Шамиль Алтамиров – Степной дракон (страница 51)

Переступая через снующих туда и сюда грызунов, Басмач вернулся к лазу:

– Я на разведку. Бди, пацан.

– Хорошо, – с эхом донеслось издалека.

Он прижался ухом к двери, прислушался: тихо. Предательски заскрипев, трухлявое недоразумение из ДСП оповестило всех о визите Басмача. А за дверью оказалась продолговатая, едва освещенная площадка, чем-то напоминавшая перрон, или станцию метро, но только в миниатюре. С обоих концов перрон оканчивался полукруглым и темным провалом тоннеля, в который вели рельсы – узкоколейки – в обоих направлениях.

На полноценное метро не походило, хоть и приходилось его видеть только в кино да на картинках, масштабы не те. Одно слово «Метро-2». Басмач, опасливо поглядывая по сторонам, приблизился к краю перрона и спустился на пути.

Хоть из тоннеля и не тянуло липкой сыростью, рельсы – обеих дорожек – были основательно ржавые. Ими давно не пользовались, факт. Может со дня постройки тоннелей, а может буквально в прошлом году перестали стальные колеса отстукивать ритм на стыках рельс, кто знает.

Басмач, стоя подошвами на головке рельса, хотел было поднять со второй рельсины непонятный предмет, плоский кругляш. Протянул руку и, не дотянувшись пары сантиметров, передумал: это ведь не обычное метро, здесь нет третьей – контактной – рельсы. Напряжение если и есть, так на этих двух. Погибнуть от удара электротоком в его планы не входило.

Перейдя с рельсы на шпалу, смахнул кругляш резиновой подошвой ботинка. Протерев ребристую поверхность пальцами, в тусклом свете единственной горевшей лампочки смог прочитать: «СССР», «1976» и номинал «3 копейки». Монетка, старая советская. Когда-то, ровно столько стоил стакан газированной воды с сиропом – дед рассказывал, сам-то этих автоматов Басмач уже не застал. Им на замену пришла газировка в фигурной бутылке.

Басмач, вертя монетку меж пальцев, стал рассматривать стены. Хоть какие-то надписи здесь должны быть? На противоположной стене, под наплывом из паутины и белой мучнистой взвеси было что-то написано. Подойдя ближе, он стер мусор: «21».

«Номер станции, километраж, название места? Хм». – Дедовская карта как назло осталась наверху в рюкзаке. Сюда Басмач ее как-то не додумался взять. Из тоннеля по левую руку дохнуло ветром, и поток нарастал. Вместе с воздухом оттуда долетал звук – гул, – который быстро приближался. Басмач вскинул автомат, целясь в жерло тоннеля, и попятился к перрону.

Басмача не было уже давно. Назар поначалу чутко вслушивался в каждый шорох, многократно усиливающийся в жестяном нутре шахты, но по прошествии времени подустал. Долго сидеть и ничего не делать было скучно. Он то подкидывал ножи, то вертел всяко, в итоге изрезал все пальцы. Из тоннеля донесся гул, перешедший в лязг и грохот. Назар подхватил ППШ и кинулся к люку.

– Басмач?! – Свет внизу шахты мигнул, и погас. Стало темно. Однозначно что-то происходило, и это вызывало как минимум беспокойство. – Басмач, ты здесь?! – позвал он повторно. Но вместо ответа из черного жерла люка в лицо ударила упругая струя воздуха, откинувшая Назара.

Пыль, мелкий мусор, газеты, поднятые ветром из тоннеля, все летало по помещению сельмага. Но как внезапно подземный ураган возник, так же и растворился. Следом исчез и лязгающий звук.

– Э-э-эй! Басма-ач! – во все горло крикнул Назар в люк шахты. – Я иду!

С этими словами он уже встал на первую ступеньку.

– Э, а ты куда полез?! – зычно, отражаясь эхом, донеслось снизу.

Наступил вечер, буря вроде бы постихла, но небо снова заволокло, поднялся ветер, а вместе с ним и пыль. Басмач сидел у спиртовки и правил булыжником погнутый мачете.

– Внизу настоящее подземелье. Чисто, сухо. Вентиляция, как ты заметил, работает. Только при ее включении свет гаснет. Не самый приятный момент, знаешь ли, – хохотнул бородач. – Я уже думал, что орда чертей из тоннеля на меня несется, обрадовались, за столько лет гость явился. А оказался воздух. Правда, чуть с ног не сбило.

Назар, слушая бородача в полуха, с сомнением поглядывал на дыру в полу, ведущую к люку: ему отчего-то хотелось снова оказаться на глубине, и снова ощутить всю ту надежную тяжесть земли над головой, отделяющей огромный Мир поверхности от мира поменьше и поспокойнее.

– Ну, пацан, думаю, нам прямо намекают, что под землей идти придется, – покачал головой Басмач. – Как считаешь?

– Придется. А кто намекает?

– Да, мало ли, – поскреб лысину бородач. – Судьба, например.

– Не верю я в судьбу, – сморщился Назар. – Когда в бункере жили, голодали часто. Бывали дни, что утащить не удавалось, и Степаныч не подкармливал. Тогда шел в тоннели, на охоту.

