Шамиль Пашаев – Релдан. Путь немешиона (Трехтомник) (страница 28)

– Да это же наш знакомец! И маленький воришка тоже здесь, как я вижу! – вдруг раздался знакомый голос совсем рядом и из-за одной из ниш дома, показалась дородное туловище Даготепа. – Что привело вас сюда в столь ранний час?

– У меня дело к мэтру Драмунду, – сказал Релдан.

– Вот как? И какое же дело? – поинтересовался стражник.

– Разве вы мэтр Драмунд, чтобы знать о нем? – удивился Релдан.

– Нет. Но я лейтенант площадной стражи. И вы находитесь сейчас на площади, – строго сказал Даготеп.

– А мне кажется, вы все находитесь под балконом моего дома и мешаете мне наслаждаться утренней тишиной. Может, вы объясните, стражник, почему вы задерживаете моих посетителей? – раздался властный голос с балкона.

– Я, эм… Не смею вас задерживать! Доброго утра, господин Драмунд. – мгновенно сдулся Даготеп и с поклоном торопливо удалился.

– И вам не хворать, – пожелал мэтр и, повернувшись куда-то назад, прокричал— Эй, Дульче! Дульче, открой двери! У меня посетители! – сказал обитатель балкона и зашел в дом.

Дверь открыл мускулистый мужчина с обветренным лицом и глазами убийцы.

– Добро пожаловать. Деша можете привязать к перилам – тут его не уведут. Пройдемте в кабинет мэтра. Он вас уже ждет, – бесстрастно сказал Дульче и посторонился, разрешая войти.

Приговор Драмунда

По коридору из червленого мрамора они вышли к гостиной, где пылал гигантский камин. В самом его центре купалась обнаженная женщина, но увидев посетителей, она стыдливо прикрылась неведомо откуда взявшимся покрывалом из огня и злобно посмотрела на Дульче. Привратник проигнорировал ее взгляд, а вот Мигу смотрел на нее во все глаза и даже Релдан немного отвлекся от своей проблемы. Огненная дева нахмурилась, и огонь в камине запылал еще ярче.

– Не глазейте на нее – Сирокко этого не любит. Вы же не хотите, чтобы в доме начался пожар? – спросил Дульче. По витой лестнице они вступили на второй этаж и далее по коридору. Наконец, остановившись у одной из дверей, обшитой зеленым камнем Дульче погладил ее и произнес:

– Акхама пусти – их ожидают. Один из камней повернулся на своей оси и обернулся каменным глазом. Он внимательно оглядел посетителей, и дверь отъехала в стену, позволяя пройти в кабинет. Драмунд оказался высоким и статным мужчиной тридцати, тридцати пяти лет. У него были правильные черты лица, волевой подбородок. Окладистая черная борода подчеркивала глаза, которые светились благородством и внутренней силой.

– Я Драмунд. Присаживайтесь. Что привело вас ко мне в такую рань? – спросил маг.

– Спасибо, что пригласили нас в дом, господин, – сказал Мигу, показывая на Релдана, который неистово чесал руки. – У нас, эм, возникла серьезная проблема с шерстью. Строго говоря, Мигу понятия не имел, какая проблема возникла у его спасителя, но то, что проблема возникла, было очевидно.

– Шерсть значит… уже выросла? Это конечно ожидаемо при таком раскладе – странно улыбнулся хозяин дома.

Релдан сумел, наконец, отвлечься от зуда:

– Вы что-то об этом знаете?! – спросил он.

– Ну, я же вижу вас, – ответил мэтр Драмунд.

– Видите? – непонимающе спросил кочевник.

– Я немного иначе вижу людей в силу своих способностей, – педантично пояснил маг. – Но я также не утратил и обычное зрение – и у вас шерсть выбивается из-за ворота. Вы ведь уже не совсем человек, верно? – спокойно спросил Драмунд.

– А, это… Не понимаю вас… А почему это я не человек? – искренне удивился Релдан.

– Вот как… Интересно, интересно. Почему не человек?.. Хитро, конечно… То есть вы даже не знаете о своей природе каора? Я, признаться, слабо в это верю. Неужели с вами ни разу не происходило каких-либо необычных трансформаций?

– Ну…

– Судя по ауре, вам осталось совсем немного до окончательного перерождения. Оно ведь первое, я прав? – продолжал задавать странные вопросы Драмунд.

– Да. Но что со мной происходит? – спросил Релдан.

– Я спрашиваю, скольких ты уже убил? – вдруг начал злиться маг.

– Убил? Нет!!! Я никого не убивал! – возмутился кочевник.

– А твоя мать жива? – продолжал спрашивать маг.

– Слава Творцу, долгих ей лет! Но почему вы спрашиваете о ней? – испугался Релдан.

– А вот это странно – вдруг спокойно спросил маг и пристально всмотрелся в кочевника. – Странно, потому что ты не лжешь.

Маг задумался.

– И все-таки, господин Драмунд… – спросил нерешительно Мигу.

