Шамиль Урусов – Проводник. Пять стихий (страница 3)

Алан, дрожа, снял перчатку. Пульсирующие темно-бордовые узоры обнажились. Воло положил ладонь поверх них.

Искра! Крошечная, багровая, реальная, прыгнула с кожи Алана на ладонь Воло. Жар вырвался импульсом. Лицо принца озарилось блаженным облегчением и счастьем.

– Да! Ключ! Огонь! Настоящий! – Он сжал руку Алана. – Тысячи зим мы ждали. Камень не обманул. Сейчас я расскажу тебе все. О Судном Бое. О ловушках. О Сивара. Иди с нами.

Под скалой.

Тень была прохладной. Роб прислонился к камню, проверяя топор. Воло стоял перед Аланом, его глаза отражали бездны космоса.

– Цивилизация Сивара,– начал Воло, голос – погребальный звон, – жнецы душ. Пожиратели цивилизаций. Их инструменты… Камни. Красный Камень Ярости.Выжигает волю. Синий Камень Безмолвия. Гасит звезды. Но им нужен Третий. Черный Камень. Тура'кея. Сердце Первотворения. Сила созидания и контроля над самой тканью бытия.

Он махнул рукой к горам.

– Земля? Для Сивара – пылинка. Они пришли за Тура'кеей. И за тем, кто сможет его оживить. Им нужен Проводник, Алан. Симбионт. Чтобы ты стал их орудием. Чтобы сковать вселенную.

Тишина. Алан смотрел на свои руки. «Тура'кея». «Первые Властители». «Ключ ко всему».

Слова кружились бешено.

– Я… – голос сорвался. – Я простой парень из Москвы! Учусь на историка. Люблю футбол… пиццу… я обычный землянин! Почему я?! Я сойду с ума!

Громкий, раскатистый хохот Роба разорвал тишину. Он ткнул Алана в бок.

– «Сойду с ума»! Обычный землянин»! Ага! Обычные не носят огненные руны Первотворения! Не искрят принцам!

Роб вытащил огромный, жирный бутерброд, еще сунул Алану в руки.

– Не бойся, тощий! Жри. От стресса мозги сохнут. А насчет «почему ты»… Камень выбрал. Он чует… потенциал. Искру в пепле. – Его каменные глаза смягчились. – Первый Проводник Кельдара был… пастухом. Щуплым, как ты. Потому что ты можешь не сломаться. Вот почему.

Алан тупо смотрел на бутерброд, потом на Роба, на Воло. Принц молча кивнул. Алан откусил. Вкус был острым, сытным. Простое действие – есть бутерброд под гималайской скалой, слушая о конце вселенной – стало якорем. Безумие не ушло. Но появилась точка опоры. В грубой заботе Роба. В уверенности Воло.

– «Потому что ты можешь не сломаться», – прошептал Алан. Узоры пульсировали чуть спокойнее.

Зал Вечной Геометрии. Планета Сивара. (Параллельно)

Кристаллические структуры резко сжались Синий и красный свет под плитой из черного нейтрониума вспыхнули яростно. Воздух завыл.

РАХМАР (Гул, ломающий пространство):

ПРОВОДНИК! ГДЕ ПРОВОДНИК?! ПОЧЕМУ ОН НЕ В НАШИХ РУКАХ?! ОТВЕЧАЙ, СИРИУС!

СИРИУС (Импульсы холодного лазера):

КАЛЬКУЛЯЦИИ ИДУТ ПО ПЛАНУ. СЛЕД ОБНАРУЖЕН. ОН ДВИЖЕТСЯ К ГРОБНИЦЕ. МОЙ УЧЕНИК БОНГО УЖЕ НА ЗЕМЛЕ. РАЗУМ – МАТРИЦА СИРИУС-9. ТЕЛО – БИОМАССА С НАНОТРОНАМИ КРАСНОГО КАМНЯ. ОН ВЕДЕТ ОХОТУ. ПОРТАЛЫ ОТКРЫТЫ. КАК ТОЛЬКО БОНГО ЗАХВАТИТ ПРОВОДНИКА – МГНОВЕННЫЙ ПЕРЕНОС. ТУРА'КЕЯ И ОРГАНИКА БУДУТ ЗДЕСЬ. ДЛЯ ФИНАЛЬНОЙ ИНТЕГРАЦИИ.

