Ша Форд – Предвестник (ЛП) (страница 5)

Амос резко выдернул шип, и Каэл накрыл тканью рану. Он подумал, что крови много, а потом Амос тихо выругался.

— Крюкосеть, — процедил он, показывая шип Каэлу.

Крюкосеть была одним из худших колючих кустарников. Шипы ее напоминали рыбацкие крючки, с двумя остриями. Одно вонзалось в плоть, другое мешало вытащить шип, не повредив при этом кожу.

— У меня нет времени, — Амос бросил шип в миску и схватил другой инструмент. Это была длинная тонкая проволока, которой он убирал осколки из глубоких ран. Он вытащил второй шип так, и острия вышли куда чище.

Они часами вытаскивали шипы, промывали раны и бинтовали их.

— Давно я не тратил зря столько времени… — Амос ворчал, заканчивая бинтовать рыбака. Он мыл руки в миске и посмотрел на Каэла. — Видишь? Если бы тебя тут не было, у меня на это ушла бы чертова неделя. Так что заканчивай бред с охотой и становись целителем.

Они спорили о его будущем с его двенадцатого дня рождения. Обычно Каэл скрещивал руки и напоминал Амосу, что охота — его мечта, что он имеет право пройти Испытание пяти стрел. Но не сегодня.

— Исцеление любите вы, а не я, — сказал Каэл. Он знал, что слова звучат пусто.

К счастью, Амос не заметил.

— Не отрицай дар, мальчик. А у тебя есть тяга к целительству. Тебе придется с этим столкнуться.

Это ему не нравилось. Не нравилось слышать это. И что с того? Это не меняло факта, что ему не нравилось исцеление. Его не интересовали травы или мази, он хотел приключений! Он хотел сражаться, защищать королевство. Глубоко в душе Каэл был воином.

Но Судьба говорила иначе.

— Я пойду ужинать, — пробормотал он. Он не ждал Амоса, а пошел сразу к двери.

*

Шум в Зале оглушал, но ужин всегда был самым шумным приемом пищи. Когда небо потемнело, все праздновали. Даже если у них были сломаны руки или ноги, они все еще пережили день.

Длинные столы расходились от середины Зала лучами солнца. В центре в яме были угли, на них стояли десятки котлов, в них кипело содержимое, помешиваемое железными половниками.

Вся еда Тиннарка была в котлах. Чаще всего это была густая похлебка с коричневым бульоном. Но если там были ягоды, бульон мутнел.

Каэл выбрал себе чистую миску на столе. Девушкам в деревне было мало работы. Кроме брака и воспитания детей, они могли только готовить. Когда он подошел к котлу, девушка равнодушно плюхнула ему похлебку, забрызгав его сапоги.

Он уже привык. Девушки насмехались над его худобой, как и парни, но не в лицо. Если бы его били, он мог бы хоть принять это с достоинством. Но девушки ждали, пока он отвернется, и смеялись. А это ранило сильнее, чем удар в живот.

Охотники сидели у огня, и Каэлу приходилось проходить мимо них, чтобы получить еду. Он пытался игнорировать их, но Лэмот выставил ногу, чтобы он споткнулся. Каэл перешагнул ногу, и Марк толкнул его.

Горячая похлебка вылилась на его тунику. Они рассмеялись, обычно он отвечал им. Но этой ночью у него были другие проблемы. И он проигнорировал их и пошел к столу.

Амос и Роланд были стариками, так что не ждали в очереди еду. Когда Каэл дошел до стола, они уже спорили за едой.

— Знаешь, что я видел утром? — сказал Роланд, склонившись над миской, почти макая седую бороду в бульон.

— Могу лишь представить, — пробормотал Амос.

— У двери сидел ворон. Я вышел, а он сидел и смотрел на меня глазами-бусинками. Конечно, ты знаешь, что это значит…

— Тебе пришлось убираться на крыльце?

Роланд нахмурился.

— Нет. Это значит, что у нас будут гости.

Амос фыркнул.

