Шамиль Пашаев – Релдан. Путь немешиона (Трехтомник) (страница 26)

Некоторые мэтры, прозревшие опасность раньше остальных, успели уйти – исчезнуть, переместиться, скрыться в Тень. На полу у кафедры пришел в себя магистр Корнелиан и невольно замер, увидев происходящее. Едва соображая, что он делает на полу, Корнелиан лихорадочно оценивал обстановку. Хороно по-прежнему ведет безнадежный бой, создав вокруг себя непроходимую стену своей алебардой. Несколько еще живых мэтров во главе с Амбруазом Эстелло пытались помочь своему защитнику, но, похоже, безрезультатно. Вдруг Корнелиан заметил, что целая гроздь щупалец нацелилась на мэтра Эстелло. Забыв о священной реликвии, которую должен был спасти, Корнелиан начал наговаривать заклятие побега.

Без устали мечущий молнии, метр Эстелло невероятно устал. За короткое время он выложился так, как не выкладывался даже в молодости на магических поединках с коллегами. Когда он заметил нависшую над ним копну щупалец, у него уже не было сил даже просто сойти с места. Одно из щупалец устремилось прямо к нему и глаза Эстелло широко открылись, видя неминуемую гибель. Сильный удар в плечо и яркая вспышка – вот и все, что успел увидеть почтенный мэтр перед своим отбытием из Коллегии. Кустодий вернулся к бою, кусая губы при гибели очередного мага. Он остался один, но продолжал отчаянно отбивать, отрастающие щупальца Душееда, пока одно из них не обнаружило брешь в его защите. Бугристая плоть обвилась вокруг его ног и дернула вверх. Пылающие яростной магией глаза Хороно потухли, а горящая алебарда выпала из рук, рассыпая оранжевые искры по каменному полу. Тело Кустодия разлетелось на части, а затем втянуто в бушующий ураган щупалец. Это был конец Башни Магов.

Щупальца видоизменившегося Душееда еще какое-то время бушевали, жадно нащупывая куски мертвых тел, но затем быстро втянулись в центр уродливого кома бушующей плоти. По-прежнему медленно паря в воздухе, ком опустился на пол, покрылся прочной скорлупой, а затем раскололся изнутри, подобно яйцу, выпуская наружу Душееда. Обломки кошмарного яйца тут же превратились в невесомую пыль.

Монстр подошел прямо к столу с фолиантом, принесенным мэтром Эстелло и вгляделся в открытые страницы. Вчитавшись внимательнее в титульный лист, Душеед нахмурился и начал читать дальше. Однако, едва он прочитал несколько страниц, книга рассыпалась в прах. Раздраженно поморщившись, тварь подошла к кафедре и, вырвав из нее меч, внимательно осмотрела его. Взмахнув на пробу тяжелым двуручником, тварь встала поудобнее и нанесла удар по самой Кромке, разрезая мечом само пространство. Уважительно посмотрев на трофей, Душеед шагнул в проделанную прореху в реальности и исчез. Немного времени спустя, портал закрылся и в разрушенном большом зале Коллегии, наконец, наступила тишина.

Кризис метаморфозы

Горожане Хеодара искренне гордятся своей страной. Когда заезжие торговцы из других мест ходят по городу, в удивлении округлив глаза от резных стен, высоких куполов и незнакомых ранее вещей, хеодарцы делают невозмутимые лица и гордо расправляют плечи. В этот момент они чувствуют себя выше ростом и даже чем-то лучше приезжих. И неважно кто ты… воришка из подворотни или префект, важно, что ты хеодарец и живешь в самом центре столицы. Ведь, где еще на Луарамеше можно увидеть столь величественных львов у городских врат? А площадь, где прямо на полу мозаичным резным камнем выложены подвиги всех королей властвовавших над Аллерией? Дух завораживает при одном лишь взгляде на Шпиль Нексуса, выполненный талантливыми зодчими прошлого в виде великолепного меча. Он, конечно, немного пугает гостей столицы тем, что упадет на их головы, но ведь все же стоит уже третью тысячу лет! Как метко окрестил его придворный поэт Корбулов – Престэль, Хеодар – это настоящий Город Чудес. И хоть негласное имя городу дал человек не сумевший срифмовать сколь-либо толковой баллады, в этом он не ошибся. Впрочем, кто бы ошибся?! Окруженная с юга знойными песками Неруоки, с севера горными хребтами, а с запада лесами, долина, где был основан город, словно ждала, пока ее заселят. Основатель города, Нексус Корбул не мог пройти мимо: рядом лес и камень для строительства, а по раскаленным пескам пустыни не всякий неприятель доберется до города. А если и доберется – тоже не беда. Городские стены, говорят даже приспешники самого Аматриса, не смогли их взять. Но если кто и найдется дурнее него, так и его ждет сюрприз – внутренняя стена с семнадцатью бастионами и малыми барбаканами, набитыми ветеранами из легиона Мрачных Львов. Так вышло, что именно сюда, в самый величественный город континента шел уставший и злой Релдан. Без какого-либо товара для продажи. Без скарга. Без еды и денег. Мокрый и продрогший, благодаря никак не унимавшемуся дождю над головой. В очередной раз проголодавшись, Релдан решил поесть и подумал:

– Жареная нога гуся, – а затем торопливо вцепился в появившееся в руке, еще горячее жаркое, пока его не начала заливать вода. Торопливо ободрав мясо с кости, он выбросил остатки. Затем вытер руку о медный нагрудник и хлопнул себя по лбу. – Я подумал, а не сказал вслух, – осенило его. Он вытянул руки и отчетливо представил себе кошелек с золотом. И… желаемое оказалось в его руках!

