного.
Еще сильнее он поутих, когда Сет сказал:
– Такой добрый человек, как ты, человек, который так переживает за мерзавца, который испортил ему жизнь, просто не может кому-то навредить. Может, тебе стоит довериться мне? И поверить в себя. Ты лучше, чем ты думаешь, Кэсси. И так было всегда.
Кэсси отпустила Сета Брубейкера с небольшим контейнером, в который перелила варево из чеснока, масла чили и молотой фасоли. И из магии, которая могла разжижить его внутренние органы.
Или, например, уничтожить всю планету.
Глава 7
Первым делом Кэсси принялась лихорадочно гуглить про травниц, о которых говорил Сет, но в результатах поисковой выдачи попадались только парики, пакетики с сомнительным содержимым и маленькие кофейни Англии. Про ведьм, которые хотя бы немного умеют использовать магию, не получилось найти ничего. Как понять, что ты именно такая ведьма, – тоже.