– И что? – прищурился Басмач, вертя в руках двуствольный пистолет-самоделку.

– Да то. Прибью несколько крыс и день-два сытые с Майкой. А потом как отрезало, исчезают.

– Так ты по крысам определил, что нет судьбы? – усмехнулся Басмач, свинтив муфты с обоих стволов пистолета и зарядив патронами от ППШ.

– А хоть бы и так, – насупился Назар. – От меня зависит: удастся пожрать или нет. Разгадал я крыс, они понимали, что охотятся на них, и убегали из тех тоннелей. Зато появлялись в других.

Басмач с интересом слушал Назара и посмеивался про себя:

– Хочешь, я всю твою «крысиную» теорию развалю. Жил в бункере? Сам ушел, сестру спасал. Жил как у Христа за пазухой у этого, как его… у циркача Шимуна. Было? Опять сам свинтил. Потом шарахался где-то, заперхал соплями: ты остался, а сестру утащил псих на атомном крейсере. Так ведь? Вот, крысолов-философ, скажи мне, где ты прокололся, что на Айдахара налетел, а?

– От Шимуна ушел, – шмыгнул носом Назар. – Если бы остался, то, может, и не было бы.

– Опять завел свою шарманку: если бы да кабы. Мы в четырех стенах, а припасы кончились: иди на охоту, и добудь чего пожрать, используй опыт с крысами.

– Буря же, – промямлил Назар, косясь на Басмача и не понимая: всерьез он про охоту или смеется.

– А как же твои заявления, мол, я – царь земли и только я все знаю и все могу?

– И никакой я не царь… – совсем покраснел Назар.

– Ага, – усмехнулся Басмач, – то-та же! Не бывает случайностей, это точно. Не бывает, даже если они тщательно спланированы. Иногда, в какой-то момент, когда кажется, что все, полная жопа и выхода нет. Но тут бац, и выход находится!

– Например?

– Пример тебе? Да ты сам этот пример и есть. Перхал соплями в землянке, а тебя спас старый лекарь, как его…

– Ернар.

– Точно. Не пришел раньше, и не попал под саблю к айдахаровцам. Не успел застрелиться из вот этой вот пукалки, – Басмач потряс в воздухе двуствольным пистолетом, – а вытащил тебя с того света, и в дорогу снарядил. Хоть, он потом все равно застрелился… не важно. Что это значит? А значит, что тебе побарахтаться суждено. Иначе бы сгорел от лихорадки, там, в стойбище, рядом с пугалом из мяса и трупом старика с дыркой в башке.

Назар задумался. Басмач же встал со своей сидушки из газет и подошел к прилавку.

– Гляди. Вот это, – Басмач потряс позеленевшим патроном от ППШ и поставил его на прилавок, – начало твоего пути, родился значит. А вот это, уже конец, – второй патрон встал точно напротив первого, но сантиметрах в тридцати. – Ни для кого не секрет, что все мы, когда-нибудь, сдохнем, только желательно не скоро. Но как дойти до такого финала, как нам кажется – решаем мы сами. Хрен его, конечно, знает, считаю, что нет, не решаем. Либо решаем совсем немного, выбираем: в лоб получить лопатой, или по лбу черенком.

– А остальное? – Назар пытался уловить суть, глядя на стоящие патроны, и пока улавливал слабо.

– Остальное решает кто-то другой. Можешь называть Его как захочешь: Судьба, Бог, Вселенский разум, Ноосфера. Где-то там, где-то в неопределенном месте есть некто, кто решает. Просто, в жизни бывают случаи, порой мелкие, но значительные. И никак их не объяснишь. Оно просто случается, и баста. Знаешь, всегда казалось, что меня испытывают. Вроде б подкинут задачку и смотрят, как решу.

Басмач замолчал, задумался. А на улице вовсю завывала песчаная пурга, свистела, царапалась в железные решетки на окнах.

– Один мужик как-то сказал, что не верит в судьбу, потому как не нравится думать, что им могут управлять. И самое смешное, в итоге, он все же выполнил то, что для него и было предрешено.

– И что выполнил? – переспросил Назар.

– Помер, – развел руками Басмач.

Глава 17. Секретная дорога под землей

Назар, оказавшись в тоннеле, чувствовал себя как дома. Нет, на бункер Академгородка было не очень похоже, скорее даже не похоже совсем. Но вот ощущения все те же самые, главное из которых защищенность. А еще предсказуемость. Под землей, в темном переходе между двумя корпусами лаборатории или цехов, максимум, что было возможно встретить, так это пауков, жирных мокриц да всевозможных крыс: от обычных черных, или редких белых, до слепых тварей полуметровой длины, с огромными зубами. Эти на крыс совсем не походили, скорее на местных сусликов. Очень опасных сусликов.

А вот Басмачу под землей явно не нравилось.

Назар шел за бородачом, и, глядя на его напряженную осанку, оружие постоянно в руках, наготове, понимал, что Басмачу под землей не место. Ну, невозможно постоянно опасаться каждого шороха, а в подземелье звуков полно. Но еще порой встречается и полная тишина. А вот это уже по-настоящему неприятно, кажется что оглох.