Ша Форд – Предвестник (ЛП) (страница 67)

Джейк опешил.

— Сэр?

— Да, маги умные. Сделай его неразрушимым, если оно такое опасное.

— Но я боевой маг. Защитные чары для дома — не мой профиль.

— Так придумай их. Нет, я решение принял, — дядя Мартин не дал Джейку возразить. — Я хочу, чтобы ты зачаровал это окно, можешь начать немедленно.

Джейк запретил себе возражать, схватил немного еды со стола и выбежал за дверь.

— Мне сказать, где комната для чар? — крикнул вслед дядя Мартин.

— Нет, думаю, я понял. Спасибо.

— Странные эти маги, — сказал дядя Мартин, когда он ушел. — Клянусь, они счастливее всех, когда их окружает гора книг. А теперь, — он хлопнул в ладоши, — приступим к еде!

Дядя Мартин рассадил их и, конечно, оказался между Аэрилин и Килэй. Как только они сели, двери кухни открылись, выбежала стайка служанок. Они наполнили стаканы водой и кубки вином, разложили белые салфетки и налили соус, где это требовалось.

Каэл уже ел добавку свинины, когда Килэй закрыла квадратом ткани его рубашку спереди. Она хотела смеяться и стонать из-за количества жира на его растерянном лице.

— Это салфетка, — объяснила она.

— И что это значит?

— Это щит для твоей одежды, если еда начнет отбиваться.

Он думал, что салфетки — это смешно. Но она могла завязать ему глаза шарфом, и он не возражал бы, пока не трогали его рот.

— Почему ты не ешь? — спросил он, заметив ее пустую тарелку.

— Повар готовит ее любимое блюдо, — дядя Мартин смахивал крошки с усов. — Оно должно… ах, вот и оно!

Служанка вышла, и ее руки дрожали от веса тарелки, что она несла. Килэй забрала блюдо на половине пути и принесла себе. Пять кусков мяса лежали на ней. Когда она разрезала их, оттуда поднялся пар, внутри было мраморное розовое мясо.

— Что это? — спросил Каэл. Запах такого мяса он не знал.

— Говядина, — сказала она. — Странно для меня есть домашний скот, но я не могу удержаться. Вот, — она отрезала кусок и положила на его тарелку.

Аэрилин встревожилась.

— Ты же не будешь это есть?

Он собирался. И говядина уже летела в его рот.

— А что не так?

Она с отвращением сморщила носик.

— Оно же сырое! Только варвары едят сырое мясо.

Вилка Лисандра звякнула о тарелку, и вдруг этот звук оказался единственным в зале.

— Как ты посмела, — рявкнул он.

— Я не так хотела сказать, — возразила Аэрилин. — Я только имела в виду…

— В королевстве хватает невежества и без твоей помощи, — продолжил он, поднимаясь. — Я думал, ты поняла…

— Я понимаю! — закричала Аэрилин, тоже вставая. — Она знает, что я не так хотела сказать. Я не имела в виду ее…!

— Просто ее вид? Остальных?

— Хватит. Сядьте, — рявкнула Килэй.

Они напряженно сели, пронзая друг друга взглядами.

Килэй направила нож на Аэрилин.

— Хватит спорить. Ты знаешь, что сказала. А ты, — она повернула нож к Лисандру. — Не нужно все пустяки доводить до драки. У меня толстая кожа. Я не побегу рыдать в комнату из-за каждого обзывательства, в отличие от некоторых.

Аэрилин была на грани, но склонила голову.

— Это я заслужила.

— Точно, грязная торговка, — улыбнулась Килэй. Она ткнула Каэла локтем. — Попробуй.

Он так и сделал. И ему понравилось, хоть говядина и была сырой.

— Не знаю, что нынче не так с женщинами, — проворчал дядя Мартин. — Наверное, дело в войне и беспорядках, но это сделало их слишком… покладистыми. Когда мы с Маттео были парнями, можно было пробраться на благородный бал и заставить девушек драться, — рассмеялся он и вытер салфеткой уголок рта. — Это идеально отвлекало. Две величавые дамы катаются по полу и царапают друг другу лица… Это останавливало любой бал. А пока их пытались разнять, мы с Маттео забирали серебро…

Остаток вечера они делились историями. Дядя Мартин воспевал дни своей молодости, пока Лисандр не описал ему драматизированную версию их боя с Ведьмой.

— И Каэл рвал цепи, словно это были просто водоросли…

— Погоди, — дядя Мартин серьезно посмотрел на него, склонившись. — Рвал чары? Ты мне чего-то не рассказал?

— Не притворяйся, Мартин, — сказала Килэй, делая глоток из стакана. — Ты прекрасно знаешь, кто он.

Он не сводил сияющих глаз с Каэла.

— Так это правда? Я подумывал об этом, — он невольно посмотрел на волосы Каэла. — Я годами не садил шептуна за стол, — он поднял кубок в воздух. — Твое здоровье!

Каждые пару минут им приходилось откладывать вилки, чтобы дядя Мартин произнес тост. Он отмечал так хороших друзей, интересный разговор, героизм и теплых хлеб. Солнце начало садиться, и он поприветствовал тостом вечер.

— Где вы все это нашли? — спросил Джонатан. Он умудрялся есть уже четвертую порцию картофеля.

— За глупость лорда Гилдерика, — заявил дядя Мартин, подняв бокал. — Если бы он не совершил серьезную ошибку, перевозя вещи по морю, мы бы так не пировали!

Даже Каэл выпил за это.

Солнце было уже низко, забирая свет, и служанки прошли в комнату и расставили на столе множество свечей. Лисандр ждал, пока они уйдут, а потом сказал:

— Почему я не узнаю ни одну служанку? Они так сильно изменились?

Дядя Мартин сморщил нос и аккуратно сложил салфетку в центре пустой тарелки.

— Многие, кого ты знал, уже замужем. У них есть дома и дети, за которыми нужен уход. А почти всех парней мы делаем пиратами.

— Но он прав. Я никого не узнаю, — сказал Тельред. — Когда мы уходили, слуг было несколько. А теперь у тебя словно по слуге на каждую комнату.

Дядя Мартин посерьезнел, тревога проступила на его лице.

— Темные вещи творятся в королевстве. Очень темные.

— Какие? — не отступал Тельред.

— Темные, — в бледном свете свечей лицо дядя Мартина вдруг стало выглядеть на сто лет старше. — Год назад мы ограбили одно из личных суден герцога. Бой был тяжелым, мы бросили тела за борт и пошли проверять груз под палубу. И мы увидели груз, помеченный как скот, его везли в Бесконечные долины… только мы нашли не коров или овец. Там были люди, закованные в железо и с метками для продажи. Мы находили еще три таких корабля, — он кивнул на кухню. — Большая часть новеньких оттуда. Их разделили с семьями, но я не смог выбросить их. Я мог хотя бы дать им работу и крышу над головами, пока ситуация не наладится.

Долгая и тяжелая тишина последовала за его словами. А потом из тени раздался голос Тельреда, он шипел, словно не дышал.

— Рабы?

Дядя Мартин кивнул.

— Темные дела, я же говорю.

Лисандр молчал. Его лицо так исказилось, что Каэл подозревал, что ураган ударил бы по окну, если бы он все еще был проклят.