Ша Форд – Предвестник (ЛП) (страница 46)

— За бросок! — завопили остальные и щедро отхлебнули в его честь.

— Как тебе это удалось? — спросила Аэрилин, когда он сел. Она боролась с резиновым щупальцем в супе, пыталась наколоть его на вилку.

— Я бы тоже хотел знать, — согласился Джонатан. Он выхватил из ее миски щупальце пальцами и сунул его себе в рот, заслужив взгляд, полный отвращения.

Каэл решил, что нет смысла и дальше держать дар в тайне. Он уже был врагом королевства, а все вокруг него были, в прямом смысле, в одной лодке. Они бы не стали его выдавать.

— Я — Райт, — сказал он, глядя, как поднимаются их брови. — Я всегда знал, что я — шептун, но я только узнал, что я… немного другой.

Джонатан присвистнул.

— Про шептуна мы догадывались, но Райт? — он улыбнулся. — Дамам это понравится. Я бы на твоем месте вышил бы это на тунике.

— Погоди, давно вы знали, что я — шептун? — сказал Каэл.

— Я догадалась после пары ловушек на охоте, — пожала плечами Аэрилин. — Я жила с караваном всю жизнь, но ни разу не видела, чтобы приносили столько добычи. Только шептун бы смог это. Я рассказала Джонатану, он согласился. И мы, — она глубоко вдохнула, — прости, но мы пошли к папе. Мы просто не хотели подвергать караван опасности, — добавила она осторожно.

— Но старик Гаррон уже знал, — сказал Джонатан. — Он сказал нам молчать. Сказал, что ты — хороший, и он не бросит тебя, несмотря на опасность, — он ухмыльнулся. — А еще ты помогал ему разбогатеть.

— Ага, но золото на мою голову сделало бы его еще богаче, — Каэл упрямо боролся с внезапным чувством в груди.

Аэрилин расправила плечи, как делала всегда, когда говорила о Гарроне.

— Нет худшей сделки, чем у дурака, продавшего друзей за золото. Это было первое правило, которому меня научил папа.

— Айе, друзья должны быть вместе, — Джонатан шутливо стукнул его по руке. — Так что быть тебе с нами, друг.

Каэл смог только кивнуть. Он пробормотал, что у него болит живот, и побежал по ступенькам. Он вышел на палубу в ночь и схватился за грудь, борясь с волнами в сердце, которые грозили пролиться из его глаз.

*

По словам Морриса, каждого Райта нужно было учить, ведь в чем-то одном он все же был лучше, чем в двух других. И он странно верил, что Каэла нужно учить в направлении воина.

— Разум — как мышца, нужно использовать его, пока не устанешь, а потом проснуться и использовать снова. Только так можно стать сильнее.

— И как мне это делать? — спросил Каэл.

Моррис улыбнулся.

— Голова когда-нибудь болела?

— Да, и ужасно.

— Вот оно. Работая до головной боли, ты делаешь сильнее разум. Каждый раз ты будешь становиться сильнее. Будешь продвигаться дальше. Понял?

Каэл вздохнул.

— Наверное. Но как получить головную боль? Она же не приходит по приказу.

— Есть пару вещей, что могут это сделать с тобой: борьба с магией, а еще использование навыков всегда оставляет след, — Моррис ухмыльнулся. — Не переживай, я придумал способ, как закалить тебе и тело, и разум.

Вскоре Каэл узнал план Морриса: на следующее утро в шесть ударов колокола Лисандр созвал их на палубе для тренировки. У поручней были ящики с разным деревянным оружием. Им приказали взять мечи и ждать, пока Тельред расставит пары.

Каэл ждал свою очередь, когда Моррис схватил его за плечи и оттащил.

— Не стоит. Никто из них тебе не соперник. У меня есть тот, кто подойдет.

И соперником ему стал самый опытный, беспощадный и опасный боец из них. Килэй.

— Нет! Ты отвлекаешься! — рявкнул Моррис, когда Каэл рухнул на спину. — Ты просто смотрел на ее атаку.

— Так я не дал разбить мне череп, — парировал он, поднимаясь на ноги. — Я же должен следить за головой, да? Особенно, когда мне пытаются ее сбить, — добавил он.

Она улыбнулась.

Моррис громко застонал.

— Нельзя тратить на это время, голову нужно использовать! При виде каждого ее движения у тебя должен возникать вопрос, зачем она его совершает. Видишь? — Килэй шагнула влево, деревянный меч свободно висел в ее руке. — Скажи, зачем она так сделала.

— Потому что это ее сильная сторона, а моя — слабая, — автоматически сказал он. После нескольких падений на пол Моррис рассказал ему с недовольством, что Килэй была левшой.

— Хорошо. И как ты помешаешь ей разрезать тебе спину?

