Шаира Баширова – Солнце в Ладонях (страница 3)
Евгений побледнел и пошатнулся, он не мог вымолвить ни слова. Борис Петрович схватил его под руку, но Евгений резко убрал руку и растерянно посмотрел на него.
– Я могу её увидеть? – глухим голосом спросил он.
– Да, она ещё в реанимации, пойдёмте, – ответил Борис Петрович.
В коридоре сидел Силантий, парню были не впервой бессонные ночи, при виде Евгения, он поднялся со скамьи, но движением руки, Евгений дал ему понять, чтобы тот оставался на месте и вместе с врачом ушёл по коридору.
Евгений смотрел на лицо матери, женщина, будто спокойно спала. Слёз не было, лишь лицо молодого человека исказилось болью и бессилием. Он застонал и уронив голову на грудь матери, прошептал.
– Прости меня, мамочка… я не смог тебя уберечь. Борис Петрович, прошу Вас, подготовьте бумаги, чтобы я смог забрать мать без вскрытия, – не поворачивая головы, произнёс Евгений чуть громче.
– Но… как же без вскрытия, Евгений? Я не имею права, – растерялся Борис Петрович.
– Придумайте, как можно это сделать. Хватит её мучить, настрадалась, – ответил Евгений, поднимаясь с колен.
– Хорошо, я поговорю с главным врачом, думаю, он согласится сделать для Вас исключение, – ответил Борис Петрович.
– Я вернусь за ней через два часа, надо заняться похоронами, – сказал Евгений, выходя из отделения.
Подойдя к Силантию, Евгений кивнул ему головой и они вместе вышли из больницы. Было раннее утро, солнце, будто в насмешку, светило ярким светом. Сев в машину, они вернулись к сгоревшему дому Натальи Фёдоровны. Картина была удручающая, многие вернулись в свои дома, участкового тоже не было. Увидев дядю Мишу, Евгений подошёл к нему.
– Спасибо, что позвонили дядя Миша. Неизвестно, как дом загорелся? Может поджог? – спросил Евгений.
– Да нет, участковый ещё выясняет все детали, но думаю, это случайность. Кому понадобится ночью поджигать дом твоей матери? Кстати, как она? – спросил дядя Миша.
– Мама умерла, надо бы её похороны организовать. Похороню возле отца, она так хотела, – ответил Евгений.
– Ой-ёй… как жаль… сожалею, не старая ещё была. Сегодня хочешь похоронить? – спросил дядя Миша.
– Да, чего уж теперь? – устало ответил Евгений.
– Ладно, если хочешь, я схожу на кладбище, могилу подготовлю, венки закажу. Может захочешь отпевать, мать-то? Так я договорюсь с батюшкой, – предложил дядя Миша.
– Вы на кладбище сходите, дальше видно будет. Гроб привезите, пожалуйста, вот, возьмите на расходы. И ещё… дом матери сгорел, куда можно гроб поставить? – спросил Евгений, вынимая пачку денег из внутреннего кармана пиджака и отдавая их дяде Мише.
– Так… ко мне в дом и можно, комната у меня большая, все могут прийти, проститься с Натальей, – ответил мужчина.
– Спасибо Вам. Да… всю живность, что есть у мамы, надо раздать соседям, ни к чему она теперь, – сказал Евгений, с грустью посмотрев на дядю Мишу.
– Так Дарья, жена моя, с утра уже корову подоила, тебе бы поесть, сынок, силы-то понадобятся. Ступай к нам, там все и поедите, – сказал дядя Миша, посмотрев на ребят, которые стояли возле машины, в ожидании дальнейших распоряжений босса.
– Вот и забирайте всю живность себе, дядя Миша. Ребята! Пошли, – сказал Евгений, пройдя к машине.
– А с домом что будет? Ты прости, сынок… дома-то уже нет, но земля… – произнес дядя Миша, следуя за Евгением.
– Не до этого сейчас, сегодня похоронами займусь, – сказал Евгений.
Они с ребятами вошли в дом дяди Миши, из кухни шёл аромат сдобы.
– Дарья! Ребят покорми. Наталья-то умерла, сердешная, – сказал дядя Миша жене.
Та всплеснула руками и заплакала.
– Ой, батюшки! Горе-то какое! Бедная Наталья… сама доброта была, – запричитала женщина.
– Это верно. Ладно, успеешь поплакать, ребят покорми, я на кладбище, Евгению помочь надобно, – строго посмотрев на жену, сказал дядя Миша.
Вытерев глаза краем фартука, Дарья стала ставить на стол творог, сметану, из духовки вынула пирожки и переложив на тарелку, поставила на стол.
– Ребятушки… Вам кофе или чай заварить? – спросила Дарья, низкого роста, полноватая, но проворная женщина.
Парни переглянулись.
– Тётя Даша, нам всем кофе заварите, – ответил за всех Евгений.
Плохая весть пролетела по всей деревне и через час у сгоревшего дома Натальи вновь собрались люди. Многие плакали, иные сокрушались, обсуждая произошедшее. Были и такие, что тихо обсуждали, что же будет с землёй и кому достанется живность, что осталась бесхозная. Евгений смотрел на них и вдруг подумал:
– Кому что… живым нужно всё, а мёртвым уже ничего…
Евгений с грустью покачал головой. Он вдруг остро ощутил, что мамы больше нет, он никогда её больше не увидит, никогда не обнимет, не прижмёт к груди, он не услышит её ласкового голоса. Сердце тоскливо сжалось. Набрав номер своего дома в Москве, он услышал голос жены.
