Шаира Баширова – В погоне за тенью (страница 8)

Ульянка не понимала, зачем этой женщине понадобилось возиться с ней, ведь они едва знакомы. А ответ был прост, видимо, Анастасия Павловна в своё время не реализовала свои материнские чувства, вот Ульянка ей, вроде как, заменила внучку, а старушке было в радость заботиться о бедной сиротке. Часто, такая забота бывает в тягость тому, о ком заботятся. Но ведь и Ульянка не получила в полной мере материнской любви, кажется, сам Господь свёл этих двух, по сути одиноких, людей. Анастасии Павловне было приятно заботиться, Ульянке было приятно принимать эту заботу, хотя девушке и было неловко. Анастасия Павловна вернулась с мочалкой в руках и душистым мылом.

– Ну вот, как говорится, кто ищет, тот всегда найдёт. Чего у меня в доме только нет. Ладно, ванна почти наполнилась, ты раздевайся и полезай в воду. Хочешь, я чуть позже приду и потру тебе спинку? – вдруг спросила Анастасия Павловна.

Женщина не знала, что Ульянка после выкидыша, что лежать в ванне девушке было нельзя. Ну а Ульянка и вовсе в этом ничего не смыслила.

– Как же это… стыдно как… – смущаясь, пробормотала Ульянка.

– Дурочка. Я же тебе, как бабушка. В недалёком прошлом, мы мылись в общих банях и ни о каком стыде и речи не было, – с некой ностальгией сказала Анастасия Павловна.

Ульянка, впервые за много дней, рассмеялась, так забавно произнесла эти слова Анастасия Павловна.

– А в деревне у каждого во дворе своя баня, – с грустью произнесла Ульянка, зло сверкнув глазами.

Она вдруг вспомнила, как Иван велел ей мыться вместе с ним и что он при этом с ней вытворял.

Глава 2

п

Глава 6

Анастасия Павловна с сожалением посмотрела на Ульянку.

– Давай, дочка, раздевайся и лезь в воду, тебе сразу легче станет, смотри сколько пены, а запах… ммм. А я минут через десять зайду и спинку тебе потру. Раздевайся, милая, – поглаживая девушку по голове, ласково сказала старушка.

Она вышла, а Ульянка медленно разделась и залезла в ванную. Она легла и закрыла глаза. Минут через пять, сильная боль внизу живота заставила её открыть глаза и застонав, она хотела вылезти из воды, но не смогла, силы её покинули и она потеряла сознание.

– Ну как ты там? Ульянка? – постучавшись, позвала Анастасия Павловна.

Но ей никто не ответил, подумав, что девушка не слышит, старушка приоткрыла дверь и увидев, что Ульянки не видно на поверхности воды, а вода красная от крови, Анастасия Павловна побледнела и вскрикнула от испуга.

– Господи! Ульянка? Что с тобой, девочка? – закричала старушка и дрожащими руками приподняла голову Ульянки.

Она тут же открыла слив в ванной, чтобы вода ушла и придерживая Ульянку за плечи, попыталась привести её в чувство. Когда вода наполовину ушла, Анастасия Павловна, понимая, что сама не справится, аккуратно положила голову девушки и выскочила из ванной. Она звонила сыну, потом решила вызвать машину скорой помощи.

В доме Константина Николаевича в одиннадцатом часу ночи прозвучал телефонный звонок, он сидел в своём кабинете и работал с документами. Недоумевая, кто же это может быть, в столь позднее время, он поднял трубку.

– Костик, приезжай скорее! Ульянка, она без сознания, в ванной лежит, я не знаю, что делать, – кричала в трубку Анастасия Павловна.

– Скорую вызывай! Я скоро буду, – ответил мужчина и бросив трубку, быстро вышел из кабинета и прошёл в комнату сына.

Глеб лежал на своей кровати, но не спал. Включив музыку, он слушал известную группу "Куин", пел Фреди Меркури.

– Быстро одевайся и заводи машину. Мы едем к бабушке, – сказал Константин Николаевич.

– Так поздно? Что случилось-то? – присев на кровати, с удивлением спросил парень.

– Ульянка без сознания, я не знаю, что там случилось, нужно ехать, – ответил Константин Николаевич, выходя из комнаты сына.

Глеб не медля оделся и вместе с отцом они вышли в прихожую.

– Куда это вы собрались на ночь глядя? – спросила Светлана, выйдя к мужчинам.

– К маме, она просит срочно приехать, – ответил Константин Николаевич, надевая туфли.

– Надеюсь, мама в порядке? – спросила Светлана.

– Я позвоню тебе от неё, пошли, Глеб, – выходя на площадку, сказал Константин Николаевич.

Они спустились вниз, машина стояла у подъезда все знали, кому она принадлежит и близко к ней не подходили. Доехав до дома Анастасии Павловны, Константин Николаевич открыл своим ключом калитку и вместе с Глебом они побежали в дом. Ключи от калитки и от дома ему дала Анастасия Павловна, сказав, что это на всякий случай.

– Мало ли что, стара я стала, – сказала она тогда.

Вбежав в дом и не найдя мать ни на террасе, ни в комнатах, отец и сын вбежали в ванную. Вода из ванной вытекла и Ульянка лежала голая, она всё ещё не приходила в себя.

