Шарлотта Линк – Наблюдатель (страница 54)

Джон шагнул на кухню. Снаружи уже стемнело, но он различал очертания кормушки на высоком шесте. Повернулся к Джиллиан, которая возилась с кофейной машиной:

– Почему ты не вошла через кухню?

Дверь из кухни выходила в сад.

Джиллиан остановилась.

– Сама не знаю, – ответила она. – Не могу оставить садовую дверь открытой, даже на несколько минут. Через нее убийца проник в дом, и теперь у меня с этим проблемы.

– Но главную входную дверь ты тоже не должна оставлять открытой. Это несколько нерационально.

Джиллиан включила кофейную машину.

– Несколько? – переспросила она. – В последнее время вся моя жизнь совершенно нерациональна.

Джон подошел к ней.

– Что случилось, Джиллиан? Почему ты пакуешь вещи? Хочешь переехать?

– Да, я продаю дом. Завтра придет риелтор.

– Не слишком ли ты торопишься?

– Хочешь, чтобы я жила и воспитывала ребенка в доме, где убили моего мужа?

– Но куда ты переедешь? Снимешь где-нибудь здесь квартиру?

– Я не останусь здесь. Я уезжаю в Норвич.

– В Норвич? – Джон посмотрел на нее с ужасом. – Зачем так далеко?

– Там я выросла, там живут мои родители. Я теперь одна и вынуждена работать. Лучше, если за Бекки будут присматривать бабушка с дедушкой, чем чужие люди. И потом, сейчас мне важно, чтобы рядом были родственники. Здесь у меня их нет.

– Но здесь твой дом. Бекки ходит здесь в школу, у нее друзья. У тебя предприятие в Лондоне, которое дает средства к существованию. У тебя здесь всё!

– Предприятие я хочу продать. Оно крепко стоит на ногах, и, думаю, с этим проблем не возникнет. Плюс деньги от продажи дома – это составит неплохую сумму. Она понадобится мне, пока я не найду работу на новом месте. Все так или иначе сложится.

– Ты уже все распланировала, – заметил ошеломленный Джон.

Кофейная машина, зашипев, быстро наполнила две чашки. Добавив вспененное молоко, Джиллиан поставила чашки на стол. Джон осторожно сделал первый глоток и обжег губы, но почти не заметил этого. Посмотрел на Джиллиан, которая наклонилась к столу, разглядывая свою чашку, как будто капучино хранил какой-то важный секрет. Он мог поклясться, что Джиллиан еще не оправилась от шока. Этим и объяснялся призрачно-бледный цвет лица, несколько механическая манера речи и неестественное спокойствие, которым от нее веяло. Она не причесалась, и волосы торчали в разные стороны, как будто Джиллиан только что встала с постели. Без косметики она выглядела моложе и такой беззащитной, что Джону захотелось прижать ее к груди. К счастью, он вовремя понял, как Джиллиан отнесется к этому покровительственному жесту.

– Нужно жить дальше, – сказала она.

– Да, но так ли обязательно сжигать за собой мосты? Сейчас не лучшее время для принятия таких решений, тебе не кажется? Прошло всего две недели, Джиллиан. Две недели! Все слишком свежо. А ты уже переворачиваешь свою жизнь с ног на голову…

– Таков мой метод изживания стрессовых ситуаций.

Джон не помнил ее такой – жесткой и хрупкой одновременно. Он был в отчаянии, потому что вдруг осознал, что она для него недосягаема. Можно было говорить что угодно – его слова отскакивали от невидимой капсулы, которой Джиллиан себя окружила.

Тем не менее Джон не сдавался:

– Ты не хочешь оставаться в этом доме – понятно. У тебя с ним связаны слишком тяжелые воспоминания. Но зачем уезжать из этого города? Найди что-нибудь здесь для себя и Бекки.

Теперь Джиллиан выглядела усталой.

– Прошу тебя, Джон. Я все решила.

Ему захотелось схватить ее за плечи и встряхнуть хорошенько. Джон даже удивился своей эмоциональности. До сих пор он не знал за собой такого. Сама ситуация была для него в новинку. От Джона редко уходили женщины, за исключением тех случаев, когда вдруг осознавали бесперспективность отношений. Но и в таких ситуациях он обычно дистанцировался первым, чем приводил бывшую подругу в отчаяние. Теперь же все складывалось по-другому: Джон умолял женщину не оставлять его.

– Почему бы тебе не переехать ко мне? – выпалил он и сразу поправился: – Почему бы вам не переехать ко мне – тебе, Бекки и, конечно, Чаку?

Джиллиан как будто удивилась. Уже одно это можно было считать достижением.

– К тебе? – переспросила она.

– Ну да… Другой город, другая среда – то, что тебе нужно. И будет кому присмотреть за Бекки.

