Шаира Баширова – Солнце в Ладонях (страница 4)

Парни молча исполняли приказы своего босса, понимая его состояние. Хотя, так было всегда, задавать вопросы они не привыкли. Евгений вышел со двора и прошёл к жене. Обняв её за плечи, он повернул Лизу к себе. Молодая женщина бросилась ему на грудь и зарыдала.

– Женечка… как же это? Мамочка… поверить не могу, что её больше нет, – рыдая, говорила Лиза.

– Пошли отсюда, маму привезли. Будем хоронить её из дома тёти Даши. Наконец-то, дядя Миша приехал. Пошли, – увидев грузовую машину, подъехавшую к дому соседей и уводя жену, сказал Евгений.

– Но ведь положено хоронить через три дня, Женечка, а ты хочешь сегодня? – успокаиваясь, спросила Лиза.

– Плевать, что положено, а что нет. Чего уж теперь? Всё пройдёт сегодня и мы уедем отсюда, – ответил Евгений, оставляя Лизу и подходя к грузовику.

– Женя, вот привёз гроб и венки. Могилу уже готовят, я договорился на кладбище, чтобы рядом с твоим отцом похоронили. Так Наталья хотела, как-то слышал их с Дашей разговор. И за всё платить надо было, даже за место. Ну и времена пошли, – подходя к Евгению, сказал дядя Миша.

– Надеюсь, денег Вам хватило? – спросил Евгений.

– Да, конечно хватило, даже остались, вот, – вытаскивая из кармана оставшиеся деньги и протягивая Евгению, сказал дядя Миша.

– Ребята! Гроб занесите в дом, – крикнул Евгений Силантию, даже не посмотрев на деньги.

Пожав плечами, дядя Миша положил их обратно в карман.

Тело Натальи Фёдоровны обмыли сердобольные соседки, которые в деревне этим и занимались. Потом переодели и положили в гроб. Евгению гроб не понравился, был слишком простым, он решил отправить Силантия в Москву и привезти оттуда полированный, из хорошего дерева гроб. В похоронных агентствах можно было купить готовый, не заказывая заранее.

– Поезжай в Москву, за два часа управишься. Купишь добротный гроб, которого достойна моя мама. Сам знаешь, что да как. Деньги в бардачке, ты знаешь, – сказал Евгений, подозвав к себе начальника своей охраны.

Тот тут же сел в машину и уехал.

– Дядя Миша, пусть мама пока на диване полежит, а этот гроб можете вернуть или выбросить, мне всё равно. Как-то я сразу об этом не подумал… – растерянно сказал Евгений.

Мужчина с удивлением приподнял свои густые брови и посмотрел на него.

– О чём не подумал, Женя? Я ведь за деньги покупал гроб и назад его не возьмут. А выбрасывать… нельзя, сынок, – сказал дядя Миша.

– Хватит говорить о деньгах, дядя Миша! Моя мама умерла, умерла в муках. Сгорела, понимаете? Делайте с ним, что хотите, – ответил Евгений.

– Ладно, прости. Да… сегодня, говорят,  Софья умерла, ну… она одна жила на соседней улице, ты наверное её не знаешь. Сын, вроде, за границей живёт, пока телеграмму получит, пока приедет… некому её похоронить. Может ей и отвезу гроб? – спросил дядя Миша.

– Да, конечно. Может ещё что надо, для этой Софьи? – обернувшись в пол оборота, спросил Евгений.

– Да не, женщина загодя всё приготовила. Я на кладбище Василича видел, он мне и сказал. Василич, вроде, обещал все хлопоты по похоронам взять на себя. Софья за это ему дом отписала, – говорил дядя Миша так, будто поведал об обыденных вещах.

Евгений с безразличием пожал плечами и подошёл к дому. К нему вышла тётя Даша.

– Можете заходить, мы её на диван положили. Тебе, вроде, гроб не понравился… хотя, какая разница, в чём хоронить. Но тебе лучше знать. Я отблагодарила Марию и Никифоровну, знают своё дело, – говорила женщина, посматривая на Лизу.

Евгений вошёл первым, за ним последовала Лиза. Они прошли в комнату, где были занавешены зеркало и телевизор, стенка с посудой и даже картина на стене. Наталья Фёдоровна лежала на диване в новом платье, косынке и туфлях, которые из своего сундука взяла для неё тётя Даша. Евгений встал на колени перед матерью и положил голову ей на грудь.

– Мамочка… родная моя… как же так? Как мне теперь жить без тебя? – целуя холодную руку Натальи Фёдоровны, тихо говорил Евгений.

Лиза, стоя за спиной мужа и плакала, прижав платочек ко рту. Причитать женщина не умела, но искренне сожалела, что всё так произошло. Лишь тихо шептала:

– Мамочка… мамочка…

– Женя? Тебе поесть надо, ведь не выдержишь день. Ещё на кладбище ехать, – тронув парня за плечо, сказала тётя Даша.

– Я поем, спасибо, – мрачно ответил Евгений.

– Вот и хорошо, пойдём, я тебе борща налью. Со сметанкой поешь, – ласково говорила тётя Даша, поглаживая плечо молодого человека.

Евгений и правда почувствовал голод, он посмотрел на жену.

– Может и ты поешь? Сын как? Надеюсь, ты ему ничего не сказала? – спросил он.

