Ша Форд – Предвестник (ЛП) (страница 6)

— Я слишком стар, чтобы успевать за охотниками. Ловушки я ставить умею, но сил у меня все меньше. Если мы хотим пережить зиму, мне нужна юная замена. У меня есть на примете юноша, которого я обучал, — он раскинул руки. — Но он не убил оленя.

Приглушенные разговоры заполнили Зал. Никто не становился охотником без убийства оленя.

Брокк вскинул брови, добавив лбу морщин.

— А никто из охотников не может занять твое место?

Роланд покачал головой.

— Нет. Ловушки — игра, где нужны талант и умения. Мне не хватит зимы, чтобы обучить другого. А Каэл уже знает дело, так что он — лучший вариант.

Его имя вызвало больше шепота. Он покраснел, сотни людей смотрели на него.

— Правда?

— Он?

— Этот неказистый?

— …как зубочистка.

Брокк кашлянул, в Зале стало тихо.

— Не помню, чтобы Каэл приносил дичь. Уверен, что у него есть талант?

Он покраснел от смеха людей, но Роланд быстро защитил его.

— Лев убивает, но гиены пируют.

Брокк заерзал и смотрел на Роланда, а не на стол охотников, где Лэмот был с каменным лицом, а Марк отводил взгляд.

У старейшин были любимцы, без сомнений. И они приносили половину не своей добычи. Старейшины скорее поверили бы, что Марк и Лэмот обеспечивают деревню, а не полукровка. Роланд знал это.

После напряженной тишины Брокк сказал:

— Мы согласны с тобой. Мы примем Каэла в охотники, но если согласятся остальные охотники.

Он выдохнул с облегчением. Марк и Лэмот точно не пустят его. Они откажутся, он был в этом уверен. А потом он без стыда попросит другую работу. Никто не будет винить его за такое после отказа охотников.

Ему придется благодарить Роланда за это. Лучше он бы не придумал.

После пары минут жарких споров за столом охотников проигравшие надулись и скрестили руки на груди, и Марк встал и обратился к старейшинам:

— Никто не может ставить ловушки лучше Каэла, — сказал он. — Мы хотим полные котлы еды и зимой, охотники не могут найти лучшего человека для этой работы.

Волоски на шее Каэла встали дыбом. Он знал, что что-то грядет. Он видел ухмылку Марка на другом конце Зала, слышал темный триумф в его голосе. А потом его осенило.

Марк и Лэмот заметили пропажу его лука. Они знали, что ему придется идти к старейшинам и просить при всем Тиннарке работу. Они выждали.

«Нет», — в отчаянии подумал он. Он посмотрел на Марка, пытаясь увидеть блеск милосердия в его глазах. Этого там не было. Его улыбка стала шире.

— Но охотник — не охотник, мужчина — не мужчина без лука, — сказал Марк, скалясь. — И если Каэл хочет присоединиться к охотникам, так тому и быть. Пусть только покажет нам лук.

Глава 3:

Путник

— Чего ты ждешь? Покажи свой лук, — прошипел Амос.

Каэл пару мгновений был не здесь. Он затерялся под гнетом взглядов всех в комнате, потерялся в мыслях, что точно были в их головах.

«Что он делает? Почему не двигается?» — читалось на их лицах.

Его разум опустел, ноги стали тяжелыми. Он медленно повернулся к Амосу. Когда он увидел лицо Каэла, его смятение сменилось недоверием. Он громко простонал.

— Где твой лук? — спросил Брокк. Его голос оживился. Он стоял, упершись в стол перед собой. Он смотрел, как краснеет лицо Каэла, и хмурился. — Где он? Говори, мальчик!

— Старейшины, — вмешался Марк, — я знаю, где он, — он кивнул Лэмоту, и тот вытащил сумку и открыл. Он оскалился Каэлу с опухшей губой, а потом вытащил лук.

Он подцепил пальцем тетиву, две половинки звякнули друг о друга. Лэмот помахал ими, чтобы увидели все в Зале. Прозвучали вскрики, Амос простонал и спрятал лицо в ладонях. Роланд в другом конце Зала выглядел так, словно его ударили в живот.

Брокк открыл рот, но подавил выражение лица, О из губ пропало, и он опустился на место.

— Что это значит?

Он спрашивал Марка, и тот с радостью доложил:

— Я рано утром ушел из деревни, чтобы выследить оленя, — сказал он, улыбаясь, но тон его посерьезнел. — По пути я столкнулся с Каэлом. Он сломал лук и пытался спрятать в кустах. Но я его забрал. Добрый народ Тиннарка заслужил знать правду. А Каэл ее рассказывать не собирался, — он покачал головой под звуки нового шепота. — Он соврал нам, хоть мне и больно это говорить.