Джиллиан чуть не расхохоталась:

– Джон! Ты боишься обставить квартиру мебелью, чтобы ни к чему не привязываться. И при этом действительно думаешь, что справишься с женщиной, ребенком и котом?

Вопрос более чем правомерен, и все-таки Джон ни секунды не сомневался, как на него ответить:

– Да, я справлюсь, если ты переедешь ко мне.

Джиллиан покачала головой.

– Джон…

– Подумай над этим, пожалуйста.

– Мы почти не знаем друг друга. Один раз переспали – и больше нас ничего не связывает.

Джон был в полном отчаянии. Он понял, что его предложение слишком поспешно. Ее мужа убили две недели назад. О каких совместных планах на будущее может идти речь? Джон повел себя как болван и теперь страшно боялся потерять ее навсегда.

– Ну, если ты это так видишь… – пробормотал он в ответ на ее последнюю сентенцию. – Но я с тех пор люблю тебя, Джиллиан.

Она выглядела потрясенной.

– Ничего не получится, Джон. Просто потому, что это так. Я вела себя как избалованный ребенок, когда изменяла Тому с тобой. Искала твоего внимания просто потому, что мне казалось, что иначе я не смогу жить. Тем самым я развязала ужасную трагедию. Я не могу продолжать с тобой, словно ничего не произошло, понимаешь?

– Понимаю, – серьезно ответил Джон. – То, что произошло с твоим мужем, ужасно, и ты мучаешься чувством вины. Очень может быть, что ты верно проанализировала наши отношения. Тем не менее я считаю… что мы должны быть вместе. И точно знаю, что люблю тебя.

– Я не могу…

– Я впервые говорю это женщине, – перебил Джон. – И впервые чувствую такое. Прошу тебя: что бы сейчас с тобой ни происходило, не выплескивай на меня свои эмоции.

Некоторое время они смотрели друг на друга.

– Мне жаль причинять тебе боль, – сказала наконец Джиллиан, – но я уезжаю в Норвич. К своей семье… к тому, что от нее осталось.

Что ж, хорошо… Он не собирался падать перед ней на колени.

Ошеломленный непривычной душевной болью, которая будто набухала внутри, грозя стать невыносимой, Джон задал последний вопрос:

– Что я должен сделать, чтобы завоевать тебя?

– Ничего, – ответила она.

Среда, 13 января

1

Вскоре погода снова испортилась. Снег повалил с утра крупными хлопьями, которые летели с неба, образуя почти непроницаемую стену.

Джон с утра побывал в офисе, успел сделать кое-какую бумажную работу. Голова трещала, несмотря на принятые три таблетки аспирина. Вчера после Джиллиан он заехал в «Дом на полдороги» и напился, ища спасения от мыслей, стремительно раскручивавшихся в голове по спирали.

Черт возьми, что на него нашло? Ни одна женщина до сих пор не причиняла Джону боли. Во всяком случае, на стадии расставания. До сих пор все было наоборот. Когда женщина начинала требовать больше, чем Джон мог дать, – семьи, брака, детей, – он говорил «до свидания». И уходил – каждый раз с неприятным чувством, что обидел человека, не сделавшего ему ничего плохого, и в то же время с облегчением, что в очередной раз избежал опасности оказаться связанным по рукам и ногам.

Джон наслаждался свободой, воспринимал случайные романы как приятное, необременительное развлечение и давно смирился со своей природой. Он был не из тех, кто копается в собственном прошлом, тем более привлекает психологов, чтобы помочь разобраться в структуре собственной личности. Джон не понимал, какое может иметь значение, сделали ли его отец и мать что-то не так много лет тому назад или все непонятным образом вышло из-под контроля в подростковом возрасте. Что получилось, то получилось. Все равно теперь ничего не изменить.

Впервые Джон оказался в ситуации, когда получилось не так, как до сих пор. И понял, что все может быть иначе.

Осознание произошедшего шокировало его: Джон Бёртон влюбился в женщину. Причем настолько сильно, что одна мысль потерять ее казалась невыносимой. Он умолял ее остаться и получил отказ. На его чувства не ответили взаимностью, это было невероятно! Джон понял, что ему никогда не удастся завоевать эту женщину. Казалось бы, еще одно расставание в его жизни, но на этот раз не по его инициативе…

У него совершенно не было опыта проживания подобных ситуаций, поэтому первой мыслью было удариться во все тяжкие. Чтобы по крайней мере притупить невыносимые мысли.

Около половины десятого вечера Джон наконец припарковался возле дома – совершенно не в том состоянии, в каком можно водить машину. То, что по дороге его не остановила полиция, можно было считать чудом. Особенно с учетом вызывающе безрассудного стиля вождения, в который Джон как будто вложил всю злость против Джиллиан.