Шамиль Пашаев – Релдан. Путь немешиона (Трехтомник) (страница 3)

– Твоя игрушечная армия не выдержала даже простого факта моего присутствия, – усмехнулся Тобор и продолжил рассуждения: – Мне любопытно, крылатый… По меркам богов, я сильнее всех, кого знаю, но ты… Ты Судья Миров: не просто бессмертный, а Извечный! Зачем тебе было так подставляться, чтобы сражаться со мной в месте, куда я был приглашен? Здесь само пространство питает меня! И чем я заслужил твое внимание?!

– Ты не понимаешь? – удивился Фемар, оставляя глубокий порез на лице Тобора. Впрочем, он быстро закрылся, заставив Тобора поморщится. Аларх только что делом доказал, что может его достать и это отозвалось в сердце темного бога тревогой.

– Ты обрушил Раслокеш и принял стезю Войны, – заявил Фемар. – Но Война – одно из необходимых зол, и я не обратил внимания. Затем, ты овладел десятком миров Мирового Сада. Я поморщился, как от плохого запаха, ведь, Мировой Сад знавал беды и страшнее. Но, затем, ты осилил ипостась Пролитой крови и меня это насторожило. Вонь твоих деяний стала еще сильнее, однако ты сделал это честно. Честно разрушал один мир за другим. Как аларх, я мог это понять, как Судья Миров – допустить.

– Так что же изменилось? Чем я тебе насолил-то? – напомнил Тобор, заставляя Фемара отступить от колющего удара.

– Не смей лукавить, темный: осколки Бытия – это прерогатива Творца! – яростно выплюнул Фемар, усиливая натиск. – Даже я и мои братья, находя их, приносим их к подножию Его Трона! Но ты, мерзкая грязь на ногтях Мироздания, посчитал, что можешь распоряжаться ими по своему усмотрению!? Ты, и правда, считал, что это сойдет тебе с рук, разжиревший на крови червь?!

Тобор растерялся и даже сбился с шага, под яростными ударами аларха. Впрочем, он быстро взял себя в руки и огрызнулся:

– Так, ты все прознал! – с досадой скривился темный бог. – Тем хуже для тебя – ты, по-прежнему, бьешься на моих условиях! Мое убийство – приговор для репутации твоего папеньки! Так что, я с удовольствием посмотрим, насколько тебя хватит, – заявил Тобор.

– Заблуждаешься! – зло улыбнулся Фемар. – Я мог прийти к тебе на Раслокеш, сровнять с землей твой дворец и залить тебе глотку твоим хваленым Пурпурным Огнем. Наказать и унизить, но не убить! Но теперь, когда ты признал свой главный грех – мои руки свободны карать! – пошел в наступление Фемар, нанося, одну за другой, пять болезненных ран Тобору.

– Не вешай на меня всех собак, Первенец! – мрачно проворчал Тобор, нехотя отступая, чтобы затянуть раны. – Говори, если есть что сказать, а там посмотрим! Неужели мы не могли просто договориться? Пришел бы ко мне и сказал, что именно тебе не по нутру!

– Ты видно совсем забыл свое место, божок, – мрачно ухмыльнулся аларх. – Садовник не договаривается с червем, что пожирает яблоки. Мы, алархи, не представители воли Творца, а ее проводники! Сколько бы миров ты не сожрал, воля Творца, все равно, будет довлеть над тобой. Ты сам убил себя, когда решил, что Хаос Хаар-Зала способен дать тебе больше, чем Свет Творца! Сношаться с врагом Сущего – не дозволено никому, а потому я сейчас убью тебя.

– Даже если ты это сделаешь, моя ипостась сильна! Ты лишь отправишь меня за Кромку, но мы оба знаем, что я вернусь оттуда еще сильнее прежнего! – рассмеялся Тобор. – Тогда, какой смысл сражаться?

Когда Фемар прямо сказал, что решил убить его, несмотря на словесную браваду, Тобор стал осторожнее. Размашистых ударов стало меньше, а финтов и уколов значительно больше. Тобор рассчитывал, что хаос в его ауре сделает всю работу. На его беду это понимал и Фемар. Он все чаще отвлекался на настойчивый зов ауры Тобора, требующий от него оцепенеть, покориться, опустить меч, умереть… Но терпеть больше не имеет смысла терпеть ее: он сообщил обвинение, получил признание и огласил приговор. Осталось привести его в исполнение!

Фемар взорвался движением, и сражение перестало быть фехтовальной дуэлью, где два аристократа машут сталью и обмениваются колкостями. Сейчас оно стало свирепой прелюдией к казни. Аларх взмахнул крыльями, обрушивая ударную волну воздуха и, подойдя вплотную, схватил темного бога за руку, державшую меч. Он ударил эфесом меча в скулу Тобора и рванул руку с мечом. Тобор едва успел вскрикнуть от боли в оторванной руке, а Фемар уже совершив полный оборот вокруг себя. Мощным ударом правого крыла, он отрубил ноги Тобора выше колен. Искалеченный и беспомощный, темный бог лежал на земле и рычал от ярости.

– Как ты посмел, подлый аларх?! Подлый, подлый прием! – кричал он, извиваясь на земле.