– И все-таки… как интересно, – не слушая, пробормотал Драмунд и, немного подумав, сказал:

– Хорошо же молодые люди… Я расскажу вам одну историю, а потом мы с вами поговорим. Еще раз поговорим. Итак… Когда нашего славного Хеодара и даже сам наш материк не имел названия, этой долине жили люди. Они занимались земледелием, охотой и другими промыслами. Это место называлось "королевство Дролл". На том месте, где сейчас стоит Шпиль Нексуса, находился замок Винтерхол. По сути, шпиль – это центральный донжон старого замка, но это к делу не относится. А относится вот что… Именно там все и случилась битва титанов. Два аларха осаждали крепость, где окопался некромант ужасающей мощи. Когда их войска осадили Винтерхолл, через Кромку туда же ворвалась ужасающая сила, которая уничтожила всех смертных в Винтерхоле. Алархи, конечно, изгнали эту силу, а заодно и некроманта вроде прибили, но это тоже не важно. И вот я подхожу к главному факту, подтверждение которому вижу перед собой. После битвы великих сущностей чудом выжил или возродился лишь сам некромант. Согласно легенде, он собрал перья из крыльев Фемара, которые остались на земле после битвы. Неизвестно, каким темным ритуалам он их подверг, но вскоре на Луарамеше стали появляться чудовища – каоры. Души сущностей не нашедшие пристанища ни на одной из сторон Кромки. Они захватывают слабых духом, обычно детей, еще в утробе и тихо ждут, чтобы переродиться в них. Судьба захваченного смертного совсем незавидна. На короткое время они становятся чем-то большим, порой обладая магическими силами, но потом, не зная, как контролировать свою силу, они становятся жертвой каора. Чаще всего они убивают мать при родах и если вырастают, становятся причиной бед для всех окружающих. Но если перерождаются – вполне могут за короткое время опустошить крупный город, сжигая окружающих и самих себя в пламени хаоса! Душа сущности-паразита полностью сгорает в этом кошмаре, но в месте, где это произошло, потом невозможно жить веками.

– И что со мной будет дальше?! – похолодел Релдан.

– Могу ошибаться, но я думаю, через час или два, точнее не сказать, ты станешь очень, очень опасной тварью, – каором.[29] Если бы ты обратился к любому другому мэтру он, не задумываясь, убил тебя и был, скорее всего, прав – каоры очень редки и опасны, а кругом неповинные люди, понимаешь?

– И вы вот так его и убьете, господин? – сказал тихо Мигу. – Мы же пришли к вам за… помощью.

– Не переживай, парень, ты можешь идти хоть сейчас – к тебе у меня нет вопросов. Но… если останешься, мальчик, и помолчишь, возможно, услышишь разговор, который изменит твою жизнь.

Релдан молчал. Оказанное магом не оставляло шансов – он станет чудовищем. Он по-прежнему чувствовал, как его тело меняется. Бежать? Жить как зверь? От мыслей его отвлекло сухое покашливание Драмунда.

– Хм, а теперь поговорим о главном. Есть несколько нюансов, которые заставляют меня думать, что ты не совсем каор. Ты не убил свою мать при родах и это странно. И что еще более странно – ты пришел ко мне за помощью сам. Отсюда вопрос… Ты жить хочешь?

– Конечно, хочу. Но, после того, что вы рассказали, я уже не уверен. Жить чудовищем… – нервно сглотнул Релдан.

– Если ты не каор, я могу попробовать помочь. Но без твоего желания жить – ничего не выйдет, – строго сказал маг. – Поэтому, я спрошу еще раз. Ты хочешь жить?

– Да! Хочу! Вы можете мне помочь? – в глазах Релдана загорелась надежда.

– Возможно. Есть еще одна сущность похожая на каора, но более редкая – немешион.[30]

– Не-ме-ши-он? – попробовал на языке незнакомое слово Релдан.

– Немешион, – кивнул Драмунд. – Это тоже сущность, но совсем иного порядка. Я не могу игнорировать эту возможность и просто казнить тебя. Именно поэтому я и рассказываю тебе об этом явлении. Говорят, что немешион – это сущность, рождающаяся, чтобы выполнить волю аларха. Какую? Мне неведомо, но если это так – кто я такой, чтобы мешать таким вещам? Однако знай, что я буду исходить из того, что ты, все-таки, каор. Я не могу рисковать целым городом, понимаешь?

– Понимаю – опустил глаза Релдан.

– Есть одно непроверенное предположение, что немешионы возникли из перьев аларха и обычная магия против них бессильна. Никто этого не проверял на деле – немешион слишком редкое явление. Если ты не немешион – мой ритуал убьет тебя вернее любого меча. Если же ты немешион или просто носишь в себе невоплощенный светлый дух – у тебя будет возможность договориться со второй сущностью. Не теряй времени: если затянешь с этим, то магия ритуала просто истощит твои силы и убьет вас обоих. И помни, ритуал даст тебе возможность спасти себя, но сделать это можешь только ты сам!

– Я не маг, почтенный, и не знаю волшбы, – устало сказал Релдан.

– Верно. Но разум-то у тебя есть, а магия или хаос – одна из этих энергий присутствует в тебе самом. Так каков твой ответ? – спросил маг.

– У меня ведь нет выбора, – сказал кочевник.