— Гости? Сюда никто не приходил даже до нашего рождения.

— Конечно, ведь до них дошли слухи о твоей вредности, и это отпугивает всех.

Каэл знал, что перебивать их не стоит. Роланд и Амос были друзьями с детства, теперь они были старыми вдовцами, так что могли лишь ворчать друг на друга или на Каэла.

Когда Роланд заметил притихшего Каэла, он улыбнулся.

— Что получил? — спросил он, его голос был грубым, как и ладони.

Каэл сунул в рот ложку похлебки и скривился от вкуса.

— Зайца и чернику.

Роланд рассмеялся.

— У меня перепел с кедровыми орехами. Амос?

— Не знаю. Лук и лосось, — ему не нравилась игра Роланда. Он давно потерял чувство вкуса, потому его настойки были гадкими.

— Лосось? — Роланд зачерпнул похлебку Амоса. Он нахмурился, пока жевал. — Это не лосось, а кабан, безумный старик!

Часть улова охотников высушили и спрятали на зиму, другую часть приготовили в котлах, не думая, как это будет на вкус вместе. Заяц с черникой был не худшим сочетанием.

— Как прошел день? — глаза Роланда блестели, как всегда, когда был шанс поговорить об охоте. Его пальцы стали уже слишком непослушными для стрельбы из лука, но в сердце он остался юным.

— Плохо. Ничего не принес, — сказал Каэл, глядя на стол. Это не была ложь, но из-за разочарования на лице Роланда ощущалось именно так.

— Ой, ладно. Порой лес вредничает, порой щедрый. Но лесная царица была жадной не со всеми. Марк и Лэмот принесли сумку дичи и оленя, — он улыбнулся и ткнул Амоса локтем, тот чуть не выронил ложку с едой. — Олень в такое время года. Представляешь?

— Я потрясен, — фыркнул Амос и продолжил есть.

Роланд скрестил руки на груди.

— Вот именно. Старейшины думают, что это хороший знак. Значит, зима будет не такой жестокой.

— Да? А мои суставы думают иначе. Будет холодно и противно, как и всегда в этих горах, запомни мои слова.

Роланд рассмеялся.

Пока они спорили, Каэл молчал. Он был благодарен шуму в Зале, ведь не было слышно, как зайцы воюют с черникой в его желудке. Ужин подходил к концу, старейшины могли вот-вот встать, чтобы к ним можно было подойти. Этого момента он боялся.

— Ты в порядке? — вопрос Роланда вернул его в реальность. Он вытер холодный пот лица и кивнул.

Роланд посмотрел на него и пожал плечами.

— Ладно. Тебе нужно хорошо себя чувствовать сегодня, потому что у меня для тебя сюрприз, — он склонился и широко улыбнулся. — Я говорил, спорил со старейшинами неделями. Упертые до ужаса. Но я понял, как провести тебя.

— Куда?

Роланд удивленно посмотрел на него.

— К охотникам, конечно!

Каэл вздрогнул. Ему было плохо. План Роланда не сработает, потому что у него не было лука. Почему он не подождал еще день для охоты? Почему не дал оленю сбежать?

Все было ужасным совпадением, и слова Роланда едва влезали в его уши.

— …знал, что ты обрадуешься… вовремя… теперь будешь с парнями… старейшины захотят обсудить это с людьми!

Когда он пришел в себя, было поздно. Роланд уже пожимал руки за столом охотников. У огня стоял Брокк. Он раскинул руки, и Зал притих.

— Люди Тиннарка, — сказал он, сев. — Старейшины готовы вас слушать. Кто-нибудь хочет поговорить?

К ужасу Каэла, первым выступил Роланд:

— Старейшины, люди Тиннарка. Зима почти наступила, — сказал он.

Некоторые рассмеялись. В горах зима или была или почти наступала. Некоторые шутили, что зима занимала три времени года, а четвертое делили себе весна, лето и осень.

Роланд улыбнулся, смех утих, и он продолжил: