Шаира Баширова – В погоне за тенью (страница 16)

– Я останусь, завтра… вернее уже сегодня, воскресенье. Может с утра с Ульянкой за город поедем, я ей покажу наши красоты. Краснодарский край – одно из красивейший мест в России. Что скажешь, Ульянка? Тебе понравится, вот увидишь, – предложил Глеб.

Анастасия Павловна и Константин Николаевич переглянулись, мужчина пожал плечами, не зная, что ответить.

– Хорошая мысль, Глебушка, Ульянке полезен свежий воздух и отдых поможет отвлечься. Пусть остаётся, Костя. Да и ты куда так поздно поедешь, придётся Глебу тебя отвозить и самому уже остаться. Ночь на дворе, оставайтесь здесь. – сказала Анастасия Павловна.

Ульянка, уткнувшись в тарелку, молчала.

– Ладно, я очень устал, может тебе деньги нужны? Ну, на дорогу купить что-нибудь или ещё что, – сказал Константин Николаевич.

– Нет, у меня есть, думаю, хватит, – ответил Глеб.

– Ладно и правда поздно, у тебя глаза закрываются, дочка, Глеб? Проводи Ульянку в её комнату, она уже поела, – сказала Анастасия Павловна, посмотрев на пустую тарелку.

– Нет! – вдруг испуганно воскликнула Ульянка, потом, смутившись, добавила:

– Я сама, спасибо.

Встав из-за стола, она быстро убрала и помыла посуду, а потом уже пошла в комнату. Наступила ночная тишина, вдруг из комнаты, где спала Ульянка, раздались крики.

– Нет! Не надо! Мамочка! Ааа!!! – кричала во сне Ульянка.

На крик прибежала Анастасия Павловна, следом, забежал Глеб и включил свет. Несмотря на юный возраст, в эту ночь он спал беспокойно, видимо, переволновался. Он подбежал к кровати и сев, обнял Ульянку, а она, проснувшись, дрожа всем телом, прижалась к нему.

– Ну что ты, дорогая, что с тобой? Это всего лишь сон, успокойся, – растерянно говорил парень, гладя девушку по плечу.

– Ульянка, тебе здесь ничего не угрожает, успокойся, милая. Хочешь, я с тобой останусь? – спросила старушка, подойдя к молодым людям.

Ульянка подняла голову и посмотрела на неё, потом на Глеба и испуганно оттолкнула его.

– Всё хорошо, простите меня. Мне и правда дурной сон приснился, всё хорошо, – пробормотала девушка, прикрываясь покрывалом.

– Глеб? Иди к себе. А ты ложись, дочка, ложись, – укрывая Ульянку, которая тут же легла, сказала Анастасия Павловна.

Глеб вышел, а старушка включила настольную лампу, выключила общий свет и оставив дверь открытой, вышла.

Утром, когда все сидели за столом и завтракали, приехала Светлана и когда Глеб открыл ей калитку, забежала в дом. Увидев Ульянку, женщина подошла к ней, та быстро поднялась и попятилась назад. Анастасия Павловна, наблюдая за ними, подошла к Ульянке и встала между ними, зная характер невестки.

– Мама, ты чего? – спросил Глеб.

– Садись завтракать, раз приехала, – спокойно сказал Константин Николаевич, продолжая есть.

– Я чего? Завтракать? Вы что, с ума посходили? Что она опять тут делает, а? Тебе что, мало было вчерашнего? Хочешь ещё? – кричала женщина, подходя к Ульянке и Анастасии Павловне.

– Вчера? Так значит поэтому Ульянка ушла? Что ты ей сделала? Что ты сказала, мама? – подойдя к матери, воскликнул Глеб.

Ульянка, сжавшись, схватила за плечи Анастасию Павловну и со страхом смотрела на Светлану.

– Не кричи на мать! Чем она вас всех взяла, что вы её так защищаете, а? А ну убирайся из нашего дома, шлюха! – крикнула Светлана, стараясь из-за плеча свекрови, схватить Ульянку.

– Только посмей её тронуть и не смей её так называть. И не ори в моём доме! Лучше уходи, сейчас же! – прикрикнула Анастасия Павловна.

– В вашем доме? В вашем? Это дом моего сына, не так ли, Костя? И уйдёт она, а не я, – не поворачиваясь к мужу, громко сказала Светлана.

– Мамочки… мамочки… – бормотала Ульянка, приседая за спиной старушки.

– Ба? Ей плохо! Ульянка? – крикнул Глеб, глядя на бледное лицо девушки.

Потом быстро подошёл к ней и подняв на руки, унёс в её комнату.

– Мне идти нужно, я пойду лучше… – говорила Ульянка, обняв парня за шею.

