Шамиль Пашаев – Релдан. Путь немешиона (Трехтомник) (страница 6)

– Ты снова пришел, юноша – раздался голос, который мог бы говорить вакуум, если был способен говорить. Владелец этого голоса еще никак не проявился, но ему это и не обязательно. Он воплощает абсолютную власть на Раслокеше и может говорить с каждым, не вставая с Кровавого Трона.

– Ты подумал над моим предложением, Тобор? – спросил Ама.

– Я согласен принять толику твоей божественности в обмен на мой осколок Темного Бытия. Вот только зачем он тебе, хотел бы я знать? – спросил Кровавый Бог.

– Я хочу создать новую расу существ. Существо, каких еще не бывало, – улыбнулся Ама.

– Хо-хо… Это должна быть очень долгоживущая раса, раз тебе нужен Осколок такого размера! Практически бессмертная, я прав? – громыхнул Тобор выходя из-за спины Амы. Кто-то слабый духом вздрогнул бы от такого появления, но не Ама. Даже при первой встрече, когда Кровавый Бог пытался играть с ним, как с простым смертным, и наслал половину своей Дикой Свиты, чтобы вытряхнуть незваного гостя из своих владений. Правда увидев, как быстро незваный гость отправляет их в небытие, Тобор проявил к гостю любопытство и даже пригласил его в свой Кровавый Чертог.

– Ничто не вечно – ответил Ама.

– Мне ли об том не знать! – расхохотался Тобора. – Но цена изменилась, юноша. Мне недостаточно малой толики части твоей божественности – я хочу половину!

– Договор был не такой, Кроваворукий! – возмутился Ама.

– Договор? Мы не заключали с тобой договоров – просто говорили о деле. И сейчас мы тоже говорим. Впрочем, если не нравится цена – улыбнулся Тобор и лениво повел рукой, указывая на просторы Красной Саванны. По воле Кровавого Бога на пустынной земле появился огромный рынок. Тысячи чудовищ всех мастей, хохоча и скалясь, торговали за громоздкими прилавками, пытаясь продать своим покупателям-монстрам один и тот же предмет – крупный черный камень. Гвалт поднялся на тысячи голосов и Ама невольно нахмурился, оглядывая пародию на рынок.

Тобор глумливо расхохотался:

– Пройдись по рядам, юноша! Возможно, кто-то даст тебе лучшую цену!

Донеся свою иронию до гостя, Тобор повел бровью, и безумие адского рынка растаяло так же быстро, как и появилось.

– Но почему ты хочешь больше? – непонимающе спросил Ама.

– Я всегда хочу больше, – глухо рассмеялся Тобор. – Открою тебе небольшую тайну: во всех моих мирах меня почитают как бога крови и войны, но все они ошибаются!

– Не понимаю, о чем ты?

– Видишь ли, смертоубийство – самый короткий путь к любой власти! Прошли тысячи лет с момента моего возвышения, Ама, но я также стремлюсь к власти, как это случилось тот день! – Тобор внимательно взглянул в глаза Амы и хрипло спросил: – Теперь, мой юный друг, ты понимаешь, почему я хочу больше?

Тобор с любовью посмотрел на пустошь Красной Саванны и добавил:

– Возможно, что в следующую нашу встречу я захочу все без остатка, юноша, поэтому решайся или… уходи. Или, если хочешь – просто выпьем у меня дома! Мы боги, в конце концов, а не торгаши, верно? Но даже мы должны иногда развлекаться! – хохотнул Тобор, указывая на башни Кровавого Чертога. Как раз в этот момент, толпа кровожадных монстров из Дикой Свиты, дружно улюлюкая, выбросила себе подобного из окна на красный песок.

Ама молчал. Не пить он сюда пришел, да и развлечения у Тобора – так себе. Ему нужен Осколок! Видя, сомнения Амы, Тобор вытянул руку и в ней блеснул Осколок Бытия. О, это был очень крупный экземпляр! Настолько крупный, что Ама смотрел на него и едва не скрежетал зубами от желания его получить. Такие вещи, как презренные деньги чужды божеству. Какой в них толк тому, кто может сам создавать золото и серебро? Но вот настоящий Осколок Бытия способен пробудить алчность даже у бога. Первозданная энергия Творения, остающаяся после рождения мира или его гибели. Возможно, и сами боги были созданы таких Осколков и энергий Творца! И теперь ему нужен один из них, чтобы был создан и сам Ама, а теперь ему нужен такой же, чтобы творить самому.

– Он какой-то… темный, – буркнул Ама.

– А ты разборчивый, как я погляжу. Другого у меня нет. Бери что дают, – нахмурился Тобор.

– Мне казалось, что мы друзья – сказал Ама.

– Друзья? Почему нет? Конечно же, мы друзья, Ама. Но согласись, что отдать Осколок Бытия даже другу совсем непросто! Скажи, ты бы согласился уступить возможность создать новую жизнь или даже небольшой мир, если бы тебя попросил друг? Ты бы почувствовал себя немного ущемленным, не так ли? Поэтому я и прошу какую-нибудь малость взамен. Должны же мы остаться друзьями и после сделки, в конце концов!

– Друзьями? Мы договаривались о четверти, а теперь ты хочешь половину – разве так поступают друзья? – насупился Ама.

