Скажи – душа нетленна,
А боги есть любовь,
Чтоб скорби таял иней,
Март к сентябрю приплыл;
Не так, как помнишь ныне,
Не так, как я забыл.
Из тайных мест нам пели,
Что страсть слаба от грёз;
На пылких лицах зрели
Мы смутность хладных слёз;
Богатство винограда
Давить мы встали в круг,
Кипит у ног услады,
Алея, сусло мук.
Вернут воспоминанья,
И время нам вернёт
Влюблённых первых званья,
Звучанье первых од;
Средь зимних роз-глоксиний
Июньский лёд застыл,
День, что ты помнишь ныне,
День, что я позабыл.
Змеиный шип, шуршанье
Таит небесный грот;
Скорбь варварских лобзаний,
Восторг, чей стонет рот.
Пульс бьётся без преграды,
Где в тайной вене – звук
Текущей для услады
Пурпурной крови мук.
Любовь ради измены,
Предательство и плач;
Сезонов новых стены,
Года, что сжёг палач;
Джульетта, рушь твердыни
Мужских причуд и сил,
Не помнишь страсть ты ныне,
Но год – не позабыл.
Жизнь бьёт любовь в полёте,
А время – корни жжёт;
Средь мёртвых вы умрёте:
Сноп сжатый, вялый плод —
Страсть нашу без пощады
В три дня свалил недуг;
И ранний лист услады,
И поздний цветик мук.
Заставит пламя виться
На пепле ветерок,
Вскинь мягкие ресницы,
Пришёл рыданью срок.
Смочи слезой, святыней,
Любви чуть тлевший пыл:
Одно ты помнишь ныне,
А десять – ум забыл.
Перед зеркалом
(стихи, написанные рядом с картиной)[150]
Посвящены Дж. Э. М. Уистлеру
Средь красных роз у белой —
Не бледный цвет;
Подснежник сник несмелый,
Пощады нет:
Восточный ветер веет,
Он, девственный, хиреет,
Лишь розы лик светлеет – её расцвет.
Любовь! здесь есть печали,
Восторгов след, 
