Шамиль Пашаев – Релдан. Путь немешиона (Трехтомник) (страница 4)

– Что ты сотворил с ним и… со мной? – опасливо спросил Тобор, чувствуя, как силы покидают его.

– Твой меч, станет вечной темницей твоей силы. Он будет питаться ею до скончания времен. Не пытайся уничтожить Анафем – сделав это, ты уничтожишь утраченное. Возможно, когда-нибудь, своими добрыми делами ты сумеешь убедить меня вернуть отобранное. Теперь же, прощай! – строго сказал Фемар и пригвоздил Тобора к земле Анафемом.

О, как закричал Тобор! В унисон ему завывал от жадности, пожирающий его Анафем. Его крестовина ярко светилось, поглощая тело и силы темного божества, частью которого он был совсем недавно. Когда жадное сияние погасло, от Тобора не осталось даже капли черной крови, а его божественное начало отправилось за Кромку, чтобы начать долгий путь к возрождению. Анафем же остался сиротливо торчать в оскверненной земле – его острие вошло в землю на целый локоть. Выполнив свое предназначение, он посмотрел на Фемара.

– Оставить тебя тут? – спросил у меча Фемар.

– Прошу, хозяин, возьми меня с собой! Тут пустынно и нет никого, кто мог бы утолить мой голод, – взмолился Анафем.

– Я не твой хозяин, и… я не создал ножен для тебя! – спохватился Фемар.

– Я и сам могу, – не без самодовольства напомнил Анафем, мгновенно обрастая ножнами.

– Поверь, малыш, не стоит этим слишком гордиться, – хмуро заметил аларх, бросая взгляд на развалины Винтерхола.

– Ты готов отправляться в путь? – спросил он, наконец.

– Я готов! – с энтузиазмом ответил Анафем.

Когда белокрылый аларх с проклятым мечом покинул реальность Луарамеши, на полу Винтерхола, украшенного угрожающего вида рунами призыва шевельнулся и открыл глаза единственный выживший. Самон Нечестивый, непонимающе огляделся и выглянул из окон замка, но вопросов стало еще больше. Где воины осаждавшие Винтерхол и призванные им самим существа, где их тела? Некромант решил выяснить все сам и направился к воротам. По дороге к ним он не встретил ни одной живой души или хотя бы мертвого тела. Для его внутреннего взора пространство перед Винтерхолом, где бились Тобор и Фемар, буквально светилось от силы, но это порождало только новые вопросы. Потоптавшись перед воротами опустевшего замка, раздосадованный Самон ушел прочь, чувствуя себя обманутым.

Пришествие

Спустя семь тысяч лет высоко в небе Луарамеши вспыхнул неземной свет, который растекся по воздуху подобно меду. Постепенно сияние угасло. Прибывший в мир бог осознал себя стоящим в пустоте над миром. Он смутно знал о мире внизу, но с каждым мгновением проникался к нему симпатией. Ама – его так зовут и этот мир внизу, что зовет его к себе – называется Луарамеша. Он чувствовал зов миллиардов живых существ, которые и приветствовали его своими душами. Этот мир, когда-то пораженный гнилью горечи и кровожадности, несправедливости и боли нуждался в помощи. Эти эмоции были столь сильны, что сам Творец обратил на них внимание, а там, куда падает Его обеспокоенный взгляд всегда рождается решение. Ама устремился мыслью к сине-зеленому шарику, Плоду на незримой ветви Мирового Древа. Плоду, который Творец почти доверил ему вкусить. Он уже собирался рассмотреть этого мира внизу, когда вдруг совсем рядом раздался приветливый голос:

– Я знала, что ты придешь.

Ама не был удивлен или растерян. Он лишь повернулся к его владельцу и представился:

– Я бог, посланный принести мир этому Плоду. А кто ты? – добавил Ама.

– Можешь звать меня Сера, юный бог, – был ответ и был он подобен звонкому смеху. Пустота раскрылась и выпустила в пустоту прекрасную деву. Ее лик был приветлив, но за ней чувствовалась могучая, древняя сила. В тоже время Ама не чувствовал угрозы. Он спросил:

– Что ты тут делаешь, Сера?

– Когда-то, очень давно и я была возвышена одним из Судей Миров, чтобы возродить на Луарамеше жизнь, – улыбнулась дева.

– Но я не понимаю, зачем тогда здесь я, – нахмурился Ама.

– Зачем ты здесь? – звонко засмеялась Сера, видя недоумение на лице Амы. – Зачем мы все здесь – это самый сложный вопрос из известных мне. Я не знаю точного ответа на него. Но мы здесь есть и это хорошо. Разве ты не чувствуешь удовольствие – быть сопричастным к судьбе целого мира?

– Без смысла или, хотя бы, цели – сомнительное удовольствие, – заметил Ама.

– Только если ты в них сомневаешься. Когда я попала сюда тысячи и тысячи лет назад я была полна сил и идей как изменить Луарамешу. Но со временем поняла, что этого делать не стоит, – покачала головой Сера.

– Так ты нарушила волю Творца? Он ведь послал тебя, чтобы навести порядок! – удивился Ама. – Может поэтому я здесь – чтобы исправить твои упущения?

