Шамиль Пашаев – Релдан. Путь немешиона (Трехтомник) (страница 59)
– Шаарх потребовал отдать своей избраннице Темную Сферу.
Брови алимарха поползли вверх.
– Избраннице? Это сильное слово, Шаванас, – деланно улыбнулась Эристела, мрачнея.
– Только если она будет достойна – торопливо воскликнул Скаранад.
– Достойна? Чего?! – захлопала ресницами Эристела.
– Темной Сферы я полагаю, – пряча глаза, сказал Шаванас.
– Да вы с ума сошли?! Единственная реликвия времен, когда мой муж ходил среди живых, единственный символ власти нашего рода, и вы хотите, чтобы я отдала ее какой-то выскочке? Может мне просто уступить ей трон и уйти во тьму подземелий? – рассмеялась алимарх.
– Нет, что вы, моя госпожа! – поспешно отрекся Скаранад.
– Это решать не нам, – вежливо, но твердо промолвил Шаванас.
– Ах, не нам?! А кому же? – мягко поинтересовалась Эристела.
– Полагаю, решение уже принято, госпожа, – раздался тихий голос древнего лакримоля, который по своему обыкновению таился в тенях тронного зала, не пропуская ни слова. Он почтительно приблизился к трону и стал рядом с Шаванасом: – Великий Змей послал мне видение о Рожденной Дважды. Похоже, Он знал, что вы будете против.
– Вот как? – фыркнула алимарх.
– Внемлите мне, – вдруг понизился тон голоса Зармала и Юли, чуть не упала на колени, почувствовав то самое давление, что испытала в присутствии Великого змея. Впрочем, на этот раз она смогла удержаться от этого. – Скоро придет день, когда Эристела сгинет во мраке боли. Те, кто был против исхода в мир, поддержат врага своего отца. Чужие, но близкие руки Рожденной Дважды любовно возьмут Темную Сферу и…
– Бред! – возмутилась Эристела, но лакримоль продолжал:
– … Полуночная Семья начнет путь к Спасению. Такова моя…
– К Спасению? Зармал?! И при чем тут Аматрис? – вспыхнуло от страха лицо алимарха.
– … воля! – прозвучало последнее слово бога. Лакримоль замолчал.
Давление бога исчезло и в тронном зале стало очень тихо. Зармал немного виновато посмотрел на алимарха:
– Простите, госпожа, но смысл послания Великого Змея был именно таким.
– Сгинет во мраке боли, – тихо сказала алимарх. – То есть я погибну?
Напряжение в зале стало таким ощутимым, что, казалось, любое неосторожное движение разрежет его, как ножом.
– Выйдите все, – прошипела Эристела. – А ты, «избранная», останься.
– Я надеюсь, вы не собираетесь причинить вред моей дочери? – спросил Шаванас.
– Вон, нетопырь! Скаранад – ты тоже убирайся! Стой Зармал – ты, пожалуй, оставайся! Остальных я не желаю видеть. Пошли вон! – указала на дверь алимарх.
Дольше испытывать терпение Эристелы никто не решился, и вскоре в тронном зале остались только трое.
– Зармал, – тихо произнесла алимарх, – Ты порой мудрее меня. Что все это значит?
– Это божья воля, моя госпожа, – тихо ответил Зармал.
– Темная сфера – это ведь не только символ власти, это надежда нашего вида. Как могут "чужие, но близкие" руки взять ее?
– Это еще и оружие, госпожа. Возможно, Шаарх предвидел, что скоро оно понадобится. Помните, Великий Змей ведь нам не враг.
– Верно, верно, а что скажешь ты? Как тебя там звали? – посмотрела на Юли Эристела.
– Я Юли, госпожа. Я не все понимаю из того, что было сказано, но суть я уяснила, – я кость в вашем горле. И вот что… Я не навязывалась в дочери Шаванаса и в ваши слуги. Если, возможно, я бы с радостью ушла из Мелвы.
– Ты только послушай ее, Зармал! – всплеснула руками Эристела и набросилась на Юли:
– Ты что о себе возомнила? Куда ты вообще уйдешь? Особенно теперь?! Думаешь, эта куча лизоблюдов не разбежалась, если бы не знала, что сдохнет в мучениях вдали от столицы?
– Сдохнет? Почему это? – удивилась кочевница.
– Конечно, сдохнет! И ты, кстати, тоже! Сам факт нашего бытия нарушает все существующие законы Творца. Ты думаешь, нормальный человек способен жить и процветать после своей смерти? Или может у них по желанию растут зубы или отрастают конечности? Тебе вообще приходило в голову, кто ты теперь? Этот божественный артефакт питает всех нас, хотя за столетия мы привыкли этого не замечать. Мой божественный муж ковал его из собственной крови почти сотню лет! И вот Шаарх говорит, что мы его лишимся! Более того, говорит, что надо передать его тебе! Я вот пока совсем не понимаю, зачем мне это делать! Чем ты лучше других из вашего стада-племени? Может, среди своего народа ты известна, как великий воин? Или хотя бы лучница?
