Шаира Баширова – В погоне за тенью (страница 13)

– Здравствуйте, девочки. Как вы тут? – весело сказала Анастасия Павловна.

– Здравствуйте, Анастасия Павловна. Вы так рано пришли, нам же завтрак сейчас принесут, – сказала Ульянка, подходя к старушке.

– А я блинов вам принесла. С мясом и творогом. Поешьте, пока горячие. И я же просила тебя, называй меня бабушка, – ставя на стол сумку и разбирая её, сказала Анастасия Павловна.

– Хорошо… бабушка, – улыбнулась Ульянка.

Глеб, приоткрыв дверь, смотрел на неё и тоже улыбался, видя, что ей лучше.

– Ммм… вкусно-то как! Вот бы ещё кофе горячий, – сказала беременная женщина.

– Тебе кофе нельзя, дочка. Лучше чай пей, соки, – сказала Анастасия Павловна.

– Знаю, – вздыхая, ответила молодая женщина.

– Ешь и ты, Ульянка, попробуй, правда вкусно. Тут… Глеб ждёт за дверью… зайти не решается, – произнесла старушка, посмотрев на девушку.

– Почему? То есть, я хотела сказать, мог бы и зайти, – посмотрев на дверь, смутившись, сказала Ульянка.

Глеб открыл дверь и нерешительно зашёл в палату.

– Пошли, чаю принесём, – сказала молодая женщина соседке по палате и они вместе вышли.

– А я с врачом должна поговорить, – обеспокоенно сказала Анастасия Павловна и вышла следом за ними.

– Я вчера напугала тебя… прости. – опуская голову, сказала Ульянка.

– Да нет, что ты… как ты себя чувствуешь? – спросил Глеб, не отрывая взгляда от девушки.

– Лежать надоело. Уже лучше, правда, – ответила Ульянка.

– Я вчера сказал тебе правду. Ты мне очень нравишься, всё время думаю о тебе, – тихо, чтобы не напугать опять Ульянку, сказал Глеб, но не решился взять её за руку.

Ульянка подняла голову и внимательно посмотрела на парня.

– Надеюсь, тебе это только кажется, – тяжело вздыхая, ответила Ульянка.

Ей хотелось, чтобы скорее вернулась бабушка, этот разговор тяготил её, она едва сдерживалась, чтобы не сорваться.

– Не кажется, Ульянка, не кажется. Со мной никогда такого не было, поверь, – взволнованно говорил Глеб.

Ульянка попятилась назад и уперевшись в кровать, села. В глазах девушки был страх и боль, Глеб испуганно подошёл к ней.

– Что с тобой? Может врача позвать? – спросил он, наклоняясь к ней.

– Прошу тебя… я умоляю тебя… уйди, – опустив голову и с силой сжимая руками простыню, простонала Ульянка.

– Я ухожу. Успокойся, уже ухожу, – Глеб растерянно посмотрел на неё и сделал несколько шагов назад.

Тут вернулась Анастасия Павловна. Увидев ребят, она подошла к ним.

– Ну вот, я поговорила с врачом. Она сказала, что в субботу тебя выписывают, – радостно, чтобы разрядить обстановку, сказала старушка.

– Ба, мне на работу, опаздываю я. Вечером приеду к тебе. Пока, – произнёс Глеб и быстро вышел из палаты.

– Хорошо, милый, иди, – успела сказать Анастасия Павловна, проводив взглядом внука.

Потом она села на кровать и обняла Ульянку за плечи.

– Ну что с тобой, дорогая? Всё ведь хорошо. Теперь, всё и будет хорошо. Ведь любит он тебя. Я никогда не видела его таким. Оно, конечно, ты ещё очень юна, а ему-то уже двадцать пять, но в любви возраста нет. Это я тебе точно говорю. Мой покойный муж, был старше меня на одиннадцать лет, а уж как мы любили друг друга! Ммм… – закрывая глаза, сказала Анастасия Павловна.

– Нет, – тихо произнесла Ульянка.

Анастасия Павловна непонимающе взглянула на неё.

– Что нет? Не понимаю… – спросила она.

– Любви нет. Во всяком случае, для меня нет. Нельзя. Он убил меня, меня словно тоже нет. Жить не хочу, – закрыв ладонями лицо и заплакав, воскликнула Ульянка.

– Шшш… ну что ты, родная, из-за одного негодяя, нельзя ставить крест на себе. Ты ещё будешь счастлива, поверь. Жизнь не стоит на месте, ооо… она настолько короткая, девочка, вроде вчера всё было, а уже стоишь на пороге вечности. А жить так хочется, несмотря ни на что, – прижимая к себе Ульянку, говорила старушка.

