Шаира Баширова – Солнце в Ладонях (страница 2)

– Не волнуйтесь, Евгений Матвеевич, я сегодня же найду подходящих ребят для охраны Вашей семьи, – ответил Силантий.

– Я доверяю тебе, завтра их надо будет встретить, они прилетают вечерним рейсом, в семь сорок вечера, надо проследить за всем. Вместе поедем, – сказал Евгений.

На следующий день, две машины и четверо ребят, с Силантием во главе и Евгением, выехали в аэропорт, где встретили его жену и сына. Через неделю, у Андрея начинались занятия в элитной школе, где учился мальчик и Евгений предупредил Силантия, чтобы тот сам возил его сына в школу и встречал после занятий, пока тот найдёт надёжных ребят. Лизу, жену Евгения, на работу возил Сергей, помощник Силантия, с которым он вместе воевал в Чечене и которому очень доверял. Сергей должен был возить Лизу на её машине и ждать у её кабинета, потом, вместе с ней, возвращаться домой. Лиза имела свою небольшую компанию по недвижимости. Евгений предложил ей оставить работу, но Лиза отказалась.

– Жить всё время в страхе – это не по-людски, Женечка. И затворницей, из-за каких-то подонков, которые угрожают тебе, я не буду, – заявила молодая женщина.

– Просто я волнуюсь за тебя и за сына, за Вашу безопасность. Будешь работать, только если Сергей всегда будет рядом с тобой. Иначе, я не успокоюсь, – сказал Евгений.

И Лизе пришлось согласиться.

Шли дни, казалось, вокруг стало спокойнее, Силантий поговорил с ещё одним своим другом, с которым прошёл дороги войны, да и в его команде, где он был начальником охраны и работали те ребята, с которыми он воевал и которым полностью доверял. Так Силантий передал полномочия по охране сына босса Олегу, которого ребята называли Амбал, из-за чрезмерно высокого роста и крепкого телосложения. А сам Силантий, ни на минуту не покидал Евгения.

Беда пришла неожиданно, когда Евгений немного успокоился и конкуренты в сфере бизнеса его не беспокоили. Ведь Евгений занимался не только нефтяным бизнесом, но и строительным. В те не спокойные годы, имея деньги, можно было купить заброшенные заводы или фабрики, очистить территорию и строить на ней что угодно, по своему усмотрению. Только это не всем было по нраву.

Ночной звонок, заставивший молодого человека вздрогнуть и резко вскочить с постели, совсем не относился к его бизнесу.

В последнее время, Евгений спал тревожно, особенно, после гибели семьи Михеева. О покушении на него самого, он забыл. Услышав ночной звонок, который будто набатом раздался в ночной тишине, Евгений вскочил с кровати, хотя мог просто протянуть руку. Телефон стоял на столике перед кроватью. В аппарате послышался тревожный мужской голос, который был до боли похож на голос его отца. Спросонья, в тревоге, Евгений сразу и не понял, что ему кричат в трубку.

– Женя? Это я, дядя Миша, сосед твоей матери. Ты меня слышишь? Срочно приезжай, ваш дом горит, Наталья… – кричали в трубке.

Евгений похолодел.

– Что с мамой? Она жива? Жива? – закричал Евгений.

– Что случилось, Женечка? Ты что так кричишь? – с тревогой спросила Лиза, которая проснулась от его крика.

Она тронула его сзади за плечо, от чего Евгений резко повернулся к жене, чем ещё больше напугал её.

– Ты просто сейчас приезжай, Женя, сам всё увидишь, – услышал Евгений на том конце провода.

– Вы скажите, дядя Миша… мама жива? – глухим голосом спросил Евгений.

Но вместо ответа, услышал короткие гудки. Тут же вскочив с постели, Евгений набрал номер Силантия, ему тут же ответили.

– Слушаю, Евгений Матвеевич, – прозвучал бодрый голос Силантия, будто парень вовсе и не спал.

– Срочно приезжай и пару ребят захвати, – ответил Евгений и бросил трубку на рычаг.

– Да что случилось, Женя? – истерично закричала Лиза.

Евгений посмотрел на жену и беспомощно сел на край кровати.

– Пока и сам не знаю. Сосед звонил… говорит, наш дом сгорел… мама… только бы она была жива… только бы была жива… – пробормотал Евгений.

– Я с тобой поеду, – спуская свои стройные ноги на пол, сказала Лиза.

– Нет. Сына одного не оставляй. И никому дверь не открывай, – ответил Евгений, открывая шифоньер.

Он надел спортивный костюм, ему позвонил Силантий и сказал, что подъехал. Евгений как-то странно посмотрел на Лизу и направился к двери.

Спустившись вниз, он сел на заднее сидение чёрного Мерседеса. Ехали молча, ребята вопросы не задавали, это было не положено. Евгений смотрел в окно, где вдалеке мерцали одинокие огоньки. Он был мрачен, отгоняя от себя тяжёлые мысли. О том, что мамы может больше нет, он даже думать не хотел.

Через сорок минут, чёрный Мерседес остановился возле деревянного забора, Евгений, не дожидаясь, когда машина остановиться, выскочил из неё и побежал к дому, вернее, к тому, что от него осталось. На него были устремлены сочувствующие взгляды людей, прибежавших к дому, услышав, что дом горит. В стороне стоял местный участковый и со слов очевидцев, которым он задавал вопросы, быстро записывал показания в толстую общую тетрадь.