Релдан довольно засмеялся и, посмотрев на ненавистную тучку, представил, как она рассеивается и пропадает без следа и она… рассеялась без следа. От удивления Релдан чуть не пустил ветры, но тут же улыбнулся. Если подумать – все не так уж и плохо! Впереди Хеодар, где он ни разу не был. Товары пропали, но… деньги-то вот они! И ведь он может их просто создать. Впрочем, надо сперва въехать в город, а там видно будет, что создавать. Подтянув немного сползшие штаны, Релдан бодро двинулся покорять Хеодар. Подойдя к городским воротам, он присоединился к живому ручью из купцов и гостей города, втекавшему в город. Рядом сновали менялы, зазывали маркитантки и, конечно же, стояли стражники. Релдан втиснулся в быстро продвигающуюся очередь и смотрел на все это с живым интересом,

– Ах ты, маленький крысеныш! – раздалось совсем рядом.

Оглянувшись, Релдан увидел дородного стражника, поймавшего вора за руку. Вор, точнее, воришка, оказался невысоким подростком с нестриженой головой, вздернутым носом и веснушками, густо усыпавшими его лицо под коркой грязи.

– Вот и отбегался – довольно подытожил стражник. – Мать не говорила тебе, что бывает за воровство у честных стражников?!

– Я не знал свою мать, господин стражник. Нам с младшей сестрой нечего есть, – заканючил воришка.

– Ладно. Сколько тебе лет? – деловито спросил стражник.

– Пятнадцать, – буркнул подросток.

– Для эшафота ты еще мал, тогда. А вот на каменоломнях тебя быстро отучат воровать. Эй, Хаза. Что думаешь? – толстяк к своему товарищу. – Знаешь его?

– Как не знать? – ответил напарник. – Этого пострела половина рынка знает – это же Мигу. У него батя был солдатом, но он того… от «вихря» загнулся. Пару лет как. И мать, вроде, тоже.

– Значит, до этого воровал только еду, а тут на кровные деньги старого Даготепа покусился! Что так? Матереть, видно, начал? – спросил Даготеп.

– Сестра умирает – у нее лихорадка. А врач лекарства больше не дает в долг, – понурился мальчик.

– Вот ведь незадача, – задумался Даготеп. – Но отпустить тебя я не могу. Но и вижу что непросто тебе. Что же делать? А давай так… Самое большее, что я могу сделать для тебя, это отрубить пару пальцев и отпустить. С воровством у нас в Хеодаре строго.

Релдан в общих чертах сообразивший, чем может закончиться этот разговор, решил вмешаться.

– Господин стражник! – подошел он к доблестным стражникам Релдан. – А много ли денег было в кошельке?

– Тебе зачем это знать, кто ты вообще такой? – насторожился стражник, с подозрением оглядывая странно одетого незнакомца.

– Это не так важно, как то, что у меня тоже есть кошелек и там чистое золото. Что скажете, если я пожертвую, скажем, на нужды городской стражи, а вы дадите вору возможность стать честным человеком и возможно спасти сестру?

– Ну, если на нужды городской стражи, – осклабился стражник и, забегав глазами вокруг, быстро принял решение. – Почему нет? Стража ведь затем и существует, чтобы помогать добрым людям. Эй, пострел… благодари господина! Как вас зовут, почтенный? – деловито поинтересовался Даготеп, рассматривая странные одеяния юноши.

– Я Релдан. Здесь я по торговым делам отца. Песчаная буря разметала наш караван, но это не имеет отношения к нашему делу, – коротко ответил кочевник.

– Торговый говорите… Ладно, пусть так. Гони пять оболенов и забирай его. И чтобы я больше не видел, что он докучает кому-либо, – осклабился Даготеп.

Релдан заглянул в кошелек и, достав пять монет, протянул Даготепу.

– Это не оболены – присмотревшись к незнакомым монетам, сказал Даготеп.

– Это золото. Другого у меня нет. Не хочешь – оставь парнишку себе.

Стражник нахмурился и с сомнением посмотрел на напарника. Прикину все плюсы и минусы такой сделки, Даготеп поджал губы и протянул руку за монетами.

– Благодари господина Релдана, крысеныш и не попадайся мне больше, – бросил напоследок Даготеп, уходя восвояси.

– Спасибо, господин, – все еще не веря в свою удачу, сказал Мигу и невольно улыбнулся.

Релдан смотрел на Даготепа, опасаясь, что он передумает и вернется, но очевидно стражнику хотелось поскорее пересчитать звонкую монету в укромном месте сильнее, чем разузнать побольше об этом странном господине в простом медном нагруднике, но бросающем кошельки как какой-нибудь аристократ. За ним надо проследить и, по возможности, разузнать больше. Но это подождет – есть дела поважнее, например, пропить честно заработанное золото.