Шарлотта Линк – Наблюдатель (страница 52)

«Теперь вам придется справляться самим, – думает он, обращаясь к птицам. – Я больше не могу оставаться здесь». Его план прост. По полям пробраться на окраину Лондона, к какой-нибудь телефонной будке или почтовому отделению с телефонной книгой. Отыскать адрес либо номер Джона Бёртона – на худой конец можно воспользоваться справочной службой. Самсону нужно новое жилье, и Бёртон единственный может ему в этом помочь. Иначе остается Бартек – если, конечно, он не рухнет в обморок при виде старого друга или не спустит его с лестницы.

Гэвин, брат, крайний вариант – из-за Молли… И все-таки лучше войти в логово львицы, чем умирать здесь от холода и голода. В конце концов, он все равно попадет в полицию, на этот счет Самсон не строил никаких иллюзий. Вопрос лишь в том, насколько удастся отсрочить этот момент. Самсон больше не считал тюремную камеру наибольшим злом, какое только можно вообразить. Одиночество сломило его. Если он сейчас пойдет искать Джона, то только ради спасения собственной жизни. Еще несколько дней в трейлере на заброшенной стройке – и Самсон наложит на себя руки.

Половина второго пополудни. Он уже различал дома на горизонте и только не мог определить, какая это часть города. Не меньше полутора часов ходьбы по сугробам отделяло Самсона от человеческого жилья, но это его не остановило. Он ведь всегда любил пешие прогулки. Тепло оделся перед выходом и досыта поел консервов. В конце концов, это совершенно безопасно. Нужно только найти теплое пристанище до наступления темноты. По ночам столбик термометра опускается до пятнадцати по Цельсию.

Самсон пустился в путь, глубоко увязая в снегу. «Завтра будет хуже», – подбадривал он себя. Один раз обернулся – недостроенные стены многоэтажек и подъемные краны вздымались в нереально синее небо. Трейлер выглядел отсюда низеньким и невзрачным, потерявшимся среди великанов карликом.

Над местом, где Самсон накрошил хлеба, черной тучей кружили птицы.

3

В три часа дня Джон припарковался напротив школы и зорко следил за всеми выходами. Несколько учеников покинули здание из красного кирпича с белыми оконными рамами, но Финли среди них не было. За школой расстилались бескрайние луга Хэмпстед-Хит; за оградой, между учебными корпусами, просматривались теннисные корты и другие спортивные площадки. Даже если Финли сейчас был там, рано или поздно ему придется выйти из ворот школы и пройти мимо машины Джона. Неподалеку автобусная остановка. Предполагалось, что именно оттуда Финли поедет домой.

Джон почти не сомневался в успехе. Гораздо меньше оптимизма внушали дела в его охранном предприятии. Следовательская работа отнимала много времени, из-за чего в последнее время он стал значительно реже появляться в офисе. У него были хорошие сотрудники, но для поддержания общего тонуса важно присутствие шефа, а этого сейчас не хватало. Кроме того, Джон чувствовал себя виноватым перед Самсоном Сигалом, которого давно было пора навестить. Бедняга один на стройке и, должно быть, совсем пал духом. Джон чувствовал ответственность за него, но был вынужден идти по следу пропавшей женщины, часами выжидая шанса хоть как-то продвинуться в расследовании. Он был чем-то вроде частного сыщика – но им, по крайней мере, платили, в то время как Джон откровенно манкировал работой, доставлявшей ему средства к существованию.

Плевать. Он начал это – и должен закончить.

Около четырех часов дня все пришло в движение. Из ворот вышла небольшая группа подростков, потом еще, и вскоре ученики повалили толпами. Еще пара минут – и тихая заснеженная улица наполнилась криками и смехом. Теперь она кишела детьми. Джон вышел из машины и внимательно огляделся. Он надеялся, что Финли не ускользнет от него в толпе.

Краем глаза Бёртон следил за дорогой и припаркованными возле школы автомобилями – не исключено, что доктор Стэнфорд приедет за сыном лично. Джон не думал от него прятаться, но если Стэнфорд застанет его здесь, в дальнейшем шансы подстеречь Финли будут близки к нулю. Тогда он точно ни на минуту не оставит мальчика без присмотра. Может, даже наймет телохранителя.

Но никого похожего на доктора Стэнфорда Джон не видел, и это обнадеживало. В конце концов, должен же мистер адвокат когда-то зарабатывать свои деньги.