– Да? Алло? – раздался голос Лизы.
– Приезжай… мамы больше нет, – глухим голосом произнёс Евгений.
Молчание в трубке показалось долгим и гнетущим.
– Господи… но как? Почему? Мама была здорова… Женечка, милый… я выезжаю, держись, родной. Сыну говорить не нужно, покормлю его и выеду, – взволнованно говорила Лиза.
Евгений устало положил трубку на рычаг и оглянулся на ребят, которые с аппетитом ели пирожки и пили кофе, тихо, шёпотом разговаривая. У Евгения в горле стоял ком, есть он ничего не мог, только сделал несколько глотков горячего кофе.
– Тётя Даша… я сказать Вам хотел… спасибо за всё. И ещё… Вы сегодня заберите из дома мамы… заберите всю живность. Ну… корову, птицу… что там ещё… – посмотрев на женщину, сказал Евгений.
У тёти Даши от удивления расширились глаза.
– Как это? Бесплатно, что ли? Ведь у нас таких денег нет, Женечка… – начала говорить женщина, но суровый взгляд Евгения, заставил её замолчать.
– Ну какие деньги, тётя Даша? Мамы нет! А Вы о деньгах. Погибнет зря, а Вам пригодится в хозяйстве, – ответил Евгений.
– О, Господи, как жаль-то Наталью! Бедная она, ведь совсем ещё не старая была, на два года старше меня, – запричитала вдруг тётя Даша.
– А ведь маме и шестидесяти не было… – с горечью подумал Евгений.
– Поели? Дел много, некогда рассиживаться, – посмотрев на своих ребят, сказал Евгений.
Парни тут же встали.
– А Вы, Евгений Матвеевич? Вы же ничего так и не поели. Вам силы понадобятся, – подойдя к своему боссу, сказал Силантий.
– Поехали, – лишь ответил Евгений и пошёл к выходу.
Но тут же вернулся и подошёл к хозяйке.
– Тётя Даша, Вы приготовьте большую комнату, я за мамой, в больницу, надеюсь, дядя Миша к тому времени уже гроб привезёт, – тихо сказал Евгений.
– Ни о чём не беспокойся, сынок, я и Никифоровну позову, обмоем, как надо тело Натальи, переоденем её… для себя новую одежду готовила… ох, сердешная. Не думала я, что Наталье пригодится. Ведь мы с ней почти одного роста и размер ноги у нас одинаковый, – опять заплакав, сказала тётя Даша.
Евгений едва понимал, о чём она говорила, дом сгорел, а значит и вещей у матери нет, об этом он и не подумал.
– Силантий! Деньги из бардачка принеси, – крикнул Евгений Силантию, выглянув во двор.
Тот тут же побежал к машине и быстро вернулся с пачкой денег.
– Чёрт, рубли неси, чего доллары принёс? – раздражённо сказал Евгений.
Силантий молча побежал обратно к чёрному Мерседесу и тут же вернулся, протянув деньги шефу. Тот отсчитал из пачки нужную сумму и протянул тёте Даше.
– Вот, возьмите. Может нужно будет купить что-то. Тётя Даша, я конечно хоронил отца три года назад, но всех тонкостей не помню. И что для этого нужно, я не знаю. Вы уж с дядей Мишей возьмите на себя эти хлопоты. О расходах не беспокойтесь, сколько нужно, Вы только скажите, – с трудом говорил Евгений, опустив голову.
– Ни о чём не беспокойся сынок, мы всё сделаем. Ты езжай за телом матери, а я за Никифоровной схожу, Марью тоже позвать надо. Только ты деньги свои убери, сынок, ни к чему они. У меня всё на этот случай есть, мало ли что… Да ты и так всю живность за просто так отдаёшь, чего ещё то? – с искушением посматривая на деньги, сказала тётя Даша.
– Спасибо Вам за всё, сам бы я не справился, – ответил Евгений и положив деньги на стол, быстро вышел из дома.
Глава 2
Сев на заднее сидение машины, Евгений с ребятами поехал к больнице. Борис Петрович был в отделении реанимации, Евгений узнал, что умерла и вторая женщина, которая много дней находилась в коме. Но ему было не до неё, он вызвал врача и попросил дать ему заключение, свидетельствующее о смерти Натальи Фёдоровны. Взяв бумагу, он спустился в морг, договорился с труповозом, так как везти тело в Мерседесе было нереально. Покрывало он забыл, поэтому тело матери завернули в казённое покрывало. Смотреть на всё происходящее, было тяжело, но Евгений старался подавить в себе тяжёлые чувства и мысли. Когда они вернулись к дому тёти Даши, Евгений увидел возле сгоревшего дома матери машину Лизы. Красный Опель стоял возле забора. Молодая женщина была в чёрном, обтягивающем её стройную фигуру платье, с чёрным шарфом на голове. Она стояла, с ужасом взирая на руины дома и плакала, вытирая красивое личико платочком.
– Силантий, занесите тело матери в дом, дядя Миша, видать, ещё не вернулся. Спроси у хозяйки, куда можно положить маму, пока привезут гроб. Я сейчас приду, – сказал Евгений.