Шарлотта Линк – Наблюдатель (страница 51)

Джон задумался, как мог бы охарактеризовать Финли, при условии абсолютной беспристрастности – «на редкость неприметный».

– В какой школе ты учишься? – спросил он мальчика.

– Школа Уильяма Эллиса в Хайгейте.

– И тебе нравится там? У тебя много друзей?

Мальчик задумался.

– Со школой всё в порядке. Друзей у меня немного. Мне нравится быть одному.

– Понятно, – кивнул Джон и вернулся к тому, с чего начал: – Скажи, а раньше такое бывало? Ну, чтобы твоя мама исчезала, и никто не знал, где она?

– Один раз, года два назад. Тогда она тоже ушла, но вернулась через десять дней.

Выходит, исчезновение миссис Стэнфорд – не такое уж обычное дело. До последнего случая такое бывало всего один раз, и тогда она объявилась, можно сказать, в скором времени. Теперь же он нее ни слуху ни духу с пятнадцатого ноября. Сейчас одиннадцатое января – почти два месяца!

– Полиция уже спрашивала о ней, – продолжал Финли. – В пятницу у нас был инспектор из Скотланд-Ярда. Вы тоже из полиции?

– Нет, Финли, я не из полиции.

– Тогда что это за допрос?

Джон резко вскинул голову. Из дома вышел мужчина. Джинсы, свитер, тщательно зачесанные седые волосы – доктор Логан Стэнфорд.

– Доктор Стэнфорд? – удивился Джон.

– Что вы здесь делаете? – в свою очередь, спросил хозяин дома. – И о чем говорили с моим сыном?

– Он мамин друг, – объяснил Финли. – Хотел ее видеть.

– Вот как? И зачем?

– Это личное, – ответил Джон.

– Кто вы? – спокойно повторил Стэнфорд.

– Джон Бёртон.

Стэнфорд внимательно посмотрел на него. Этого мужчину легко было представить в зале суда. Взгляд не враждебный, но и не доброжелательный. Полный контроль над эмоциями. Было совершенно непонятно, что происходит внутри этого человека.

Джон решил, что вилять хвостом не имеет смысла.

– Ваша жена, мистер Стэнфорд. В пятницу у вас была полиция. Вы знаете, о чем речь.

– Кто вы? – повторил Стэнфорд.

– Две женщины убиты. И мужчина. Он, скорее всего, случайная жертва. Убийца метил в его жену, которая теперь в большой опасности. Вы хотите знать, кто я? Я – близкий друг этой женщины. Я беспокоюсь за нее.

– Понятно. Но здесь я ничем не могу вам помочь.

– Полагаю, детектив-инспектор уже объяснил вам, какая здесь связь. Вы знаете, почему полиция интересуется вашей женой. Она – единственное связующее звено между убитыми женщинами. На данный момент, во всяком случае. Мне нужно срочно с ней переговорить.

– Я не знаю, где она.

– Полагаете, это нормально? Не знать о местонахождении жены на протяжении почти двух месяцев?

Стэнфорд пожал плечами.

– Предоставьте мне решать, что для меня нормально, а что нет, мистер Бёртон.

– Ваша жена страдает тяжелой депрессией.

– Мистер Бёртон…

– Так, во всяком случае, вы сказали полиции.

– Полиции – да. Но не первому встречному, который перехватывает моего сына у садовых ворот и ведет форменный допрос, мотивируя свое поведение только личным знакомством с семьей убитого. На этом я считаю наш разговор оконченным, мистер Бёртон.

Некоторое время мужчины смотрели друг на друга. Джон понял, что большего он сегодня не добьется. Стэнфорд неуязвим. Его невозможно ни разговорить, ни спровоцировать, ни – тем более – вытянуть из него неосторожное замечание. Из него вообще ничего невозможно вытянуть.

– До свидания, доктор Стэнфорд, – сказал он.

– До свидания, – все так же невозмутимо попрощался Логан Стэнфорд и обнял сына за плечи.

Джон развернулся и направился к своей машине, припаркованной на противоположной стороне улицы. Он почти не сомневался, что Стэнфорд запишет номер его машины, сверит имя владельца и наведет о нем дополнительные справки. Даже если так, сдаваться он не собирался. Единственной возможностью Джона оставался мальчик. Стэнфорд не мог держать сына под круглосуточным наблюдением.

Школа Уильяма Эллиса в Хайгейте, там его легко будет перехватить. Мальчик – слабое место Стэнфордов, и не только потому, что он в пределах досягаемости. Финли знает все. Он научился справляться с собой, играть в игру под названием «Счастливая семья» – возможно, самое лживое шоу из всех, что когда-либо устраивались в этом городе.

Вторник, 12 января

1

У Джиллиан складывалось впечатление, будто она не останавливалась ни на минуту с того самого момента, когда обнаружила тело Томаса в столовой. Почти буквально, если не считать ночей, когда под воздействием сильных снотворных падала на кровать, как срубленное дерево, и просыпалась наутро, словно после наркоза, без малейшего намека на воспоминания о тягостных снах. Это можно было считать удачей. Ночи Джиллиан были темными и абсолютно пустыми. Вставая утром, она чувствовала себя белкой в колесе. Но если зверек в клетке убегал от скуки и одиночества заточения, то Джиллиан преследовало внезапное понимание происходящего. Кошмарный момент осознания истины грозил настигнуть ее в любую секунду.

