Шаира Баширова – Шаг Над Бездной (страница 13)

– Все воевали, не я один! Ордена не раздают и не дают, ими награждают, – нахмурившись, ответил Эркин.

– Да, конечно… прости, я неправильно выразилась. Посиди немного, – ответила Замира, смутившись твёрдого взгляда парня.

– Вы не в курсе моего дела? – всё же спросил Эркин, немного помолчав, так как ожидание мучило его.

Замира странно посмотрела на Эркина, смутив его этим. Парень осознал, что лезет вперёд и это неправильно и некрасиво.

– Простите… виноват, – произнёс Эркин, не отводя взгляд от девушки.

– Я понимаю тебя, не волнуйся ты так, скоро и сам всё узнаешь. Но разговора о том, что тебя интересует, не было, иначе, я бы тебе сказала, – тихо ответила Замира, поглядывая на открытую дверь приёмной.

– Да, спасибо. Я понимаю… простите ещё раз, – ответил Эркин, но тут же поднялся, увидев в дверях Хамида Закировича.

– Ассалому аляйкум, Хамид Закирович! – сказал Эркин и следом Замира поднялась со стула и поздоровалась с ректором.

– Ва аляйкум ассалом, молодой человек, проходите в кабинет, – ответил Хамид Закирович, кивнув и своей секретарше, отвечая на её приветствие.

Эркин попытался по выражению лица ректора угадать решение министерства образования, но его невозмутимое лицо ответа не дало.

– Садитесь, скоро Дилором Икрамовна придёт, садитесь, молодой человек, – сказал Хамид Закирович, указывая рукой на стул за своим длинным, массивным столом, которому, кажется, было не менее полувека.

Эркин молча сел и в ожидании посмотрел на ректора, когда в дверь его кабинета постучались и вошла Дилором Икрамовна. Эркин тут же встал и поздоровался. Лицо женщины было строгим и невозмутимым.

Эркин терпеливо ждал, когда Дилором Икрамовна прошла к столу и сев рядом с Хамидом Закировичем, наклонившись к нему, что-то тихо сказала, а мужчина ей в ответ деловито кивнул головой. Тут в кабинет вошли и профессор, заведующий кафедрой урологии, Турсунов Шавкат Умарович и профессор, заведующий кафедрой кардиологии, Саппаров Марат Фархадович. Эркин, когда они вошли, тут же встав, поздоровался с ними. Ответив ему, мужчины прошли к столу.

– Приветствую вас, коллеги! – пожимая руку Хамиду Закировичу и кивая Дилором Икрамовне, – сказали они один за другим и сели за стол.

– Я вызвал вас, уважаемые коллеги, ну… пусть это будет маленькое совещание. Вчера мы с Дилором Икрамовной ездили в министерство, к сожалению, министра на месте не оказалось, но мы смогли зайти к его заместителю, товарищу Ганиеву. Время нынче такое, многие вернулись с войны и поступлений много, ведь ушли, едва закончив школу. Но наши аргументы были весомыми, товарищ Ганиев сказал, что сам зайдёт с просьбой к министру. Но вот, что я хочу Вам сказать, товарищи… время идёт, а парню нужно учиться и знания к этому, у него неплохие, если не сказать больше. В общем, мы вчера посоветовались с Дилором Икрамовной и решили, что пока Курбанов просто будет посещать занятия в плановом режиме, в смысле, будет учиться со всеми студентами, – говорил Хамид Закирович, посматривая на коллег и понимая, что это и вовсе против правил.

– Но это невозможно! Прежде, Курбанов должен быть зачислен в наш институт, товарищ Захидов, – воскликнул Саппаров.

– Я тоже так думаю. Пусть министр подпишет согласие на его зачисление и пожалуйста, добро пожаловать в наш институт, – согласился и Турсунов.

– Но время идёт, у нас каждый день новая программа, парень может просто отстать! Это дело времени, завтра мы вновь поедем в министерство, добьёмся зачисления Курбанова и я возьму его в свою группу, – ответила Дилорам Икрамовна.

Эркин сидел в конце большого стола, но его словно и не замечали. Парню стало не по себе, что из-за него происходит столько волнений у этих уважаемых людей. Он медленно поднялся и готов был выйти, чтобы сюда не возвращаться, подумав, что непременно поступит на будущий год, а пока можно и поработать, всё помощь родителям. Но в тишине кабинета, все взгляды, четыре пары глаз, устремились на него. Эркин застыл, стоя перед ними.

– Сядьте, Курбанов! Мы ещё не закончили! – махнув рукой, довольно грубо сказала Дилором Икрамовна.

Эркин тут же опустился на стул, но прямого взгляда не отвёл. Дилором Икрамовна довольно улыбнулась. Все понимали и знали нрав этой женщины, умнейшего педагога и светилы медицинской науки в области хирургии, которая не раз спасала людей, казалось, обречённых на смерть. А когда ей говорили хвалебные слова, она сухо отвечала, что это её работа и каждая спасённая ею жизнь – это и есть награда за её труд. И то, что Дилором Икрамовна сама так переживает за этого парня и сама, оставив работу, ездила в министерство, ходатайствовать за него, говорило о многом. Её авторитет в этом институте и в области науки, был всем известен.

