Глаза? Что оставалось делать им? —
Лишь плакать, плакать, горестно немым:
Так Персефона плачет по полям родным.
Отверзся зев змеи – но речи, словно
Сквозь мед, звучали сладостью любовной,
В то время, как Гермес парил над ней,
Как сокол над добычею своей.
«Гермес прекрасный, юный, легкокрылый!
Ты мне привиделся во тьме унылой:
На троне олимпийском, средь богов,
В веселии торжественных пиров,
Задумчиво сидел ты, не внимая
Напевам Муз, когда струна златая
Дрожала нежно: горестью томим,
Пред Аполлоном был ты нем и недвижим.
Во сне моем спешил ты на свиданье:
Подобен утру, в алом одеянье
Стрелою Феба тучи пронизав,
На критский берег ты летел стремглав.
Ты встретил деву, вестник благородный?»
Гермес – над Летой светоч путеводный —
Змею тотчас же пылко вопросил:
«Посланница благая вышних сил!
Венец, извитый с дивным совершенством!
Владей, каким возжаждется, блаженством,
Скажи мне только, где она таит
Свое дыханье!» – «Клятва пусть скрепит
Посул, произнесенный Майи сыном!»
«Я кадуцеем поклянусь змеиным, —
Вскричал Гермес, – тиарою твоей!»
Легко его слова летели меж ветвей.
Чудесная змея проговорила:
«О нежный бог, твоя любовь бродила,
Вольна как ветр, по долам и лесам,
Невидима завистливым очам.
Незримо странствуя по тропам мшистым,
Она в потоке плещется сребристом;
С дерев, склоненных у прозрачных вод,
Невидимой рукой срывает плод.
Волшебный дар мой – красоте защита:
Моими чарами она укрыта
От похоти Силена, от лихих
Забав сатиров в зарослях глухих.
Истерзанная страхами богиня
Скиталась бесприютно, но отныне,
Магической росой умащена,
От домогательств жадных спасена.
Среди дубрав – повсюду, где угодно —
Ей дышится отрадно и свободно.
Исполни свой обет, Гермес, – и ты
Узришь ее желанные черты!»
Бог, страстью очарован, уверенья
Возобновил – и жаркие моленья
Ласкали слух змеи, как горние хваленья.
Она главу Цирцеи подняла,
Зардевшись пламенем, произнесла:
«Я женщиной была – позволь мне снова
Вкусить восторги бытия земного.
Я юношу коринфского люблю:
О, дай мне женщиной предстать пред ним, молю!
Дыханием я твой овею лик —
И нимфу ты увидишь в тот же миг».
Гермес приблизился, сложив крыла;
Змея его дыханьем обожгла —
И нимфа им предстала, словно день, светла.