Она была ленивой, меч висел низко, в такой позиции она не оборонялась. Ее грудь была открыта для атаки. Он бросился, но не понял, что произошло, и его меч оказался на земле, а Килэй была за ним.

— Это был финт, — сказал Моррис после цепочки ругательств. — Опытный мечник не бывает незащищенным, таков был ее план. Хватит пыхтеть, поднимай меч!

Он склонился за мечом, и Килэй стукнула его по крестцу плоской стороной меча.

Мир покраснел.

Он развернулся и замахнулся с ревом, направляя удар за ударом в ее сторону. Он целился в ее голову, грудь, колени, чтобы преподать ей урок. Но, хоть он и старался, она легко отбивала удары. Она изящно уходила от его атак, и Каэл задыхался, он знал, что сил хватит только на один удар. Он призвал все силы, поднял меч над головой и опустил.

И тогда его меч разбился на две половины, разлетевшиеся в стороны. Он понял, что ударил по руке Килэй.

Она сжимала его ведущую руку за запястье, больно выкручивая, а кончик ее меча вонзался в его ребра. Ее глаза пылали, грудь быстро вздымалась и опадала. Руку, что она держала, странно покалывало. Словно она закрывала кровотечение.

— Хорошо, хватит на сегодня, — разочарованно сказал Моррис. — Надеюсь, ты понял, что разозленный мужчина не уходит победителем, если он вообще уходит.

Всю неделю Моррис сталкивал его с Килэй. Она била его всем оружием, что было на корабле — ножами, мечами, копьями и всем остальным. Моррис не прекращал бой, пока Каэл не начал думать, что головную боль можно и сочинить. Только когда он оказывался на коленях, шатаясь, и не мог понять, где из трех кругов голова Морриса, бой заканчивался. Каждую ночь он спускался за ужином, а потом падал в гамак, не зная, наступит ли конец этих избиений.

Но однажды утром тренировка немного изменилась. Лисандр дал им выбрать оружие, которое им нравилось, и Каэл выбрал палку — так он мог далеко достать и нападать обоими концами. Лисандр сказал им расчистить место в центре палубы. Пираты взволнованно шептались, Каэл не понимал, почему.

А потом Лисандр сложил ладони у рта и крикнул:

— Соревнование!

Пираты подняли оружие над головами и оглушительно заревели. Они топали ногами, и Каэл пошатнулся, ведь они еще и толкались.

— Правила простые. Если теряешь оружие или сознание, бой закончен, — кричал поверх шума Лисандр. — Победитель остается. Кто продержится дольше, будет нашим чемпионом, получит вещи в награду!

Все снова завопили, Лисандру пришлось ждать минуту, чтобы продолжить.

— Каждый может и должен поучаствовать хоть раз, — он посмотрел на Аэрилин. — Исключение — Килэй, иначе она всех нас победит.

Некоторые пираты согласно шептались. Некоторые смотрели на девушку, стоявшую у поручня, но никто не хотел вызывать ее на бой.

— Я слежу за временем, — сказал Лисандр, опустив руку на большие песочные часы. — Пусть выйдет первый смельчак, пусть лучший пират победит!

Каэл ждал, пока выступит кто-то первый, но тут руки толкнули его в спину. Он оказался в середине круга, развернулся и увидел, как Джонатан кивает ему.

— Ты сможешь, друг! — помахал он.

Каэл хотел разбить его голову, но между ними встал огромный пират. Он поднял большую дубинку над головой, рыча сквозь спутанную бороду. И бросился в атаку.

Страх согнал все уроки Морриса в кучу. Он столько дней говорил, что Каэлу важна его скорость, и что крупный враг с оружием легко победит его. И когда пират замахнулся, Каэл отскочил. Он шагнул за спину пирата и ткнул палкой в его колено.

Это было в стиле Килэй, и это сработало.

Пират издал удивленный вопль, упал, когда нога согнулась под ним. Он ударился подбородком об пол, выпустив из руки дубинку.

— Вот. Обезоружен, пес, — крикнул Лисандр. — Следующий!

Ноа вышел из круга, улыбаясь, легко крутя меч одной рукой. Его первый удар пришелся на середину палки Каэла, чуть не выбил ее из его рук. Ноа бил с невероятной скоростью, его клинок свистел у шеи Каэла, а потом оказывался у его ног. Пока он мог лишь реагировать. Ноа придвинул его почти к краю круга, начал быстро бить в грудь, голову, колени, живот, а потом он сделал разворот.

Его рука летела, как камень из пращи. Когда она опустилась, удара хватило бы, чтобы палка Каэла улетела в океан. Но была одна проблема: Ноа при движении не защищал спину.

Моррис говорил Каэлу никогда не подставлять противнику спину, особенно, если враг был рядом. И что он должен был сделать? О, да.