– В общем так… ответственность я беру на себя, Хамид Закирович! У нас учатся столько студентов, из которых навряд ли выйдут хорошие хирурги, но я понимаю, многие воевали, подзабыли программу, а тут готовый материал, хирург должен быть от Бога, это должно быть заложено в человеке, понимаете? Ну ладно, я всё сказала, – понижая тон, высказалась женщина.

– Ну, если Вы сами ответственны за это… мы лишь можем поддержать Вас в этом вопросе и если нужно, подписаться под каждым Вашим словом, – сказал Турсунов.

– Значит договорились! Министра, сказали, сегодня не будет, завтра суббота, он может не прийти на работу, а вот в понедельник, мы с Вами с раннего утра и поедем к нему, Дилором Икрамовна. Курбанов, Вы можете идти на занятия прямо сейчас, вот… Дилором Икрамовна сама Вам всё разъяснит, все свободны, – сказал Хамид Закирович и все тут же поднялись из-за стола и направились к выходу.

– Пойдёмте со мной, Курбанов, сейчас в Вашей группе, где Вы и будете учиться, идут занятия по биологии. Я буду преподавать у Вас на кафедре хирургию. Вы быстро привыкните к режиму учёбы, пошлите, – сказала Дилором Икрамовна, проходя по широкому коридору к выходу из здания.

Эркин молча шёл за ней, чувствуя себя неловко, что из-за него переживают и столько делают для него такие уважаемые люди, а он не привык доставлять людям хлопоты, чувствуя за это свою вину. Профессора и доктор наук… парень был уверен, что и Хамид Закирович имеет звания профессора и доктора наук.

Выйдя из здания, Дилором Икрамовна направилась к учебному корпусу и вместе с Эркином вошла в большой холл, с колоннами и парадной лестницей на второй этаж, по которой они вместе и поднялись. Дилором Икрамовна была уверена, что в министерстве не откажут в просьбе зачислить Курбанова на первый курс института, тем более, министр когда-то был её однокурсником. Ведь за него просили такие именитые светила медицинской науки, как она и Хамид Закирович.

Они вошли в аудиторию, студенты поднялись со своих мест, приветствуя Дилором Икрамовну.

– Здравствуйте, Николай Александрович, вот… познакомьтесь, это новый студент нашего института. Прошу любить и жаловать, Курбанов Эркин Шакирович. В его способностях я не сомневаюсь, поверьте, – сказала Дилором Икрамовна, подойдя к доске, у которого стоял пожилой мужчина, с указкой в руках, показывая студентам чертежи и схемы.

– Простите? Но учёба давно началась… молодой человек опоздал на целый месяц. Может ему попробовать поступить на следующий год? Ведь и экзамены… не понимаю… он же не зачислен в институт, верно? Хамид Закирович в курсе? – тихо, почти шёпотом спрашивал Николай Александрович, с любопытством разглядывая Эркина, серьёзное, мужественное лицо которого вызывало явное любопытство и не только у него.

Все студенты, сидевшие в аудитории, молча ждали, наблюдая за происходящим.

– Этот молодой человек, как Вы изволили заметить, только вернулся с войны, уважаемый Николай Александрович. Его грудь вся в орденах и медалях, есть веская причина его опозданию на месяц, он восстанавливал Берлин. И поверьте, мы с профессором Саппаровым и профессором Турсуновым, во главе с Хамидом Закировичем, тщательно его опросили, устроив индивидуальный экзамен по всем естественным наукам. Я его знания оценила высоко, можете мне поверить, а сейчас он останется на занятиях, это моя личная просьба к Вам. У меня пара, я должна идти, – сказала Дилорам Икрамовна и обернулась к Эркину.

– Проходите, Курбанов, садитесь. Думаю, завтра уже всё разъяснится, удачи, – сказала женщина и стуча каблучками, направилась к выходу.

Студенты вновь встали и тут только Эркин, подняв голову, оглядел всех находившихся в аудитории и взгляд его упал на Карину, она тоже смотрела на него удивлёнными, большими глазами.

– Что ж, молодой человек, если сама Вахидова просит за Вас, конечно проходите. Так! Занятие продолжается! На чём это я остановился? А… а! Так вот, отростки нервной системы, проходя мелкими нитями… – начал говорить Николай Александрович, указкой тыкая в доску.

– Привет! Можно? – тихо спросил Эркин, присаживаясь рядом с Кариной.

– Здравствуйте. Значит, вместе учиться будем? – спросила Карина, поглядывая на более чем серьёзное лицо Эркина.

Его густые, чёрные брови, карие, большие глаза, с острым, мужественным взглядом, подавляли её. Она тут же отвела взгляд, как только он вновь посмотрел на неё.

– Ещё неизвестно. Но аура тут, я тебе скажу… просто удивительная, – ответил Эркин, поглядывая на педагога, оглядывая стены и потолок аудитории и одним ухом прислушиваясь к словам Николая Александровича.