Шамиль Алтамиров – Степной дракон (страница 65)

– Так нельзя, – набычился Назар. – Чем тогда мы лучше, если убиваем безоружного?!

Басмач тем временем оттащил труп охранника и сбросил с платформы.

– Главное место и время удачное, – бородач устало потер глаза и тут же рявкнул: – Можно! Это я среди ободранных трупов искал своих племянников. Это я, не зная, где кто, похоронил всех! Всех, ты понимаешь, целый поселок?! Сорок человек, без кожи, одно мясо! Засеял целое поле могил, копал яму, одну за другой… Сорок холмиков, сорок камней, – Басмач приблизился к Назару вплотную. Тот непроизвольно попытался отшагнуть, но уперся спиной в злополучный щиток.

– Я умер, и похоронен там же, – тихо проговорил Басмач глядя Назару в глаза. – Не смей говорить мне «нельзя». Я пришел мстить, ты – спасти сестру. Предлагаю тебе это помнить. Этот прихлебала умер быстро и не мучился. Но такой возможности не было ни у моей родни, ни у людей, что приютили тебя. Пока ты давился соплями, они умирали. – Басмач подхватил убитого им же мужика и столкнул с платформы.

– У нас мало времени, пацан. Оттащи жмурика из тоннеля в яму и нож подбери.

На стене, неподалеку от платформы обнаружилась карта-схема. Красным был выделен второй горизонт, а третий зеленым, ниже желтым горизонт четыре. Басмач долго изучал карту, но запомнить все закоулки тоннелей было просто не возможно.

– Это шахта вроде рудничной, – после раздумий сообщил Басмач. Назар не ответил, стоял «надувшись» неподалеку. Бородач, глянув на парня, только скривился.

– Хрен ли встал как баба на выданье? Запоминай схему. Или ты здесь остаться решил? Я вот нет.

– Не собрался, – пробурчал Назар, но к схеме подошел.

– Вертикальные полоски это выходы между этажами. Горизонтальные, их шахтеры «горизонт» зовут. Так что смотри на стены чаще, эту шахту строили лет за сорок до моего рождения, и строили, как положено. Везде надписи быть должны, таблички. И мы вот здесь, – Басмач ткнул грязным пальцем в жирную наклонную черту, в самой дальней части схемы. – А нужно попасть вот сюда, – палец переместился левее. – Переход меж этажей, и не один.

– Откуда ты все это знаешь? В бункере были просто уровни…

– Учусь по ходу дела. А бункер, на то и бункер, что его за этим строили, специально. Мы же в шахте. Не заморачивайся.

Просторный, но едва освещенный тоннель тянулся по прямой. Высокий потолок-арку поддерживала крепь – толстые стальные колонны, когда-то выкрашенные в серый цвет, но из-за влаги покрывшиеся отпадающей коростой бурой ржавчины.

Тоннель не походил на «Метро-2», здесь было не просто сыро – мокро. С потолка капала вода, собираясь на каменном полу в неглубокие лужи. По стенам помимо вездесущих кабелей и редких светильников, без которых не обходится любое рукотворное подземелье, были проложены трубы, заскорузлые, в буро-желтых потеках. А трубы, что висели повыше, выглядели будто новенькие. Чем дальше Басмач с Назаром углублялись в подземелье, тем сильнее становился сквозняк, постепенно превращаясь в ветер.

Впереди обозначился перекресток. На стене едва читалась надпись, выведенная черной краской через трафарет на жестянке: «Гор…т2. Запасной обход: Спр. Вентиляционная 220 м. Переход Гор3; Сл. Ремзона 360 м.». И чуть ниже ярко-желтая табличка гласила: «Пешеходная сторона».

– Нам направо, – коротко задумавшись, скомандовал Басмач.

Этот рукав тоннеля не сильно отличался от предыдущего. Единственно, что намного у́же, явно не для техники, да и суше, здесь не капало с потолка. Зато сквозило будь здоров.

Басмач шел держа оружие наготове, несмотря на то, что тоннель был довольно прямой – хоть и ощущался уклон вниз, – изобиловал ответвлениями, проходами, пробитыми в скале. Некоторые были запечатаны железными воротами с висячим замком, а на некоторых даже калитки не было – такие вызывали наибольшее опасение. А еще здесь было шумно.

Гул, вой, свист – эти звуки сливались в одну заставлявшую вибрировать внутренности частоту. Ощущался приток свежего воздуха, вонь подземелья и крыс перебивалась запахом дождя, горечью полыни. В тоннеле пахло степью.

Но шум находившейся где-то неподалеку вентиляционной установки явно мешал, отвлекал внимание – назойливый звук вытеснил все в голове. В какой-то момент Басмач перестал слышать собственные шаги и шаги Назара, шедшего позади. С идущим навстречу отрядом айдахаровцев они практически столкнулись лбами.

Назар был в форме и шлеме. А вот Басмач бросил свой пропахший гниющей плотью шлем еще на платформе подъемника. Перед бородачом с недоуменными лицами стояла пара офицеров: слева толстяк с торчащим из-под кирасы пузом. А справа тощий тип с синяками под глазами. Четверка обычных солдат топталась у них позади.

До толстого, видимо, дошло, его рука потянулась к висящему на плече «калашу».

