Шамиль Урусов – Проводник. Пять стихий (страница 4)

Синий свет в его глазах погас так же внезапно, как и вспыхнул. Кардинал Баттиста стоял, опираясь на стол, дыша тяжело. В кабинете было холодно, как в склепе. На экране, сквозь паутину морозных трещин, багровый свет камня пульсировал с новой, тревожной яростью.

Но в глазах человека, смотревшего на него, уже не было фанатизма веры. Там горел холодный, расчетливый огонь древней расы, готовой сжечь галактику, чтобы утолить свою месть …

Знак Пути.

Глубина Разлома у Гробницы Тура'кея. Хаос после активации Камня.

Багровый свет, извергнутый «Сердцем Тьмы» при прикосновении Алана, медленно рассеивался, как дым после взрыва. В воздухе висел запах озона, расплавленного камня и крови. Перед зияющей нишей, где пульсировал Черный Алмаз, лежал Алан . Бледный как смерть, истекающий кровью из глубокой раны на боку – осколок скалы или луч Бонго сделали свое дело. Сознание ускользало, цепляясь лишь за жгучую пульсацию Меток на его руках и магнетическую тягу самого Камня. Его окровавленная рука бессильно лежала на холодной поверхности артефакта.

Рядом, придавленный огромным обломком скалы, стонал Роб Скальный Кулак. Его могучая грудь тяжело вздымалась, борода была слипшейся от крови и пыли. Броня гнома была пробита и опалена. Его древний боевой топор лежал в метрах десяти, под грудой щебня. Сила Земли, которую он призвал, чтобы обрушить часть свода на отряд крестоносцев, истощила его до предела.

Принц Воло стоял на коленях, опираясь на иззубренный клинок. Его королевские одежды превратились в лохмотья, лицо покрыто сажей и ссадинами. Он использовал Воздух – рассекая техномаггические вихри Бонго и разбрасывая солдат, – и теперь каждое дыхание давалось с трудом. Его сине-зеленые глаза, полные боли и ярости, метались между Аланом, Робом и эпицентром разрушения чуть поодаль.

Там, в клубах пара и ледяной пыли, продолжался апокалиптический поединок:

Кардинал Сильвио Баттиста парил над землей, окутанный ледяным сиянием. Его глаза пылали бездонным синим светом – светом погибшей Ду'ккара, светом абсолютного холода и ненависти. Он взмахивал руками, и из воздуха, из самой земли, вырывались гигантские копья иней-камня, летящие со свистом.

Бонго, агент Сивара, отвечал красным кошмаром. Его гибкая фигура в черном комбинезоне мелькала как тень, уворачиваясь от ледяных смерчей. Два кристаллических жезла в его руках извергали не лучи, а вихри искаженного пространства, алые, как запекшаяся кровь, и сгустки чистой термоядерной ярости. Они сталкивались с ледяными копьями, взрываясь раскаленным градом и шипящим паром. Земля вокруг них представляла сюрреалистический пейзаж: синие кристаллические леса, внезапно вырастающие и тут же оплавляемые в стеклянные лужицы адским жаром.

БАТТИСТА (Голос гудел, как ледник, двигающийся по камню, наполненный древней яростью):

ТЫ – ИСКУШЕНИЕ МАШИНЫ! СОЗДАНИЕ СИРИУСА! ТЫ НЕ ДОСТОИН ДЫШАТЬ ОДНИМ ВОЗДУХОМ С ПЕРВОТВОРЕНИЕМ! ДУ'ККАР ПРОКЛИНАЕТ! Он сжал кулак – из-под ног Бонго взметнулся лес ледяных шипов, едва не пронзив его.

БОНГО (Механический визг достиг ультразвука, щель шлема пылала алым адом):

РАСЧЕТЫ СИРИУС-9 НЕПОГРЕШИМЫ! ПРОВОДНИК ПРИНАДЛЕЖИТ ВЛАДЫКЕ РАХМАРУ! ВАША МЕСТЬ – СТАТИСТИЧЕСКАЯ ПОГРЕШНОСТЬ! (Жезлы слились, выпустив сгусток красной энергии, который пробил ледяную баррикаду и ударил Баттисту в плечо. Кардинал с проклятием отлетел, синий свет в его глазах подернулся дымкой, сутана на плече обуглилась).