– Нет, госпожа.
– Может ты пророчица? Тебе доводилось вести за собой толпы верующих? – спросила Эристела.
– Нет, госпожа.
– Может быть, ты целительница и спасла жизни?
– Нет, госпожа.
– Вот и я думаю. Нет, нет, нет!!! Это невыносимо! Ты просто ребенок по любым меркам! – возмутилась царственная красавица.
– Госпожа, возможно, она еще не готова и нужны какие-то условия, чтобы то, что сказал Шаарх, стало понятнее? – прошелестел Зармал.
– Не знаю. Змееныш никогда не подводил Аматриса до того, как вознесся. И не подводил нас. У меня нет оснований ему не доверять, но… разорви меня на тысячу кусков, это же не что-нибудь мелкое! Без Темной Сферы деградация нас и наших фамильяров станет намного быстрее, даже нам самим придется прятаться от лучей солнца! Лакримоли могут вообще вымереть, а будущее нашего рода просто уйдет в небытие. Неужели, в этом увидел Спасение Великий Змей? В нашей смерти?!
– Не драматизируйте, госпожа, – сказал Зармал. – Она теперь из нашего рода. У нее нет оснований желать нам зла, ведь тогда она и сама погибнет. Даже если она нас пока ненавидит – это пройдет. Еще вы забыли про Прародителя Аматриса!
– Про него вообще неясно, Зармал! Сплошной туман для меня в словах, что она "поведет Полуночную Семью» или про «предательство своего отца»…. Аматрис пал в битве с Нексусом семь тысяч лет назад! И снова выходит, что она поведет нас на бойню, где мы найдем свою смерть!
– Ничего, что я нахожусь прямо тут? – не выдержав, вспылила Юли. – Вы это могли обсудить и без меня! Позовите меня, когда ваша истерика кончится, госпожа!
Два высших существа замолчали и удивленно посмотрели на избранную. У Юли почему-то начали дрожать поджилки, но она все равно упрямо сжала кулаки, выставила подбородок и с вызовом смотрела на ураганной красоты женщину и жуткого урода в капюшоне.
– Мне она кажется знакомой, Эристела – тихо сказал Зармал.
– Неужели?
– Она очень похожа на…
– На кого?
– На тебя! – улыбнулся Зармал.
– На меня?! – опешила алимарх.
– Вспомни ночь, когда Аматрис приволок тебя из деревни под древним Ягритсом. Он обратил тебя еще по пути в наш лагерь, и ты с таким же вызовом в сердце пыталась заявить о себе. Прародитель в шутку приказал своим первым фамильярам тебя урезонить и… скольких ты тогда убила? Семнадцать? Двадцать?
– Если быть точной, пятьдесят два. У тебя ужасная память, Зармал, – сокрушенно покачала головой алимарх. – А может, поступить иначе? На хер Змееныша! Просто прибить эту суку и забыть о ней? Не станет проблемы, не станет и дилеммы.
– Это плохая идея, госпожа – тихо засмеялся Зармал.
– Это точно, – сказала Юли, выпуская когти и готовясь к драке за свою жизнь.
– Это почему же? – удивилась Эристела, не обращая внимания на девушку.
– Это же очевидно, госпожа. Все начнется с разговоров о том, что Жена Древнейшего не выполнила волю нашего бога. Затем рухнет твой авторитет и Великие дома начнут междоусобную резню. Братья Змея нарушат свой нейтралитет и присоединятся к враждующим. А те, кто выживет, принесут Темную Сферу ей. Это все может, конечно, случится иначе, но Сфера все равно придет к ней в руки. Не стоит шутить с волей бога. Она имеет обыкновение сбываться при любых обстоятельствах.
– Ладно, я тебя поняла! Она получит Темную Сферу! Но не за красивые глаза, а когда докажет, что достойна!
– Видишь? Ты сама повторила слова Скаранада – ухмыльнулся Зармал.
Эристела посмотрела на все еще напряженную девушки и сказала:
– Спрячь когти дитя. Тебе ничего не грозит. Ты слышала, о чем мы говорили и это, скорее всего, плохо. Но ты вольна говорить о том, что ты слышала на твое усмотрение. Хотя я бы не советовала. Впрочем, ни в чем тебя не ограничиваю. Покажи себя достойной, и я клянусь, что своими руками отдам тебе артефакт Аматриса – Темную Сферу. А еще, обещаю, что вырву тебе кишки, если угробишь его. Теперь иди и пусть все идет, как идет.
Юли напряжено молчала и, глядя на вздорную правительницу, сомневалась в том, что ей стоит озвучивать свой вопрос, ведь не было никакой уверенности в том, что древняя красавица ей не солжет. С другой стороны, зачем это ей? Наконец, она решилась:
– Я хочу покинуть это место.