Басмач, умудрившись отпрыгнуть спиной назад, выпустил весь магазин из своего автомата, скосив обоих офицеров и одного солдата. Назар тоже не сплоховал, встав на колено, разрядил весь диск в упор.

Бородач, перекатившись, поднялся, сменил магазин.

– Хренов шум! Бросай свой раритет, парень. Возьми автомат у толстяка, вряд ли он им часто пользовался. И с трупов пару магазинов подбери, про запас. – Басмач вскинул оружие и выстрелил, один из «мертвых» солдат завалился на бок. – Живучие падлы.

Назар обыскивал трупы, когда в стену ударила пуля. Басмач засек две или три вспышки в темноте тоннеля, прижавшись к стене, дал по ним очередь.

– Уходим! – рявкнул Басмач, прижимая невидимых стрелков длинными очередями, пока Назар, собрав магазины, не отошел подальше.

Они бегом вернулись к развилке, и свернули в левый рукав, который судя по табличке вел к Ремзоне. Часто оглядываясь, Басмач с бега перешел на шаг.

– Фух, оторвались. Хренов тоннель. Здесь хоть не шумит. Знаешь, считается, что бой в городе штука очень сложная. Война во Вьетнаме добавила джунгли. А я дополню этими сраными тоннелями, – он остановился, всматриваясь в темноту, с освещением здесь обстояло совсем плохо. – Ты-то что-нибудь видишь?

– Не, – отозвался Назар. – Чёта не работает. Тебя вижу, а дальше пары метров – нет.

– Тебя и я вижу, – хмыкнул Басмач. – Ладно, здесь не шумит, будем слушать. Идем шаг в шаг.

Где-то в глубине шахты зародился шум – вой сирены, – отражаясь от каменных стен. Следом пришло хрипение:

«Внимание! На территории комплекса прорыв. Нарушители! Занять боевые посты. Сохранять бдительность, они могут маскироваться!»

– Еще лучше, хотя после стрельбы… Долго соображали. Не стоим, парень. – Басмач побежал вперед, увлекая Назара за собой.

Но бежал он недолго, споткнувшись в темноте о лежавшую на полу железяку, растянулся глухо матерясь. Последующие метров триста, шли буквально на ощупь, в тоннеле отсутствовало освещение, и им явно не пользовались, заставив барахлом вроде бочек и ящиков. Когда впереди показался ярко освещенный пятачок, снова перешли на бег.

Они оказались в просторном зале – потолки метров под семь – с кран-балкой под потолком. Вдоль стен кучами были свалены колесные диски, огромные шины, изрядно подпорченные крысами. Тут же стояла приземистая желтая машина с поднятым ковшом, которой, видимо, эти колеса когда-то и принадлежали. Басмач заглядывал в каждое помещение, примыкавшее к «Ремзоне».

Вырубленные прямо в скале и укрепленные бетоном комнатки были заполнены токарными станками, сложенными штабелями давно сгнивших досок, пучками стальных штырей с навинченной с одной из сторон гайкой. Бородач поднял такую железяку, обсмотрел, пожал плечами, и положил в кучу. Назара, семенящего позади, это место не заинтересовало.

Следующая каморка была со столом и шконками в два ряда – здесь, возможно, кто-то жил. Из бытовки вел сквозной проход.

– Ба, туалет. Цивилизация прям, ты погляди, – Басмач ткнул пальцем в нечто вроде унитаза из кирпичей. И торчавшей «поилки» с бьющим фонтанчиком. Он подошел и осторожно попробовал воду. – Нормальная, пей, пацан.

Назар, наклонившись над маленьким фонтанчиком, бьющим из трубки посреди эмалированной чашки, принялся жадно пить.

– Согласен, я б тоже от пожрать не отказался. Тихо! – всполошился бородач. – Шаги! – Из коридора, по которому они только что пришли, слышались осторожные шаги, бряцнуло железо.

Когда из дверного проема на мгновение выглянула голова в шлеме, он выстрелил. Там закричали и больше не лезли.

– Бросай оружие, сука! – донеслось оттуда. – Все равно хрен ты отсюда выберешься.

– Ага, щас, погоди, – ответил бородач, дав короткую очередь по железной створке. А сам махнул Назару на сквозной проход, и попятился к нему. Голова снова мелькнула из-за двери. Басмач выстрелил и нырнул в коридор. Закрыв дверь, подпер валявшейся под ногами железякой, скомандовал:

– Ходу!

Они петляли по коридорам, то и дело натыкаясь на преследователей. Куда бы Басмач с Назаром не сунулись, всюду их встречали автоматным огнем.

– Вытесняют падлы! – поделился догадкой Басмач, тяжело дыша после бега и ощупывая царапину от пули на щеке.

– Что делать будем? – вопрос Назара для бородача был тупиковым, он не знал, что им делать. Долго бегать не получится, схемы тоннелей в отличие от солдат они не знали. Их легко загонят в угол, перекрыв все ходы. Поэтому Басмач не ответил.

Назар и сам понимал, что их жизни сейчас висят на волоске. Он выглянул из-за угла тоннеля: никого, пока никого. Они забрели в боковой проход, отходящий от основного коридора. По прихоти неизвестных строителей этот проход заканчивался тупиком.