Воло увидел, как рука Алана безвольно соскользнула с Камня. Сознание студента гасло. Страх за будущее всего сущего сжал сердце принца. Он собрал воздух в легкие, крича так, что голос сорвался в хрип, но пробился сквозь грохот битвы:

ВОЛО (Обращаясь к Алану и Робу, голос – вопль отчаяния и последней надежды):

АЛАН! ДЕРЖИСЬ! КАМЕНЬ… НИША… ОПУСТИ РУКУ ГЛУБЖЕ! АКТИВИРУЙ КЛЮЧ НА ГЛУБИНЕ! РОБ! ВСПОМНИ! ОТЕЦ!.. ПОСЛЕДНИЙ ДАР ОТЦА! РУНА ПОРТАЛА! ОН СПРЯТАЛ ЕЕ В САМОЙ СУТИ ТУРА'КЕИ! ЕДИНСТВЕННЫЙ ШАНС! АКТИВИРОВАТЬ – И УЙТИ! СПРЯТАТЬСЯ… СРЕДИ ЗВЕЗД!

Слова «Отец» и «Портал» как удар током пронзили туман в сознании Роба. Гном застонал, упираясь руками в давящий обломок. «Клятва… предков…» – прохрипел он, кровавая пена выступила на губах. «Да… Самеи… в самый камень… врезал путь к бегству… Руна Исхода…» С нечеловеческим усилием он рванулся, сдвигая камень ценой хруста в ребрах, и протянул окровавленную руку в сторону багрового сияния.

Алан, на грани, услышал не слова, но зов самого Камня. Он почувствовал углубление в гладкой поверхности под своей ослабевшей рукой. Последним усилием воли, на грани черноты, он вдавил руку в эту нишу, до упора. Кровь с его пальцев смешалась с холодной твердью Алмаза.

«Файр'акан…»– прошептали его губы, теряя связь с разумом. Руна Огня. Ключ.

Сер

дце Тьмы ОТКЛИКНУЛОСЬ.

Не взрывом света, а пульсацией, сотрясшей саму реальность. Багровое сияние сжалось, а затем вырвалось из ниши с новой, невероятной силой. Оно уже не просто светило – оно тело, как жидкий багровый металл. Оно окутало Алана, потянулось к Воло и Робу, формируя вокруг них защитные коконы чистой энергии. Камень не активировался – он ПРОБУДИЛСЯ ОКОНЧАТЕЛЬНО.

На его поверхности, прямо под рукой Алана, вспыхнула и засияла Руна Порога. Не огненная, а сложнейшая, золотосеребряная спираль, мерцающая светом далеких галактик. Руна Исхода. Последний дар Короля Самеи.

ВОЛО (Собрав последние капли силы, вложил в крик всю волю короля и отчаяние сына):

ДОВЕРЬСЯ ПОТОКУ! КАМЕНЬ ВЕДЕТ! ПОРТАЛ ОТЦА! ОТКРЫВАЙ ВРАТА В БЕЗДНУ ЗВЕЗД!

Роб, вырвавшись из-под обломка, с рыком бросился вперед, в багровый свет. Воло последовал за ним, отталкиваясь от земли. Энергия Камня схватила их, втягивая к Алану и нише.

БАТТИСТА (Увидев ускользающую надежду на месть, вскрикнул с ледяной яростью, смешанной с ужасом):

НЕТ! МОЙ ГНЕВ! МОЯ МЕСТЬ! ОНИ НЕ УЙДУТ! (Он рванулся вперед, вытягивая руку, покрытую сияющим инеем, пытаясь сковать багровый поток вечной мерзлотой).