– А теперь послушай меня, Светлана… пока я жива, этот дом принадлежит мне, поняла? Да, Глеб мой единственный внук, так как ты не захотела больше иметь детей, а Ульянка, по милости Божьей, теперь моя внучка, хочешь ты этого или нет. Не будь ты женой моего сына, я бы погнала тебя шваброй, уж лучше уйди сама. Да… и ещё… я не хочу тебя больше видеть в моём доме, а теперь уходи, – спокойно, но твёрдо, проговорила Анастасия Павловна, делая акцент на слове "моём".

– Даже так? – воскликнула Светлана и расхохоталась.

Она хотела ещё что-то сказать, но Константин Николаевич схватил её за локоть.

– Уймись, наконец, ты с моей матерью говоришь. Иначе… – начал говорить мужчина, сжимая руку жены.

– А иначе что? Может ты разведёшься со мной, а? – усмехнувшись, спросила Светлана.

– Угадала. Ты переходишь все границы, не усугубляй ещё больше. Поехали домой и оставь девочку в покое, – спокойно говорил Константин Николаевич и по его тону, который женщина хорошо знала, она поняла, что муж не шутит.

– Да вы все с ума посходили! Из-за какой-то шлюшки, вы готовы отказаться от меня? Жены, матери, невестки, наконец, – произнесла Светлана, проходя к выходу.

– Да не была ты ни женой, ни матерью, ни, тем более, невесткой. Глеба мама воспитала и слава Богу, неизвестно, каким бы он вырос с такой матерью, как ты. Жена, сама знаешь, так себе, а невестка… хм, прости нас, мамочка. Я вечером приеду, – сказал Константин Николаевич, с силой уводя жену.

Глеб и Ульянка сели на кровать, девушка, дрожа, прижалась к парню, а он обняв её, не шевелился, боясь спугнуть.

– Ну что, как она? – заглядывая в комнату, тихо спросила Анастасия Павловна.

Глеб ничего не ответил и старушка, прикрыв дверь, ушла на кухню.

– Скажи, ведь мама вчера приезжала к тебе в больницу, да? – спросил Глеб, не отпуская из объятий Ульянку.

– Нет, не приезжала, – тихо ответила Ульянка.

– Но мама же сказала, что вчера… – дальше повторить слова матери, парень не решился.

Ульянка подняла голову и посмотрела на него.

– Я уже вышла из больницы, ты не приехал и я пошла пешком. Вдруг, машина остановилась она вышла ко мне… – Ульянка, вспоминая, замолчала.

– Что она тебе сказала? Скажи мне, она обидела тебя? Ударила, да? – спросил Глеб, видя, как исказилось болью лицо девушки.

При этих словах, Ульянка быстро, машинально закрыла ладонью щёку.

– Прости… прошу тебя, прости. Она больше никогда не подойдёт к тебе, обещаю. Ну что, может за город поедем? Погуляем на природе, я знаю красивые места, – предложил опять Глеб, отпуская Ульянку.

– А можно? – по-детски, с надеждой спросила Ульянка.

Глеб сел на корточки перед ней и взяв её руки в свои, припал к ним губами.

– Ульянка, милая моя девочка, я так тебя люблю. Никому не дам тебя в обиду, всё будет хорошо, поверь мне, – подняв голову и посмотрев в глаза девушки, сказал Глеб.

Ульянка смотрела на парня несколько секунд, потом поднялась.

– Пойдём, нас бабушка ждёт, неудобно, – произнесла она и пошла к выходу.

– Вам помочь? Давайте, я посуду помою, – смущаясь, сказала Ульянка, подходя к раковине, у которой стояла Анастасия Павловна.

– Посуду я и сама помою. Глеб, ты же хотел Ульянку за город повезти, раздумали, что ли? – спросила старушка, оборачиваясь к внуку.

– Нет, не раздумали. Сейчас и поедем. В магазин зайдём, поесть купить надо, вернёмся вечером, – сказал Глеб.

– Иди, дочка, переодевайся, а я тут кое-что соберу вам на дорожку, – ласково сказала старушка.

Ульянка смотрела на неё, потом вдруг бросилась ей на шею.

– Спасибо Вам большое, – прошептала она.

– Ну что ты, милая, что ты. Давай, иди одевайся, время идёт, – растерявшись и вытирая морщинистой рукой набежавшую слезу, сказала старушка.

Ульянка быстро ушла в комнату. Анастасия Павловна подошла к холодильнику и открыв его, позвала Глеба.

– Подай мне вон тот пакет. Да, положи помидоры и огурцы, соль не забудь, да прямо солонку возьми. Сосиски сейчас отварю вам, это быстро. Хлеб порежь и колбасы. Надо было вчера котлеты пожарить, что ли… да кто же знал, что вы за город соберётесь ехать. А ты это хорошо придумал, Глеб. Девочке нужно отвлечься, столько всего пережить в её возрасте… – говорила старушка, взяв сосиски и подходя к плите.

Из комнаты вышла Ульянка, в простеньком платье из ситца, с длинной косой за спиной.