– Ты сомневаешься во мне, я понимаю, – вздохнул Кровавый Бог. – Но я объясню, почему выросла цена. Видишь ли, мой удел покровительство завоеваниям и кровопролитиям. Все миры подвластные мне живут завоеваниями, экспансией и кровопролитием. Но количество этих миров неуклонно растет и потому мне нужно больше силы! Но давай поступим так… Получив Осколок от меня, ты получишь не только его, но и мое покровительство для расы, что ты создашь! Согласись, это многого стоит!

– Покровительство? Возможно, мы не понимаем друг друга – я сам буду их покровителем! – сказал Ама.

– Это пока ты не понимаешь, друг мой! – возразил Тобор. – Посуди сам, я – бог войны и пролитой крови, ты ведь знал об этом, когда пришел ко мне?

– Знал. Ты бог крови, другой – бог воды или огня… Что это меняет? – поморщился Ама, не понимая, куда клонит Тобор.

– Миры, где меня почитают, в отличии от миров других богов, находятся в постоянном… Давай назовем это движением! – улыбнулся Тобор.

– То есть захватывают другие миры? – хмыкнул Ама, начиная понимать, к ему клонит Тобор.

– Именно! – улыбнулся Тобор. – Иногда захватывают, иногда не выходит, и тогда я теряю мирок-другой… Но речь не об этом! Может случится так, что на пути моих миров окажется Луарамеша! – победно улыбнулся Тобор. – Не сегодня и далеко не завтра, но моя Война Миров может дойти и до нее, понимаешь? Ты же не думаешь, что твоя новая раса сможет противостоять им? Но как я буду выглядеть тогда, стыдно подумать! Получится, что я одной рукой даю, а другой забираю, а это немного противоречит моему кредо. В моем понимании, Война не только отбирает у слабого, но и награждает сильного! Потому я вынужден оградить предмет торга от собственного, возможного, посягательства в будущем! Хотя, если ты полагаешь, что, если твои создания смогут отстоять свой мир, я готов пересмотреть твою плату. Так что выбирай же, что для тебя важнее, ведь, как мы знаем, выбор должен быть всегда! – сказал Тобор.

Ама задумался. Среди других богов, о Тоборе Кроваворуком ходили разные слухи. Некоторые из богов поговаривали, что он довольно беспринципный бог, другие, что он чуть ли не падший сын самого Творца. Однако он не помнил, чтобы Бога Крови обвиняли во лжи. Кроме того, его предложение не лишено смысла. Если дело повернется так, что их с Тобором интересы будут противоречить друг другу – покровительство Тобора не будет лишним.

– Я согласен, Тобор. Но дай мне слово, что твоя Война Миров не посягнет также ни на что из того, что принадлежит моему роду, – потребовал Ама.

– Справедливо. Я согласен, – широко улыбнулся Тобор, протягивая сочащуюся кровью руку. – Но справедливо и иное – если речь зайдет о целом мире, Война Миров обойдет его стороной лишь при условии, что Луарамеша должна полностью принадлежать твоему роду! Он должен полностью на ней доминировать. Думаю, это не станет сложностью, для твоих творений. Но, все же, если им это окажется не под силу, даже тогда в память о твоей благородной плате, я не трону твоих потомков и их собственности. Однако Луарамеша отойдет мне! Идет?

Ама посмотрел на руку Тобора и понял, что лучшего предложения он уже не получит, а потому сказал:

– Как хорошо, что мы боги! – искренне улыбнулся Ама и пожал руку Тобору.

– О чем это ты? – удивленно спросил Кровавый Бог.

– Ведь сказанное нами не нуждается в договорах и контрактах, – напомнил Ама. – Достаточно сказать и все будет, друг мой.

– Да будет так, друг мой, – улыбнулся Тобор, передавая Осколок.

Радольен

На материке Валдозия, в сотнях полей от самой крупной страны, с ласкающим слух названием «Аллерия» – раскинулась Великая Степь. Именно так ее называют аллерийцы, но сами степняки называют свой дом Океаном Трав. Ее границы настолько неподвластны остроте человеческого глаза, что разум невольно теряется от трепета трав. Но Великая Степь столь же беспощадна к своим обитателям, сколь и красива. Большую часть дня солнце Луарамеши угнетает эту землю своим яростным светом, ветра большую часть года не прекращают дуть ни днем, ни ночью, а немногочисленные животные утратили отличия хищника от жертвы. И все же жизнь пробивает себе дорогу везде и, подобно островам в океане, в Великой Степи встречаются как небольшие рощи, так и крупные островки лесов. Вокруг таких островков и растут кочевья гордых народов степей. Одно из таких кочевий принадлежит славному роду джучиев и зовется Радольен. Одни старики степняков говорят, что Дети Степи появились здесь семь тысяч лет назад, во времена, когда племена джучиев, нойонов и маготов вкусили древней битвы, что разгорелась меж шулмусами, питающимися кровью, и могучим Ханом Нексусом из Ковенанта. Те, кого он вел, откололись от Ковенанта, после окончания битвы и назвали Великую Степь своим домом. Другие старики возражают, говоря, что народы степей родились намного раньше возникновения Ковенанта и звались Великой Ордой, что берет свое начало в месте падения богини Серамиды. Однажды ее разгневанный батюшка, Повелитель Войны Хо-Душ, низверг свою дочь с небес, желая ей гибели. Однако богиня не погибла, а раскололась на четыре части и из них произошли народы Степи.