– Где мама? – закричал Евгений, с тревогой озираясь и всматриваясь вокруг.

В воздухе висел запах гари, в хлеву тревожно мычала корова, беспрестанно лаяли собаки. К Евгению подошёл дядя Миша и тронул его за плечо, молодой человек резко повернулся к нему.

– Дядя Миша! Где моя мама? – вскричал Евгений.

– Её в больницу увезли, она в тяжёлом состоянии, Женя. Никто не знает, как это всё случилось, – говорил пожилой, сутуловатый мужчина, с широкими плечами, в майке и трико, с густыми, седоватыми волосами.

Но Евгений, не дослушав его, быстро вернулся к машине и сев в неё, коротко бросил:

– Поехали к больнице.

Больница находилась в центре деревни, как и школа, и магазин, и даже клуб. При больнице, на первом этаже, была поликлиника, почти всё это было построено на средства, выделенные Евгением и поэтому сторож, увидев его через стеклянную дверь, быстро открыл её.

– Твоя мама в реанимации, сынок, – лишь успел бросить старик вслед Евгению.

Силантий, оставив двух ребят у машины, сам побежал следом за шефом. Они поднялись на второй этаж и подошли к реанимационному отделению. Евгений стал стучать в дверь и через минуту, в двери открылось окошечко.

– Что же Вы так стучите? Это же реанимация, тут тяжелые больные… – сказала медсестра, пригнувшись к окошечку.

– Откройте дверь, я к матери пришёл, – твёрдо, нетерпеливо заявил Евгений.

– Но сюда нельзя, я не могу Вас впустить, – растерянно промямлила молодая девушка.

– Сейчас же откройте, пока я не выбил эту долбанную дверь! – громче закричал Евгений.

– Что тут происходит? – раздался мужской голос.

– Вот, Борис Петрович, хотят дверь выбить, – произнесла девушка.

– Откройте, Галочка, я сам разберусь, – тихо проговорил врач отделения.

– А, это Вы…Галочка, несите бахилы и халат, – устало сказал доктор.

Девушка быстро принесла требуемое и подала Евгению. Тот надел и бахилы и халат и тут же прошёл следом за врачом.

– Как состояние моей матери? – спросил Евгений, не останавливаясь.

– Тяжелое, к сожалению, ожог четвёртой степени. Но мы делаем всё возможное, для её спасения, – ответил доктор.

– Её можно в Москву перевезти? – спросил Евгений.

– Это исключено, Евгений, сейчас, во всяком случае, – ответил доктор.

Они вошли в помещение, где лежали две женщины, у одной явно был инсульт, она была в коме, рядом лежала Наталья Фёдоровна, почти всё тело её было перебинтовано. У Евгения сжалось сердце, он никогда не плакал, даже когда хоронил отца, а тут  слёзы сами полились из глаз. Не стесняясь своих чувств , которые просто переполняли его, он упал перед матерью на колени и уронив голову на её руку, быстро проговорил.

– Мамочка, родная моя… только не оставляй меня, умоляю. Я не смогу без тебя, слышишь? – шептал Евгений, целуя забинтованную руку матери.

Доктор тронул его за плечо.

– Прошу Вас, Евгений… не убивайтесь Вы так. Будем надеяться на лучшее, – тихо сказал доктор.

Евгений повернул голову и посмотрел на того растерянным взглядом.

– Борис Петрович, умоляю Вас… любые деньги, просите у меня, что хотите, но спасите маму. Я знаю Вас, как хорошего специалиста, спасите её, – умоляюще произнёс Евгений.

– Я сделаю всё, что от меня зависит и даже больше. Вы столько сделали для нашей деревни, Евгений. О каких деньгах Вы говорите? – ответил Борис Петрович.

Евгений медленно поднялся, не отрывая взгляда от матери.

– Пойдёмте в мой кабинет, Вам необходимо отдохнуть, иначе, утром просто свалитесь. Надеюсь, Наталья Фёдоровна утром очнётся, – тихо сказал доктор.

Евгений молча пошёл за врачом. Силантий ждал в коридоре, парня подмывало спросить шефа о его матери, но задавать вопросы он не привык. Да и по лицу босса было видно, что состояние его матери тяжёлое.

В кабинете, Евгений устало сел на диван, Борис Петрович, оставив его, вышел и прикрыл дверь. Силантий ждал в коридоре. Взглянув на него, доктор опять прошёл в реанимационное отделение.

Евгений закрыл глаза и незаметно ушёл в глубокий сон, когда его тихо тронули за плечо. Он тут же открыл глаза и вскочил с дивана. По взгляду доктора, Евгений понял, что его матери больше нет. Но с какой-то надеждой, он стоял перед Борисом Петровичем и ждал, что тот скажет, что Наталья Фёдоровна пришла в себя. Но Борис Петрович устало покачал головой.

– Простите… но Ваша мама… мои искренние соболезнования Вам, Евгений. Я правда, сделал всё, что мог. Но сердце Натальи Фёдоровны… видимо, не выдержало.