Каэл вскочил с лавочки и выступил вперед. Он не врал, и он хотел, чтобы люди Тиннарка знали это. Он наполнил легкие первыми злыми словами, но тут прозвучал голос Роланда:

— Это правда, Каэл?

Он не улыбался. Его плечи были направлены вперед, он хмурился. Потрясение в глазах Роланда выбило из него ярость, и Каэл в ужасный миг понял, что в этот день умерла не только его мечта. Он подвел не только себя, но и Роланда.

И это осознание потушило весь запал.

— Да, — слово прозвучало громче, чем он хотел. Оно отразилось от древних сосновых балок крыши Зала и заполнило комнату шепотом. — Это правда. Мне жаль.

Он ушел. Хоть Брокк кричал ему вернуться к старейшинам, он не оглянулся. Они не могли причинить ему больше боли, чем взгляд Роланда.

У ворот висели два факела. Они служили маяком, если с вершины опускался туман, жители все еще могли найти путь к еде. Этой ночью они служили другой цели, уводили Каэла из Тиннарка как можно дальше. Он схватил факел и побежал.

Ночь была холодной тихой. С каждым вдохом его нос заполнял свежий запах дождя. Он понимал, что ему не стоит уходить далеко от деревни. Он мог замерзнуть на смерть за полчаса, если пойдет дождь. Часть его знала это, но другая часть вела ноги дальше. Вскоре он оказался посреди леса.

Ночь все удваивала. Факел покачивался от бега, деревья плясали со своими тенями. Ветер дул с ледяных вершин гор. Он пронзал кожу, листья шуршали, как кости. Одинокий волк завыл в стороне, зловещая песнь донеслась с ветром, по спине Каэла пробежал холодок.

Он все еще думал, что лучше быть съеденным, чем возвращаться в деревню. Он мог выжить в горах. Он знал, как построить шалаш и добыть еду.

Да, лучше остаться одному.

Сверху раздался громкий гул, он вскинул голову и увидел молнию. Один взгляд, секунда невнимательности, и горы получили свой шанс. Он не успел понять, а уже падал.

Он ударился коленями о камни и услышал, как рвутся штаны. Его факел вылетел из рук, и ему пришлось потянуться за ним, пока он не откатился. Проклиная камень, через который он споткнулся, он повернулся, чтобы пнуть его, и застыл.

На дороге был не корень или камень. Он не должен был видеть это в лесу и в такое время ночи. Ему пришлось подойти, чтобы убедиться, но когда он озарил светом, то уже не мог отрицать: из кустов торчали человеческие ноги.

Сапоги были в земле, а штаны были такими грязными, что он не мог понять, какого они были цвета. Он пытался вспомнить, говорили ли охотники за ужином о пропавших. Точно нет. Значит, это был не местный, а путник.

Был… ноги не шевелились.

— Ау? — сказал Каэл и почувствовал себя глупо. Человек точно был мертв. — Вы в порядке?

Прошла долгая минута, путник не двигался, и он шагнул ближе. Каэл убрал ветки за плечо, придерживая их.

— Не бойтесь. Я просто…

Он чуть не выронил факел.

Он ожидал увидеть крупного мужчину с бородой и морщинами. Или дикаря с вершин, или кого-то, кто давно умер. Но увидел он не это.

Девушка. Девушка лежала перед ним на земле. Она выглядела юно, близко к его возрасту. Ее волосы были цвета воронова крыла, падали ниже ее плеч и на землю волнами. В волосах запутались листья и прутики, словно она на скорости летела по лесу. Он посмотрел на ее красные губы и прямую линию носа, а потом увидел рану размером с кулак на боку головы.

Кровь покрывала рану и волосы уже пару дней. Коричневые полосы покрывали ее лицо, дорожки капель крови, катящихся по бледным щекам, пока рана была свежей. Каэл знал, что она точно не может быть живой. Никто не мог выжить, потеряв столько крови.

Он видел много смертей, он давно понял, что этому не помешать. Но это было печально. Одежда девушки была грязной, но лицо — невероятно красивым. Почему она была в лесу? Куда направлялась?

Что-то в ее одежде настораживало. Он коснулся ткани ее узких брюк кончиком пальца. Это точно была не кожа. Напоминало железо, но не такое холодное, каким должно быть железо. Он стряхнул грязь и увидел, что ее одежда сделана из маленьких соединенных частичек, почти как кольчуга.