Финли появился ниоткуда, так что Джон чуть не подпрыгнул от неожиданности. Мальчик шел один, в стороне от шумных компаний. Он узнал Джона и направился к нему.

– Привет, Финли, – сказал Джон, продолжая краем глаза обозревать местность. Доктора Стэнфорда все еще нигде не было.

– Здравствуйте, мистер Бёртон, – вежливо поздоровался Финли. – Папа не велел мне с вами разговаривать.

– Я ожидал этого, – ответил Джон. – Поэтому будет лучше, если он не узнает о нашей встрече. Понимаю, что прошу слишком многого, но речь идет о твоей маме.

Финли выглядел вконец удрученным. Он не хотел делать то, что запрещал отец, но очень тосковал по маме.

– Но вы ведь незнакомы с моей мамой? – спросил Финли.

– Нет, – признался Джон. – Но мне очень нужно с ней переговорить. Это может спасти жизнь другому человеку, с которым я хорошо знаком.

Финли пожал плечами.

– Я не знаю, где она.

– У тебя есть ее фотография?

Финли кивнул, снял рюкзак и стал в нем рыться. Наконец вытащил фотографию.

– Вот она.

Джон внимательно посмотрел на снимок. Красивая женщина – это было первое, что он про себя отметил. Длинные светлые волосы, большие глаза, тонкие черты лица. Но он отметил и другое – страх, будто въевшийся под нежную кожу. Признак депрессии? Или же она боялась чего-то конкретного, что отравляло ей жизнь?

Джон вернул фотографию мальчику.

– Она очень красивая.

Финли кивнул:

– Да.

– Твой папа в офисе?

– Да, он вернется только вечером.

– Ты ведь собирался ехать домой на автобусе?

– Да.

– Что, если я тебя подвезу и мы немного поговорим по дороге?

Финли решительно замотал головой:

– Мне нельзя садиться в машину к незнакомым людям.

– Хорошо, и в этом ты абсолютно прав, – одобрил Джон. – Но ты ведь уделишь мне пять минут здесь, на улице?

– Хорошо. Автобус подойдет только через десять минут.

– Отлично, Финли. Слушай, ты ведь понимаешь, что люди не исчезают без причины? Тем более мамы. Ей пришлось оставить то, дороже чего у нее в этом мире ничего нет, а именно тебя. Женщина может решиться на такое только под очень сильным давлением.

– Да, – снова согласился Финли.

– Твой папа сказал полиции, что мама страдала депрессией. Ты знаешь, что такое депрессия, Финли?

– Это когда человек всегда очень грустный, – ответил Финли.

– Именно. И твоя мама была такая, всегда очень грустная?

– Да, – серьезно подтвердил Финли.

Джон решил попробовать зайти с другой стороны.

– Видишь ли, Финли, люди, страдающие депрессией, часто грустят по непонятной причине. То есть сами они, может, ее и чувствуют, но со стороны кажется, будто ее нет. Такая печаль как простуда в горле – есть, и всё. Поэтому она и считается болезнью. Человек грустит, даже если у него все хорошо. У твоей мамы все было хорошо в жизни?

Лицо Финли отразило неуверенность.

– Вы спрашиваете, грустила ли она по непонятной причине?

– Да.

– Не думаю, что это так, – тихо сказал Финли. Теперь он не смотрел на Джона.

– Значит, ты знаешь причину ее грусти?

Мальчик кивнул.

– А почему она ушла из дома, тоже знаешь?

Финли молчал и смотрел на свои сапоги. Джон заметил, как на его виске под тонкой кожей дергается жилка.

– Не хочешь рассказать мне об этом?

Финли покачал головой.

– А если это поможет мне найти ее?

Теперь глаза Финли заметались по сторонам, как будто в поисках помощи.

– Твои родители часто ссорятся? – продолжал расспрашивать Джон.

Финли выглядел так, будто хотел сбежать, и Бёртон понял, что не сможет удерживать мальчика при себе больше минуты. Но тут ему пришла в голову интересная мысль, и Джон сменил тему.

– Чем ты вообще занимаешься после школы? – спросил он. – У тебя есть хобби? Регби? Может, музыка?

Финли как будто удивился. Но лицо его отразило невероятное облегчение.

– Я играю в гандбол по средам, – ответил он. – А по четвергам у меня фортепиано.

– Ты играешь в гандбол? Вот это мне нравится… А знаешь, я ведь тренирую детей по гандболу в свободное время.

– Правда? – Теперь Финли смотрел на него с восхищением.