БОНГО (Его системы зафиксировали критический выброс энергии. Визг достиг частоты, разбивающей стекло):

ПРОВОДНИК! ПРИНАДЛЕЖИТ ВЛАДЫКЕ! ПЕРЕХВАТ! Оба жезла выпустили сдвоенный луч алой аннигиляции, направленный в сердце багрового сияния… Луч исчез в нем, как камень, брошенный в океан, не вызвав и ряби).

Портал разверзся.

Не просто дыра. Врата. Колоссальные, сотканные из чистой багровой и золотосеребряной энергии, обрамленные пылающей Руной Исхода. За ними клокотал мерцающий вихрь звездных дорог – туманности, чужеродные созвездия, бездна космоса. Воздух наполнился холодом вакуума и запахом чужих солнц.

Багровый поток рванулся внутрь Врат, увлекая за собой безвольное тело Алана, истекающего кровью, Роба и изможденного Воло. Они растворились в сверкающем водовороте.

Баттиста успел лишь коснуться края багрового сияния. Синий лед на его руке треснул и испарился с шипением адской боли. Ударная волна отшвырнула его назад. Он рухнул на камни, наблюдая, как Врата начали неумолимо схлопываться.

Бонго замер, его сенсоры захлебывались от непостижимых данных. «Цель… утрачена… Системы… перегрузка… Ошибка матрицы Сириус-9…» – механический голос звучал растерянно и.… почти испуганно.

ГРОХОТ! Портал схлопнулся с ударной волной, сбившей с ног и кардинала, и агента Сивара. Энергия рассеялась, оставив после себя лишь тихое багровое пульсирование «Сердца Тьмы» в своей нише и глубокую тишину, нарушаемую лишь потрескиванием остывающих камней и тяжелым, хриплым дыханием двух врагов.

Баттиста поднялся. Его лицо, освещенное холодным багровым светом Камня, было искажено беспредельной яростью, горечью поражения и холодной решимостью. Он смотрел на пустое место перед нишей, где исчезли его «факел» и единственная надежда на Геенну Ду'ккара». Бегство… не спасение… лишь отсрочка… Я найду вас среди звезд… и месть Ду'ккара свершится…– прошипел он, синий огонек в глазах тлел, как последний уголь в пепле.

Бонго повернул шлем к Баттисте. Красная щель сузилась до тонкой, смертоносной линии. Сенсоры сканировали кардинала. Органический субъект 'Баттиста'. Уровень угрозы: Экзистенциальный. Происхождение: Аномальное. Приоритет цели: Абсолютный. Нейтрализация: Непреложна. Жезлы загудели с новой силой, нацеливаясь на поверженного, но все еще опасного врага.

Над безмолвным Разломом, в клубах пара и ледяной пыли, два антагониста, лишившиеся главной цели, уставились друг на друга. Их личная война, война Льда и Техноогня, была далека от завершения. Но Алан, Воло и Роб были уже в пути. Унесенные последним даром Короля Самеи в бескрайние просторы Вселенной, оставив за собой лишь багровый отблеск угасших Врат, запах чужих звезд и горечь несостоявшегося апокалипсиса для тех, кто остался у пульсирующего Сердца Тьмы. Путь к Камню завершился бегством. Цена – кровь, сломанные силы и пробужденная мощь Первотворения. Что ждало их на другой стороне звездного вихря, знал лишь сам Тура'кея, уносящий своих избранников в неизвестность. Первая глава их звездной одиссеи началась с исчезновения.

Миры за Порогом (Дом Князя Багара – Начало Великой Игры)

Богатая усадьба князя Багара. Кабинет/Библиотека. День Прибытия.

Воздух сдавлен тишиной дорогих ковров и тяжестью взглядов. Алан («Горан») сидит в глубоком кресле, голова перевязана безупречным льном – свидетельство «падения с полки». Его мир перевернулся. Фиолетовый ад Кель'нара, раны Роба, хрип Воло – все сменилось холодным мрамором, золотом портретов и удушающей ложью семьи.