РАХМАР:

СКОРО?! Я ВИЖУ, КАК ОНА ПРИБЛИЖАЕТСЯ! ЕСЛИ ОНА АКТИВИРУЕТ КАМЕНЬ…

СИРИУС:

ВЕРОЯТНОСТЬ УСПЕХА БЕЗ НАС: 0.00073%. ОНА СЛОМАЕТСЯ. БОНГО БУДЕТ ТАМ РАНЬШЕ. ЭФФЕКТИВНОСТЬ 99.998%. ЗЕМЛЯ СТАНЕТ ТОПЛИВОМ. ОЖИДАЙТЕ ОТЧЕТ В 37 ЦИКЛОВ «ЧАС».

РАХМАР (Гул, полный угрозы):

37 ЦИКЛОВ. ИНАЧЕ – ГЕОМЕТРИЯ ЗАБВЕНИЯ ДЛЯ ОШИБШИХСЯ.

Сириус сжался в точку, взорвавшись каскадом вычислений. Он На голографической карте Земли ядовито-красная метка Бонго рванулась к багровой точке Алана. Отсчет начался.

Вечер. Окраина Катманду.

Автобус выдохнул Алана, Воло и Роба на пыльную улицу. Воздух гудел от мотоциклов, криков, запаха специй и… чего-то еще. Густого, тяжелого. Как перед грозой. Горы, увенчанные снегами, нависали над городом. Туда вел внутренний компас Алана. Туда же указывал молчаливый взгляд Воло и настороженный поворот головы Роба.

– Там,– тихо сказал принц, кивнув на хаотичные постройки, карабкающиеся вверх по склону. Над одним районом, в стороне от центра, висел легкий, персиковый туман, странно контрастирующий с чистым небом. Оттуда же, едва уловимо, исходила вибрация– низкая, на грани слуха, заставлявшая зубы ныть. Разлом. Гробница.

– Чую их ловушки, – хрипло пробурчал Роб, сжимая рукоять топора, спрятанного под плащом. – Старые, добрые… но кто-то копался. Новое… мерзкое. – Он метнул взгляд в сторону, где тени сгущались раньше времени.

Алан почувствовал, как узоры на его руках заныли предупреждением

Голос камня прорывался сквозь гул города:

«Порог близок, Проводник. Время Судного Боя настало. Неси Ключ. Неси Огонь. Докажи свое право.»

Он посмотрел на Воло – спокойного, как гора. На Роба – готового разбить что угодно. На свои руки, скрытые тканью, где жила сила Файр'акана. И на персиковый туман над Разломом, за которым ждало Сердце Тьмы, засада Ватикана, и ядовито-красная тень Бонго, отсчитывающая часы.

Он сделал шаг вперед. Первый шаг к Порогу. К Огню. К концу… или началу всего.

Тот же мрачный кабинет в Ватикане. Поздний вечер. Единственный свет – мерцающие экраны с изображением гробницы в Катманду. Кардинал Сильвио Баттиста сидит в кресле, лицо скрыто в тени. На столе перед ним лежит древний свиток с изображением трех камней: Черного, Красного и Синего, окруженных сложной космической символикой.

Тишину кабинета нарушал лишь едва слышный гул серверов и немое мерцание багрового света с экрана – пульс «Сердца Тьмы» в далеком Катманду. Кардинал Баттиста сидел неподвижно, его пальцы бессознательно водили по холодному пергаменту свитка, по линиям Синего Камня.

Внезапно… вздрогнуло пламя свечи в углу. Воздух сгустился, стал ледяным . Сам кардинал не двигался, но его плечи напряглись, как тетива.

И тогда вспыхнули его глаза.

Не отражением экрана. Не безумием. Глубоким, мертвящим, бездонным СИНИМ СВЕТОМ, как свет далекой, умирающей звезды, заключенный в человеческие орбиты. Свет лился изнутри, заливая тени его лица неземным, зловещим сиянием. Он поднял голову. Синие прожекторы его глаз уставились в пустоту перед собой, но видели не стены Ватикана.