Ульянка положила голову ей на плечо и успокоившись, тяжело вздохнула.

– Я не смогу забыть того, что он делал, не смогу. Одна только мысль, что ещё кто-то дотронется до меня, приводит меня в ужас, – произнесла Ульянка.

– Так ведь дотрагиваться можно по-разному, дочка. Вот я тебя обнимаю, ласково, с любовью. Так и любимый тебя будет обнимать, – сказала Анастасия Павловна.

– Не знаю… с Вами мне так спокойно и хорошо, – ответила Ульянка.

– Теперь всегда так будет. Вот учиться начнёшь, забудется всё плохое. Я жизнь прожила, знаю, что говорю, – поглаживая девушку по голове, говорила старушка.

Вернулись соседки по палате, неся в руках тарелки с горячей манной кашей.

– Мы и тебе принесли. Поешь, – сказала одна из них, ставя тарелку на стол.

– Спасибо Вам, Тамара. Вас сегодня выписывают, вроде, да? – спросила Ульянка, поднимаясь с кровати.

– Да, наконец-то домой иду. В полдень муж за мной приедет. Через месяц вернусь, правда, в родильное отделение, рожать приду, – ласково поглаживая свой живот, сказала Тамара.

– Наверное, рожать больно, да? – спросила Ульянка.

– Наверное. Это мои первые роды. Давно мы с мужем хотели ребёнка, никак не получалось. Семь лет уже в браке, думала, уже и не смогу забеременеть. Но я готова к любой боли, только бы малыш здоровым родился, – продолжая гладить живот, с умилением говорила Тамара.

– Боль забывается, дочка, как только ты на руки малыша возьмёшь, а он грудь твою возьмёт. Это истинное счастье, – сказала Анастасия Павловна.

И так она это сказала, словно сама только что родила и все засмеялись.

– Ну вот, ты и смеёшься, тебе очень улыбка к лицу, дочка. А сейчас, вставай, надо поесть, – сказала старушка.

Ушла Анастасия Павловна часа через два, поговорив со всеми. Спешить ей было некуда, попрощавшись, она вышла и спустилась вниз. Вечером, Глеб заехал домой, чтобы искупаться и переодеться.

– Ну наконец-то ты соизволил прийти домой. Проходи на кухню, ужин готов. – сказала Светлана, встретив сына в прихожей.

– Привет, мам. А папы нет? – спросил Глеб, проходя на кухню.

– Ещё не пришёл с работы, – буркнула Светлана, проходя следом за сыном.

– Вы что, поругались, что ли? Чего такая недовольная? – спросил Глеб, оборачиваясь к матери.

– Может ты мне скажешь, что эта юная извращенка делает в нашем доме? Отец сердится, словно дочь защищает, – сказала Светлана, испытующе посмотрев на сына.

Глеб поднёс было ко рту кусочек хлеба, но с изумлением застыл на месте.

– О ком это ты так отзываешься? Не понял… – сердито произнёс Глеб.

– Не притворяйся, сам знаешь, о ком. Ей шестнадцать лет, а она уже прошла огонь, воду и медные трубы. Настоящая извращенка. Так поступить со своим любовником, ужас, – с возмущением, сказала Светлана.

– Не смей! Слышишь? Ты же не знаешь её, не знаешь, что ей пришлось испытать за свои шестнадцать лет. Как ты можешь так цинично говорить о ней? – возмутился парень.

– Не кричи на мать! Я знаю, что говорю. Я таких девиц насквозь вижу. В общем, так… или вы с отцом сами её гоните из нашего дома, или… – грозно говорила Светлана, но Глеб подошёл к ней вплотную и она, замолчав, с удивлением посмотрела на него.

– Только посмей. Я из дома уйду, к бабушке перееду, – хриплым от волнения голосом, произнёс Глеб.

– Вы что, с ума сошли? Эта бабка твоя так на тебя влияет, я знаю, это она тебя против меня настраивает, никогда меня не любила, старая карга, – со злостью произнесла Светлана.

– Мама? Что ты такое говоришь? Ты о матери своего мужа говоришь! Господи… никогда не думал, что ты такая злая. Всё, я собираю вещи и ухожу. Отцу сам объясню. Достала! – громко говоря это, Глеб вышел из кухни.

– И это всё происходит из-за этой девки. Тварь, я покажу тебе, – произнесла Светлана, сев за стол.