Глеб ошалело смотрел на красивое, обнажённое тело девушки.

– Чего встал? Простыню неси. Мама? Ведь можно было прикрыть её. Она же только из больницы, зачем ты позволила ей лезть в ванную? – укоризненно посмотрев на мать, воскликнул Константин Николаевич.

– Я очень испугалась, растерялась. Прости… Я же не знала, с чем она лежала в больнице. А что с ней? Мог бы и рассказать мне, не чужая, вроде, – растерянно ответила старушка.

Вернулся Глеб, но заходить в ванную парень не стал.

– Ба? Простыню возьми, – протягивая её через дверь, сказал Глеб.

Константин Николаевич завернул Ульянку и подняв на руки, понёс её в комнату, пышные, длинные волосы девушки спадали до пола. Видимо, спеша, Константин Николаевич оставил калитку открытой, потому что сразу, как он положил девушку на кровать, вошли двое в белых халатах, пожилой мужчина и молодая девушка.

– Скорую вызывали? – спросил врач.

– Да, с девушкой плохо стало. Понимаете… она только из больницы, у неё выкидыш был, после удара, то есть… после наезда. А сегодня она в ванную зашла, ей плохо стало, кажется, кровотечение открылось, ванная вся в крови, – обеспокоенно говорил Константин Николаевич.

Доктор осмотрел Ульянку, послушал ей сердце и лёгкие, нажал на живот.

– Я когда зашла, она в ванне под водой лежала, вдруг она утонула, доктор? – спросила Анастасия Павловна.

– Нет, она просто без сознания, это может быть от потери крови. Видимо, девушка была без сознания, когда погрузилась в воду, это её и спасло. Ладно, мы её забираем, – сказал доктор.

Слушая сына, Анастасия Павловна менялась в лице и с ужасом смотрела на Ульянку.

– А девочка не так проста оказалась, – со злостью, подумала старушка.

– Такая юная и выкидыш. Ей шестнадцать-то есть? Ладно, в машине носилки, нужно принести, – сказал доктор.

– Глеб? – крикнул Константин Николаевич.

– Что, пап? – прибежав на зов отца, спросил парень.

– Беги на улицу, из машины носилки принеси, – сказал Константин Николаевич.

– Может объяснишь мне, наконец, кого это ты привёл в мой дом? Мне ещё распутницы не хватало. Вот счастье-то… – недовольно сказала Анастасия Павловна, подойдя вплотную к сыну.

– Всё не так, как ты думаешь, мама. Но ты права, мне нужно было всё тебе рассказать, – тихо ответил мужчина.

Глеб помог донести Ульянку до машины Скорой помощи, Константин Николаевич попросил взять её вещи, чтобы в больнице она могла надеть их. Анастасия Павловна брезгливо вынесла вещи Ульянки, нижнее бельё и платье, дала свои домашние тапочки и сложив всё в сумку, протянула сыну.

– С девушкой кто-нибудь поедет? Она же Ваша дочь, верно? – спросил доктор, выходя на улицу.

– Я поеду с ней, – быстро сказал Глеб.

– Зачем это понадобилось? Никто не поедет, – возразила Анастасия Павловна.

– Мама! Поезжай, Глеб. Когда прояснится всё, возвращайся сюда, я здесь буду, – сказал Константин Николаевич.

– Вы вперед поезжайте, я на своей машине следом поеду, – сказал Глеб врачу.

Проводив их, Анастасия Павловна с сыном вернулись в дом.

– Мне поговорить с тобой надо, мама, – сев на диван на террасе, сказал Константин Николаевич.

– Давно пора. Рассказывай всё, ничего не скрывай от меня, коль привёл ко мне эту особу, – недовольно сказала старушка, сев рядом с сыном.

Константин Николаевич внимательно посмотрел на мать и взял её руку в свою.

– Глеб сбил эту девушку, когда она только приехала из своей деревни. Да что приехала… сбежала оттуда. Я запрос дал, ну ты знаешь, мои приказы точно исполняются. Просто и я был удивлён, что такая юная и выкидыш. Как оказалось, девочку много месяцев насиловал её отчим, но перед тем, он хладнокровно задушил её мать, свою жену, значит. Как выяснилось, он настолько подавил волю этих несчастных, что они молча сносили обиды и издевательства и очень боялись его. Говорят, мужчина был жестоким и неадекватным, можно только представить себе, что он делал с этой девочкой. Но видимо, терпению девочки пришёл конец и однажды, под самое утро, когда этот зверь, так называемый отчим Ульянки, совершенно пьяный уснул, перед этим поизмывавшись над ней, решение сделать то, что она сделала, скорее всего пришло спонтанно. Она просто хотела сбежать далеко, чтобы её не смогли найти. Так вот, перед тем, как уйти… ты только держись, мама, хорошо? – обеспокоенно посмотрев на бледное лицо матери, сказал Константин Николаевич.

– Я в порядке, говори, – ответила Анастасия Павловна.

– Так вот… перед тем, как уйти, Ульянка, схватив большие портняжные ножницы своей матери, отрезала всё хозяйство этого зверя, – произнёс Константин Николаевич, тихонько сжав холодную от волнения руку матери.