Шарль Бодлер – Стихи о вампирах (страница 49)

Не милы им люди так же, как и мне. Им со мной побыть приятно в тишине. Уж привыкли, знают – я их не обижу, Улыбнусь, когда их рожицы увижу. Почитаю им порой мои стихи И услышу ахи, охи и хи-хи. Скажут мне: «Таких стихов не надо людям, А вот мы тебя охотно слушать будем». Да и проза им занятна и мила: Как на свете Лиза-барышня жила, Как у нас очаровательны печали, Как невесты мудрые Христа встречали, Как пути нашли в Эммаус и в Дамаск, Расточая море слез и море ласк.

А. Блок

Болотный попик

На весенней проталинке За вечерней молитвою – маленький Попик болотный виднеется. Ветхая ряска над кочкой Чернеется Чуть заметною точкой. И в безбурности зорь красноватых Не видать чертенят бесноватых, Но вечерняя прелесть Увила вкруг него свои тонкие руки. Предзакатные звуки… Легкий шелест. Тихонько он молится, Улыбается, клонится, Приподняв свою шляпу. И лягушке хромой, ковыляющей, Травой исцеляющей Перевяжет болящую лапу. Перекрестит и пустит гулять: – Вот, ступай в родимую гать. – Душа моя рада – Всякому гаду – И всякому зверю – И о всякой вере. И тихонько молится, Приподняв свою шляпу, За стебель, что клонится, За больную звериную лапу, И за римского папу. — Не бойся пучины тряской, Спасет тебя черная ряска. На весеннем пути в теремок Перелетный вспорхнул ветерок, Прозвенел золотой голосок. Постояла она у крыльца, Поискала дверного кольца, И поднять не посмела лица. И ушла в синеватую даль, Где дымилась весенняя таль, Где кружилась над лесом печаль. Там – в березовом дальнем кругу — Старикашка сгибал из березы дугу И приметил ее на лугу. Закричал и запрыгал на пне: – Ты, красавица, верно, ко мне! – Стосковалась в своей тишине! За корявые пальцы взялась, С бородою зеленой сплелась И с туманом лесным поднялась.