БАТТИСТА (Голос, обычно сухой и резкий, теперь звучал НИЗКО, ГРОМКО, НАПОЛНЕННЫМ ЭХОМ ДРЕВНИХ БЕЗДН И ГОРЕЧЬЮ ТЫСЯЧЕЛЕТИЙ):

Я… помню. Помню, Великие!Помню золотые шпили Ду'ккара, пронзающие небо из аметистовых туч! Помню песнь Кристальных Морей! Я – кровь Властителей Ду'ккара! Потомок тех, кого вы, жалкие черви, называете богами! (Он схватился за грудь, где под сутаной могла скрываться странная, холодная отметина). Преданные… ПРЕДАННЫЕ СИНЕМУ КАМНЮ!

Синий свет в его глазах запульсировал, отбрасывая на стены танцующие, ледяные тени. Воздух вокруг него покрылся инеем, Чернила в стакане на столе замерзли с тихим хрустом.

БАТТИСТА (Голос гремел, наполненный немыслимой скорбью и яростью):

Великие Прародители! Творцы Разума! Вы разделили Искру! Три Цивилизации! Три Камня! Дар Защиты! Дар Гармонии! Черный – Жизнь и Воля! Красный – Страсть и Энергия! СИНИЙ – РАЗУМ и ПОРЯДОК! Чтобы каждый народ жил в мире под своим Небом! Много Космовеков длился Рассвет! Вселенная пела в балансе! (Он вскочил, его фигура, освещенная синим светом изнутри, казалась больше, древнее). Пока не пришли ОНИ! СИВАРА! Гадюки в звездном пепле!

Он ударил кулаком по столу. Стекло экрана треснуло, но не разбилось, лишь покрылось паутиной морозных узоров. Багровый свет камня за мерцающей паутиной казался пойманным.

БАТТИСТА (Кричал, и в его крике был вой целой погибшей цивилизации):

Они сковали Синий Камень! Холодной техномагией своей! Вырвали Проводника Разума из рода моего! Сломали его! Сделали марионеткой своего Владыки! Мой народ! МОЙ НАРОД! Из творцов, хранителей знания… в рабов! В батареи для их машин Безмолвия! Строителей их тюрем для реальности! «УНИЖЕННЫХ! РАЗБИТЫХ!» Великие Прародители… вы не предвидели ЭТОЙ ЖАДНОСТИ! ЭТОЙ ИЗВОРОТЛИВОЙ ТЬМЫ!

Синий свет в его глазах пылал теперь ледяным пламенем ненависти. Он подошел к треснувшему экрану, к пульсирующему за инеем багровому изображению.

БАТТИСТА (Шепотом, полным смертоносной тишины):

И теперь… они здесь.

Они хотят ТО ЖЕ САМОЕ. Они жаждут Черный Камень. Жаждут его Проводника. Чтобы объединить Три Искры в ОДИН БИЧ! Чтобы сковать Бесконечность своей волей! Сделать все миры – одним гигантским Ду'ккаром, вечно стонущим в неволе! Он положил ладонь на холодный экран, прямо на изображение гробницы. Но я… я ЗДЕСЬ.

Синий свет из его глаз хлынул по руке, ударил в экран. Трещины засияли ледяным сиянием, на мгновение погасив багровый пульс.

БАТТИСТА (Голос обрел стальную, нечеловеческую твердость):

Выбранный Черным Алмазом… здесь. Мальчишка. Щуплый сосуд. Но Метка на нем… она горит. Сивара… здесь. Их тень скользит за ним. Их порталы открыты. Их ученик… «Бонго» … охотится.

(Он сжал кулак, и синий свет сконцентрировался в его сжатой ладони, как сгусток абсолютного нуля).

От Я знаю их планы. Знаю их страх. Знаю их гордыню. Они думают, что контролируют все. Но они забыли… забыли о ДУ'ККАРЕ! Обо МНЕ!

Я не кардинал жалкой пылинки Земли. Я – ПОСЛЕДНИЙ ГНЕВ ДУ'ККАРА! ПОСЛЕДНЯЯ ИСКРА РАЗУМА, ПРЕДАННОГО СИНЕМУ КАМНЮ! Я отомщу. За золотые шпили. За Кристальные Моря. За сломанного Проводника. За каждый стон моего народа в цепях Сивара!

Черный Камень не будет их ключом. Он станет… ИХ ГРОБОМ. А Проводник… – в его синих глазах мелькнуло что-то страшное, – он станет факелом, в котором сгорят последние надежды Владыки Рахмара!Операция «Падший Ангел»? Нет. Теперь это – «ГЕЕННА ДУ'ККАРА»! Пусть Сивара узнают вкус своего же Безмолвия… изнутри!