– Глупец! – юное лицо красавицы посуровело и от нее повеяло властью. Впрочем, даже в этой решимости Ама не ощутил агрессии. – Мы здесь не для того, чтобы заново творить уже созданное Творцом, но чтобы ухаживать и развивать! Подобно тому, как Творец ухаживает за всем Мировым Садом! Впрочем, об этом мы еще поговорим, – улыбнулась Сера. Ама с удивлением заметил, что улыбается ей в ответ.

– И все-таки… Ты знаешь, зачем именно я был послан сюда? – спросил Ама.

– Каждый приход бога – это новая идея, новая перемена, которую он воплощает!

– Но ведь идей много!

– А ты думаешь здесь только ты и я? – прищурилась Сера. – Нас, богов, тут десятки! Каждый воплощает свою идею, которая нужна сейчас или была нужна когда-то.

– Но… Зачем тогда ты проявилась? – вопросил Ама.

– Это же очевидно – мне стало любопытно! Я воплощаю жизнь, а любопытство – один из ее признаков. Мне любопытно, какое воплощение выберешь ты. Если, конечно, не хочешь разочаровать Творца, – резюмировала Сера.

Разочаровать Творца Ама не хотел.

– Мне нужно самому найти определить свою роль, – задумался он.

– Или же она сама найдет тебя, – так тоже бывает! – богиня указала пальцем на Луарамешу и сказала:

– Ты спустишься вниз и проведешь там столько времени, сколько тебе нужно, чтобы понять, свое предназначение. Затем ты станешь его воплощением и хранителем. И в результате Луарамеша только выиграет.

– А что именно воплощаешь ты, сера? – спросил Ама.

– Я уже говорила тебе, Ама, – напомнила Сера. – Хоть в Саду Творца и много Плодов, но на этом я воплощаю собой ценность жизни и все, что связано с ней: от всходов плодородных урожаев до родовых криков смертных женщин. На Луарамеше меня знают под разными именами, но моя задача осталась прежней – давать жизнь.

– И это было все, что им нужно? Так просто? Просто жизнь? – удивился Ама.

– О, нет, это не было просто – покачала головой Сера. – Оказавшись здесь, я обнаружила лишь горстку выживших смертных. Сколько ты видишь теперь? – улыбнулась Сера.

– Столько трудов – потрясенно сказал Ама. – Ты совершила нечто невероятное!

– Именно, – с ноткой гордости сказала Сера. – Но тогда это было необходимо. Сейчас я больше наблюдаю и это довольно интересно! В исключительных случаях я вмешиваюсь, но мое истинное воплощение не столь востребовано ныне – Луарамеша вполне справляется сама. Надеюсь, ты тоже, однажды, найдешь свое место здесь, Ама. ↨А теперь иди и найди свое предназначение, друг мой! – предложила Сера и указала на медленно плывущий в пустоте шарик.

– Увижу ли я тебя снова, Сера? – спросил Ама напоследок.

– Конечно, друг мой! Конечно! Боги всегда есть – стоит лишь позвать! – звонко расхохоталась дева, прикладывая к губам ладонь и шутя, подула на Аму, указывая на Луарамешу. Молодой бог улыбнулся и устремился вниз, а вслед ему, смеясь, махала рукой прекрасная дева.

Эта встреча случилась так давно, что, будь Ама смертным, уже давно забыл о ней. Но, будучи богом, он помнил эту встречу в мельчайших подробностях. Однажды, он смотрел с заснеженной вершины на большое рыбацкое поселение у ее подножья и подумал о Сере и пространство за его спиной шевельнулось.

– И что же ты загрустил, друг мой? Неужели еще не определился со своим выбором? – раздался мелодичный, обволакивающий полнотой жизни голос Серы.

– Не так это и просто, как оказалось, – не оборачиваясь, буркнул Ама в ответ.

– Это верно, но Творец не ставит простых задач. Какие у тебя появились мысли? – поинтересовалась Сера.

– За сотню лет я перебрал тысячи возможных ипостасей, но не нашел чего-то стоящего, – печально признал Ама.

– Это нормально, унылый ты божок! – ткнула его в плечо Сера. – Главное не расстраивайся. Ты вполне можешь выбирать из того, что уже есть, не обязательно, чтобы это было что-то новое!

Ама скосил глаза, улыбнулся и дружески приобнял Серу. Он не мог не улыбаться рядом с ней. Слишком много задорного и неудержимого жизнелюбия плещет из ее ауры. Грустить рядом с ней просто не выходит.

– Расскажешь? – спросила она.

Ама отстранился.

– Расскажу, если не станешь смеяться. Обещаешь? – решился он.

– Я постараюсь, – сказала Сера, но у нее был такой подчеркнуто-важный вид, что через мгновение они оба расхохотались.

– Рассказывай, пока меня не разорвало от любопытства! – надула губы Сера.

– Я, на самом деле, тоже думал о том, чтобы привнести что-то новое, Сера. Хочу создать новую расу! – наконец решился Ама.

– Неожиданно, претенциозно, но любопытно, – перечислила богиня. – А зачем?

Ама молча взял ее за руку, и боги в мгновение ока перенеслись на шпиль Разнолской башни в самом густонаселенном городе Луарамеши – Феланше.

– Посмотри на них, только посмотри, Сера! – предложил Ама. – Они такие недолговечные, но строят огромные города, их искусство – прекрасно. Их стада так обильны, что они могли бы кормить ими еще пять таких же городов, как сам Феланше. Их ученые умеют сочетать магию и ремесло так искусно, что порой даже я не всегда сразу понимаю, где начинается первое и заканчивается второе.