Танцуя с ними заодно.
Восторга Призрак неземной[13]
Восторга Призрак неземной,
Она явилась предо мной —
Великолепное Явленье,
И украшение мгновенья:
Как звёзды в Сумерках – глаза,
Темна, как Сумерки, коса.
Вся красота её живая —
Рассвет игривый, время мая;
Танцующий, весёлый вид
Подстережёт и поразит.
Затем увидел ближе встречно:
Дух, но и Женщина, конечно!
Её движения легки,
Свободны, девственно мягки;
Лицо, где встретились в молчанье,
И честь, и сладость обещанья;
В ней блеска нет, ей не под стать
Людей всё время восхищать,
Зачем ей хитрость, скорбь, угрозы,
Хвала, любовь, лобзанья, слёзы.
Теперь, спокойно, в круге дней
Я пульс машины вижу в ней;
Плоть, чьё дыханье глубоко, —
От жизни к смерти Спутник рока.
Крепка умом, во всём скромна,
Умела, стойка и сильна;
То Женщина, что совершенна,
Утешит, повелит смиренно;
И всё же Дух ещё, в нём свет
Сияньем ангельским согрет.
Когда я вспомнил то, что покорило…[14]
Когда я вспомнил то, что покорило
Империи, как сникнул чести дух,
Когда мечи сменили на гроссбух,
А золото науку заменило, —
Страна моя! мне просто страшно было.
Моя ль вина? Но я к тебе не глух.
Огонь в сыновнем сердце не потух,
И совесть эти страхи пристыдила.
Тебя должны ценить мы, коль оплот
Нашли в тебе, неся благое бремя;
Как был обманут я в любви своей:
Не странно, коль Поэт в иное время
К тебе среди раздумий обретёт
Привязанность влюблённых иль детей!
Из «Стихотворений в 2-х томах» (1815)
Март[15]
Петух кукаречет,
Синицы щебечут,
В источниках – плески,
На озере – блески,
Заснуло на солнышке поле.
И дети, и деды
В труде непоседы;
Огромное стадо
Без устали радо
Пощипывать травку на воле.
В весеннем сраженье —
Снегов отступленье,
Им худо на склонах
Холмов обнажённых;
Для пахарей скоро раздолье:
В горах уж веселье, 
