Шарль Бодлер – Бодлер Шарль. Избранное. В переводе Станислава Хромова (страница 8)
Он в пропасть черную проклятия кидал
И в горних истинах, запутавшись, блуждал.
Где чистый Дух лишь путь увидеть сможет,
Но от души старался он, похоже.
И в гордости затмения не чая,
Он крикнул, к небу взоры обращая:
– Ты слышишь ли, Ничтожество? Христос!
Неправду, на которой ты возрос,
Открою людям, и для поколений,
Как выкидыш, ты скроешься в забвеньи!
Так он кричал, безумный, и тогда
Исчезло солнце в небе без следа,
И гордый храм рассудка и свободы,
Дарами наделенный от природы —
Гармонией чудесной, красотой,
В наставшей тишине покрылся тьмой
И стал похож на мрачные чертоги.
Как пес бездомный, брел он без дороги,
Не различая даже время года —
Посмешище людей, презрение народа,
Зловещий, жалкий, горечью убитый,
Как хлам ненужный, всеми позабытый.
КРАСОТА
Меня мечтой из камня неспроста
Зовут художники, – я вечна и прекрасна!
Груди моей немая красота
Над смертными вовеки будет властна.
Я – гордый сфинкс в просторах поднебесных,
Я – лебедь белая и холод ледяной,
Застывшее движенье форм чудесных,
Земные страсти лик не тронут мой.
Всю красоту, что так людей манила
Веками, я в себе соединила,
К моим ногам Поэты припадут,
И их влюбленная тоскующая лира
Во мне прославит ту зеркальность мира,
Что в камне замерла навечно тут.
ИДЕАЛ
Рисунки эти не являют идеала,
Их ядовитая печаль неглубока —
Нога красотки в туфле пошло алой,
Трепещущая с веером рука.
Не соблазнит болезненным покоем
Ни Гаверни, ни кто-нибудь другой,
В садах чахотки разум мой изгоем
Блуждает, будто вправду он изгой.
Жена Макбета ближе и желанней, —
Страсть, уводящая в просторы мирозданий,
Какой Эсхил ее вообразил,
Ночь Микеланджело, сумевшая моею
Душою овладеть, и наслаждаться ею
Лишь у титанов нынче хватит сил.
ГИГАНТША
Когда Природа, вдруг преображаясь,
Крушит породы, сеет смерть и страх,
Я вновь к гигантше юной возвращаюсь
И, словно кот, лежу у ней в ногах.
Смотрю, как вольно плоть ее колышет
И распирает жуткая игра,
И как огонь в очах туманных пышет,
Как пьет и ест огромная гора.
Все формы я обследую неспешно,
От исполинских ног и до груди,
Когда в жару заляжет спать безгрешно
Она, да так, что поле загудит… 