Она уже поняла, что дальше так продолжаться не может. Джиллиан убралась в доме, упаковала в бесчисленные сумки и отнесла в секонд-хенд одежду Тома. Разобрала детские вещи Бекки, убрала свои, которые давно не носила. Достала с чердака старые газеты и пустые картонные коробки, наполнила ими бак для твердых отходов и заказала машину для вывоза мусора на начало следующей недели. В подвале хранилась мебель с первых дней их с Томом совместной жизни. С ней Джиллиан так и не решилась расстаться, поэтому добавила в список вещей, которые хотела забрать с собой.

Там же обнаружилось несколько сложенных коробок для переезда, оставшихся после вселения ее и Тома в этот дом. Джиллиан подняла их наверх, собрала и начала паковаться – фарфор, фотографии в рамках, подсвечники. К полудню вторника дом выглядел так, словно переезд был неизбежен.

Почувствовав голод, Джиллиан достала из морозилки пиццу и поставила в ее в духовку. Пока еда готовилась, включила компьютер, чтобы поискать через «Гугл» агента по недвижимости в Саутенде или Лондоне. Джиллиан не знала никого в этой отрасли и была готова выбрать первого попавшегося, но тут ее внимание привлек некто Люк Палм. Она встречала это имя в газетах. Люк Палм обнаружил убитой Энн Уэстли – пожилую женщину из дома под Танбридж-Уэллс.

Джиллиан решила, что Палм – лучший вариант для нее. Этому человеку она могла честно признаться, почему продает дом. От любого другого в такой ситуации можно было ожидать самой нежелательной реакции, вплоть до обморока, но только не от Люка Палма, бывшего в некотором смысле частью подобной кошмарной истории. С некоторых пор Джиллиан чувствовала себя оторвавшейся от мира нормальных людей. Она будто плыла на льдине, мимо тех, в чьей жизни не было ни убийств, ни кровавых преследований. И если кто и мог составить ей компанию на этой льдине, то это был Люк Палм. Поэтому он внушал Джиллиан больше доверия, чем другие риелторы.

Она набрала номер его офиса, и секретарша тут же соединила их.

– Палм, – представился мужской голос в трубке.

– Это Джиллиан Уорд.

Джиллиан ждала, но реакции не последовало. Конечно, Люк Палм знал об убийстве Томаса Уорда, но только одна газета упомянула фамилию и имя жертвы.

– Я хочу продать свой дом, – сказала она. – В Саутенде, Торп-Бэй. Но сначала проконсультироваться насчет цены. Не имею ни малейшего представления, как обстоят дела на рынке недвижимости на данный момент.

– Нет проблем. Я могу посмотреть ваш дом в любое время. Когда вам удобно?

– Завтра после обеда вас устроит?

– К сожалению, на завтра у меня уже запланировано несколько встреч. В половине шестого вечера вам не поздно?

– В самый раз.

Джиллиан продиктовала адрес и номер телефона. Попрощавшись с риелтором, еще несколько минут сидела за обеденным столом, глядя на заснеженный сад. Похоже, это ее последняя зима в этом доме.

«Я все-таки это делаю, – подумала она. – Сжигаю за собой мосты».

Несколько голодных птиц порхали вокруг кормушки, установленной рядом с вишневым деревом. Убедились, что она пуста, и, разочарованные, разлетелись. Джиллиан невольно вспомнилось – двадцать второе ноября, день рождения Бекки два года назад. Дочь так мечтала о кормушке для птиц – и наконец ее получила. Они с Томом устанавливали кормушку в саду, а Джиллиан стояла у окна и смотрела. Щеки Бекки пылали от восторга. Том любил проводить время с дочерью. Оба выглядели такими счастливыми, что у Джиллиан потеплело на душе. Сейчас она опять чувствует это тепло, и это опасно… Слишком опасно.

Джиллиан отмахнулась от воспоминаний. Сад лежал перед ней опустевший, погребенный под покрывалом нетронутого снега. Там больше нет ни Тома, ни Бекки. Только голодные птицы.

«Нужно будет купить им корм», – отметила про себя Джиллиан.

2

Самсон осторожно запер за собой дверь трейлера, сунул ключ в карман куртки и поежился от холода. Ярко-синее небо, солнце, высокие сугробы – и по меньшей мере десять градусов ниже нуля. Самсон не помнил такой холодной и снежной зимы. После слякоти на Рождество в течение нескольких лет никто не верил, что может быть что-то другое. И вот теперь дети катаются с горок на санках – удовольствие времен его детства… Как давно это было!

Достав пакетик подсушенного хлеба, Самсон сгребает снег с недостроенной стены и крошит хлеб на кирпичи. Стоит отойти – и птиц слетится туча. С некоторых пор Самсон регулярно кормит их. Они – его единственная компания в этой каменной пустыне, их голодные крики разрывают ему сердце.