Лиза покачала головой.

– Нет, не сказала. Остался дома. Есть я не хочу, я с ним дома поела, – ответила Лиза.

– Хорошо, сам ему объясню. Нужно до конца августа его за границу отправить, в Нью Йорк, пока занятия не начались, в колледж оформить, – сказал Евгений.

– Зачем это понадобилось, Женечка? Как же он один там будет? – испуганно спросила Лиза.

– Дома всё обсудим, мне поесть надо, – ответил Евгений и быстро вышел на кухню, где тётя Даша накрывала для него на стол.

К полудню, приехал Силантий, водрузив на крышу автомобиля тяжёлый, полированный гроб. На сиденье Мерседеса он сложил множество цветов. Евгений, увидев приближающуюся машину, вышел во двор. Ребята помогли снять гроб и занести в дом. Силантий открыл багажник и вытащил коробку, в которой было десять бутылок водки.

– А это зачем понадобилось? – спросил Евгений.

– Так… люди поминать будут, – коротко ответил Силантий.

Глава 3

Крышка гроба была привинчена к основанию и открывалась на месте, поэтому тело положили в гроб, обшитый белым атласным материалом в сборку. Зеваки, смотревшие на всё это, были поражены, понимая, что такой гроб стоит не малых денег. В середине комнаты поставили четыре табуретки, из-за тяжести гроба и наконец, поставили его. Всем желающим разрешили проститься с Натальей Фёдоровной. Многие женщины искренне сокрушаясь, плакали. Хоронить решили в четыре часа, так что время ещё было.

– Господи… удручающее зрелище. И от дома ничего не осталось. Как же это могло случиться, Женечка? Кто это сделал? Ведь мама была очень аккуратная женщина и не могла забыть  и оставить электроприборы не выключенными. Как нелепо, если это случайность. А если нет? – стоя рядом с мужем, говорила Лиза.

– Я обязательно выясню, что тут случилось и поверь, если это не случайность, кто-то дорого за это поплатится, – ответил Евгений.

Ровно в четыре часа, на дно кузова грузовика, с водителем которого договорился дядя Миша, постелили ковёр и поставили гроб, обложив его цветами. Деревенский погост был расположен на окраине деревни, поэтому за грузовиком было решено идти пешими. Много народу собралось в тот день на похоронах Натальи Фёдоровны. Тётя Даша, с двумя соседками, оставшись дома готовились к поминкам, ведь Евгений оставил достаточно денег, поэтому тётя Даша не могла не провести поминки для подруги и многолетней соседки. В доме места всем желающим не хватило бы и женщина решила накрыть длинный стол во дворе, но безоблачное небо заволокло тучами и пошёл дождь. Пришлось заносить всё в дом.

– Ничего, одни поедят, другие зайдут. Хороший человек ушёл, вот и дождь пошёл,  – сказала тётя Даша.

На кладбище сказали много добрых слов о покойной, потом гроб опустили в могилу и засыпали землёй, обложив могилу венками и цветами. Возвращались молча, да и что было говорить.

Поминая, дядя Миша сказал, какая хорошая и добрая была Наталья Фёдоровна, как жаль, что уходят такие люди и насколько он сожалеет о том, что смерть была настолько нелепой. Евгений молчал, посидев немного за столом, он вышел на крыльцо и закурил сигарету. К нему подошёл Силантий.

– Вы уж держитесь, Евгений Матвеевич. Понимаю, насколько это тяжело, но и Вам силы нужны, – сказал он.

– Ты выясни, кто это сделал, расследуй это дело, – ответил Евгений.

– Я сделаю всё возможное, Евгений Матвеевич, – пообещал Силантий.

– Всё, зови ребят, мы уезжаем. Я с женой поеду, ты с ребятами, – выбрасывая окурок, сказал Евгений.

– Может не стоит рисковать? Я должен ехать с Вами, – ответил Силантий.

– Как хочешь, мне всё равно, – сказал Евгений, возвращаясь в дом за Лизой.

Чёрный Мерседес, с тремя парнями из охраны Евгения, выехал вперёд, за ним следовал красный Опель, за рулём сидела Лиза, хотя Силантий и предложил сесть за руль. Но Лиза свою машину никому не доверяла, даже ревность в душе появлялась, если кто-то к ней подходил. Евгений шутил, говоря, что Лиза к машине относится, как к живому существу.

– Я тебе лучше куплю, ты, как маленькая, у которую отбирают любимую игрушку, – часто говорил он жене.

Но это было вроде каприза.

– Мне моя машина дорога, я к ней привыкла и другую не хочу, – отвечала молодая женщина, особо поглядывая на свой Опель.

Они отъехали более сорока километров от деревни, когда впереди остановился чёрный Мерседес. Лизе тоже пришлось остановится. Силантий попросил Евгения и Лизу не выходить из машины, а сам открыл дверцу и осторожно выглянул. К ним подошёл Олег, парень из охраны.

– Что случилось? Почему встали? – спросил Силантий, не закрывая дверцу автомобиля.

– Дорога перекрыта, поперёк дерево свалено, нужно убрать, иначе не проехать, – ответил Олег.

Силантий не успел ответить, как впереди раздались выстрелы.

– Евгений Матвеевич, прошу Вас, оставайтесь в машине! – крикнул Силантий.