– Подлый? Разве ты достоин иного? – спросил спокойно Фемар. – Жалуйся тем, кто стал пищей для тебя. Будь я моим благородным братом Алмазом, твои слова могли бы смутить меня, но я не он! Я всегда относился к хорошей драке просто, как к хорошей драке – нужно просто победить.

Несмотря на боль, Тобор скривился в злобной ухмылке.

– Погоди о победе, крылатый! Это еще не конец! – возразил он. – Пусть ты обманул меня сейчас, но я скоро возрожусь! Пройдет год или тысяча, но я приду за тобой, как бы далеко ты не был. Семя Хаар-Зала, что питало мою ауру – теперь в тебе! Интересно посмотреть на тебя через какую-то тысячу лет. Ради этого стоит вернуться из-за Кромки!

– Ты еще раз признал свое предательство, несчастный. Семя Хаар-Зала, что опасно для бога никак не скажется на алархе! – улыбнулся Фемар.

– На алархе, которого поддерживает Творец – разумеется! Но ты ведь решил так благородно победить меня, что вступил в бой не оставив мне выбора. Ты знаешь, что нарушил Закон. Пройдет тысяча лет или сотня тысяч, но ты падешь, крылатый! Я обязательно вернусь, чтобы увидеть это! – победно ухмыльнулся сраженный бог.

– Вернешься? – деланно удивился Фемар. – Ты не уйдешь, глупец! Просто убить тебя – это слишком просто, – улыбнулся Фемар.

– Что ты задумал?! – насторожился Тобор, пытаясь отползти от Фемара.

Аларх деловито стряхнул вырванную руку с меча-позвоночника, подошел с ним к поверженному противнику и воткнул его рядом с головой Тобора. Он аккуратно наступил на единственную руку поверженного и посмотрел на костяную рукоять.

– Меч – часть твоей плоти и духа. Чтобы ты не забыл эту встречу, я наложу на него Абсолютное проклятием Творца. Часть твоей души и силы будет запечатана в нем навечно. Кем ты станешь, Тобор? Будет ли у тебя прежняя сила? Память? Будет ли у тебя вообще разум? Я не знаю, – сказал аларх.

– Ты не посмеешь, ты же Судья Миров: ты не можешь не оставить мне выбора! – воскликнул Тобор.

– О, не сомневайся, он у тебя будет. Не большой, но будет, – прищурился Фемар. – Из-за Кромки ты вернешься тенью себя прежнего. Ты будешь слабейшим богом из всех слабых. При должном усердии, ты сможешь возвыситься вновь. Я не настолько бессердечен, чтобы лишать тебя этого. Если повезет, сможешь выбрать иную ипостась и, возможно, она будет не такой отвратительной.

– Но ты ведь обещал убить меня! – возмутился Тобор. – Разве слово Судьи Миров ничего не стоит?

– Обещал! – легко согласился аларх. – Но что такое смерть для бога? Его убийство отличается от конца смертного, не так ли? Смертного достаточно слишком сильно повредить и, вот, он уже мертв, но убить бога невозможно. Погасить искру божественности, дарованную тебе Творцом не в моей власти: не я ее вложил в тебя – не мне и гасить. Но в мое власти замедлить ее развитие настолько, что это будет для тебя страшнее смерти. Зная тебя и твое упорство, я бы переживал не об этом.

– Так, о чем же мне переживать? – осторожно спросил Тобор. Поняв, что, несмотря на гнев, Фемар не станет нарушать Закон Творца, он обмяк – теперь его больше волновали последствия.

– Это урок. Пройдет каких-то десять-пятнадцать тысячелетий и ты, возможно, сможешь вернуть былую силу, но урок, преподанный тебе здесь не должен быть забыт! – холодно сказал Фемар. – Если мне придется навестить тебя снова, то я не просто низвергну тебя, не просто изгоню твою душу за Кромку. Я сделаю так, что даже там ты будешь сносить такие мучения, что твоя божественная искра будет истекать кровью. Вечно. Вот о чем тебе действительно стоит переживать. И лучше бы тебе усвоить сегодняшний урок, – сказал аларх, глядя в глаза Тобору.

Тобор какое-то время молчал, буравя аларха злым взглядом, но потом отвел глаза и едва заметно кивнул.

– Теперь прими свое наказание, заигравшийся червь! – сказал Фемар и его глаза засветились Пламенем Творения. Тобор жалко заскулил и задергался, но аларх надавил ногой на грудь сильнее, пресекая попытки освободиться. Он повернул пылающий взор к к клинку-позвоночнику в своих руках и нараспев произнес:

– Слушай и запоминай клинок из Ада!:

– Да будешь искать ты хозяина, мразь!

Коль крови свой вкусить он подаст,

И в руки твою возьмет рукоять,

Сможет один легионы сражать!

Ты ешь его вволю, и выпей до дна!

Досуха, донага и дочерна!

Но если хозяин сумеет стерпеть,

День, одну ночь и над жаждой взлететь,

– Отпустишь его! Да не выпьешь его!

Поможешь, чем сможешь ты в деле его!

А после во мраке погаснешь опять,

Чтобы на солнце клинком воссиять!

Создателя властью и с именем Фем,

Я нарекаю тебя – Анафем!

С последним словом аларха, меч в его руках начал мелко трястись. На крестовине меча раскрылись алые глаза. Их взгляд жадно уперся в горящий взгляд Фемара, но испуганно потупился и обратился к темному богу.