Шаира Баширова – В погоне за тенью (страница 14)

Потом вдруг быстро поднялась и прошла в комнату сына, где он бросал свои вещи в сумку.

– Глеб, послушай, сынок… ну прости, я не то хотела сказать. Только волнуюсь я за тебя, да и за отца тоже. Ну что тебе эта девка? Ты ведь о ней ничего не знаешь. Прошу тебя, послушай свою мать, я же добра тебе желаю, – пытаясь вразумить сына, говорила Светлана.

– Нет, это ты меня послушай, мама. Я люблю её, понимаешь? Люблю так, что дышать без неё не могу. И никому её в обиду не дам… и тебе тоже, – не переставая складывать вещи в сумку, сказал Глеб.

– Нет… Господи, только не это… Глеб, сыночек, не сходи с ума. У тебя ещё таких девушек будет сотнями, ну зачем тебе такая? Она же с другим много месяцев жила, выкидыш у неё был, слышишь? Много месяцев, а значит, она была не против, ей это тоже нравилось. Да за тебя любая пойдёт, только позови, – возбуждённо говорила Светлана.

– Мама! Замолчи! Прошу тебя, перестань поливать её грязью! Мне никто кроме неё не нужен! – со злостью посмотрев на мать, воскликнул Глеб.

– Что тут происходит? Почему такие крики, аж в подъезде слышно, – входя в комнату, спросил Константин Николаевич.

– А ты не знаешь? Конечно, это девка заморочила твоему сыну голову, влюбила в себя, а ты как бы ничего не знаешь. А сейчас, он из-за неё уходит из дома к бабушке, – сказала Светлана, пытаясь заплакать.

Но у неё это не получилось и она демонстративно села на кровать и закрыв лицо руками, сделала вид, что плачет.

– Это правда, Глеб? – спокойно спросил Константин Николаевич.

– Правда. Я люблю её, папа, – опустив голову, ответил Глеб.

– Но это неправильно… – начал говорить Константин Николаевич, но Светлана вскочила с кровати и воскликнула:

– И я об этом!

– Помолчи, Света. Глеб? В доме бабушки живёт Ульянка и это неправильно, и тебе жить там. Вот если бы бабушка жила одна, тогда другое дело, а так, я считаю, что ты опережаешь события. Ты можешь ездить туда, но на ночь оставаться не стоит. Сам понимаешь, спроси у бабушки, она то же самое скажет, – спокойно говорил Константин Николаевич.

– Вот и надо её гнать в шею! – воскликнула Светлана.

Глеб с благодарностью посмотрел на отца. Мать он не слушал, не хотел слушать.

– Хорошо, ты прав, папа. Бабушка одна эти дни, я буду с ней, пока Ульянку не выпишут, – бросая сумку на кровать, сказал Глеб.

– Господи! Дурдом какой-то. И сдалась вам эта девка… – недовольно пробурчала Светлана, выходя их комнаты.

Глеб уехал к бабушке, а Константин Николаевич не стал возвращаться к этой теме.

– Я голоден, пошли ужинать, – сказал он жене, которая стояла у дверей и ждала.

Так прошло два дня, Тамара ушла домой, тепло попрощавшись с девушками, в субботу в палату вошла врач.

– Ну что, Кондратьева? Я приготовила выписку… за тобой приедут? Или сама пойдёшь? Одежда твоя у сестры-хозяйки, это в конце коридора. Ладно, больше не возвращайся, будь здорова, – сказала женщина, положив выписку на тумбочку.

– Спасибо Вам. Я постараюсь, – ответила Ульянка.

Врач вышла, а она пошла за своими вещами.

Глава 4

Глава 10

– Послушай, Костя, давай поговорим серьёзно. Ладно Глеб, он ещё ребёнок, но ты, ты должен понимать, что девка не так проста и пользуется вашей добротой. Сам посуди, ну будь она порядочной, забеременела бы в пятнадцать лет? Ты бы для начала выяснил, кто она вообще такая. А теперь твой сын утверждает, что любит её. Что, в городе других, порядочных девушек мало? Порядочных, а не как эта… – сев рядом с мужем за стол, долго говорила Светлана.

Константин Николаевич, уткнувшись в тарелку, молча ел, но тут не выдержал и посмотрел на жену.

– Что с тобой, Света? Ты раньше не была такой чёрствой и бессердечной. Я не узнаю тебя… хотя нет, ты и с матерью моей не ладила изначально. А ведь она педагог, награды имеет, её уважают и почитают. А вот тебе она не нравится. Чего тебе не хватает, а? Просила машину, я купил тебе её, работа хорошая, квартира, драгоценности и наряды, делаешь, что хочешь, ну что тебе сделала эта девочка? – перестав есть, спросил Константин Николаевич.

– А при чём тут твоя мать? Сейчас речь не о ней. Я же за вас беспокоюсь. А вдруг она аферистка какая, или воровка. Ну ты же ничего о ней не знаешь. Вот помяни моё слово, окрутит она нашего сына, приберёт к рукам дом и маму со свету сживёт, – невозмутимо сказала Светлана.

– Дом мама давно на Глеба переписала, – ответил Константин Николаевич, продолжив есть.

– Да? Я не знала. Ну тем более, его она быстрее одурачит. Костя, ты должен что-то предпринять, пока не поздно, – стараясь быть убедительной, сказала Светлана.

– Глеб не глупый парень, крепко стоит на ногах, его не так просто одурачить. И вообще, что ты предлагаешь, чтобы я эту девочку выбросил на улицу? Скоро зима, а я видел, во что она одета. Она просто пропадёт, – сказал Константин Николаевич.

– Такие не пропадают, не переживай. Да, я хочу, чтобы ты выгнал её из нашего дома, – заявила Светлана.

– Я устал, спать хочу. Мне ещё поработать нужно. И прекрати уже этот никчемный разговор. Никуда девочка не уйдёт, я так сказал. Всё будет хорошо, поверь. И успокойся уже, – поднимаясь из-за стола, сказал Константин Николаевич.

Светлана смотрела на мужа и не понимала его. Она впервые не смогла на него повлиять. Всегда было так, как она хотела, а эта девка вдруг встала между ними.

– Нет, я это так не оставлю. Плохо же ты меня знаешь, – шумно убирая со стола, прошептала женщина.

Ульянка вышла на улицу и оглядываясь, пошла пешком. Как доехать до дома Анастасии Павловны, она не знала и на какой автобус нужно сесть, она тоже не знала. Глеб сказал, что отпросится с работы и приедет за ней, Ульянка высматривала его Волгу, но её не было видно. А хотела ли она ехать в тот дом? На сердце было тоскливо. Вдруг рядом с ней, перерезав ей путь, остановилась машина Жигули и из неё вышла красивая, высокая, с надменным лицом, с волнистыми, светлыми волосами до плеч женщина и вплотную подошла к девушке. Ульянка с недоумением посмотрела на неё, не понимая, что такой женщине нужно от неё.

– Значит, вот ты какая, Ульянка… Ничего так, смазливая. Неужели ты подумала, что я позволю такой шлюшке жить в своём доме? – схватив Ульянку за плечо и сильно сжав, процедила сквозь зубы Светлана.

Как она её узнала… просто вечером приехала в больницу, спросила о ней и заглянув в палату, долго смотрела на неё, готовая тут же зайти и выдрать её такие пышные, красивые, длинные волосы. Но Светлана подумала, что не стоит этого делать в общественном месте.

– Что Вы от меня хотите? Кто Вы? Больно, отпустите! – воскликнула Ульянка, делая попытку высвободить плечо и отступая на шаг.

– Я что хочу? Я? Ах ты мерзавка! Это ты что хочешь от моего сына и от моей семьи? Думаешь, я ничего не знаю? Что ты любовнику своему отрезала с корнем его причиндалы? Что выкидыш у тебя был от него? Что? В постели неласковым был? Дрянь такая! Посмотри на себя, сейчас, молодая, творишь такое, а что с тобой будет, когда ты вырастешь? Дрянь! – хватая Ульянку и начиная трясти её, восклицала Светлана.

Потом, с размаху, ударила её по щеке. У Ульянки потемнело в глазах, она была не в силах сопротивляться, просто со страхом смотрела на Светлану и тихо бормотала:

– Я не виновата, прошу Вас, отпустите меня. Мамочка… помогите…

С этими словами, Ульянка стала оседать на землю, закрывая глаза.

– Ничего у тебя не получится, дрянь такая! Я не позволю, – злобно произнесла Светлана и бросив девушку, лежавшую на земле, села в машину.

Она проехала буквально в нескольких сантиметрах от Ульянки и быстро уехала, будучи уверенной, что наконец избавилась от неё. Ульянка медленно открыла глаза, сколько она лежала так, она не знала, прохожих почти не было, но и те, редкие, что прошли в это время мимо, видимо, не обратили на неё внимания. С трудом встав, Ульянка побрела, не разбирая дороги.

А Глеб, отпросившись с работы, приехал в родильный дом и быстро зашёл в отделение гинекологии. Заглянув в палату, он не увидел Ульянку, на её месте лежала другая женщина. Парень подошёл к медсестре, сидевший за столом на посту.

– А где Кондратьева? Её сегодня должны были выписать, – спросил Глеб.

– Так она часа два назад ушла, – ответила медсестра.

– Как же так… вчера мне сказали, что её в полдень выпишут… – растерянно пробормотал Глеб.

Он быстро вышел и сев в машину поехал к бабушке.

– Ба, это я! А Ульянка приехала? – с порога крикнул Глеб.

– Глеб? Но ведь ты должен был за ней заехать. А я обед готовила… где же она? – испуганно спросила Анастасия Павловна.

– Я был в больнице, но мне сказали, что она два часа назад ушла. Ба… где она может быть? Ведь она не знала, как до тебя доехать, – спросил Глеб, бледнея.

– Господи… бедная девочка. Как же это… где же её теперь искать-то? – тяжело опускаясь на стул, спросила старушка.

Глеб, ничего не ответив, выскочил во двор, оттуда на улицу и сев в машину, поехал в сторону больницы. Он смотрел по сторонам, заезжая даже в переулки и проезжая мимо зданий, высматривал Ульянку.

А она просто шла, сама не зная куда. Очень хотелось есть, подумала вернуться обратно в больницу и ждать, но кого и зачем? В ушах звенел голос Светланы, её угрозы и упрёки, щека горела от пощёчины, слёзы лились из глаз. Вдруг она услышала женский голос и обернувшись, увидела пожилую женщину.