Северина Рэй – Измена. Отвергнутая жена Дракона (страница 4)

Я понимала, что теряю время, тратя его на Гора, но желала поставить окончательную точку.

– Скажи, зачем? Зачем ты женился на мне, если презираешь меня? Я ведь жалкая полукровка!

Он остановился и ответил мне, так и не повернувшись ко мне спиной, будто струсил сказать мне это в глаза.

– Офелия – виверна, и ребенок от нее родится только виверной. Ты же из рода Дарнистон, рода летающих драконов. Астарот унаследует способность к полетам и станет следующим владетелем запада. А Офелия будет ему достойной матерью.

Он ушел, так и не сказав главного.

Офелия будет ему достойной матерью.

В отличие от тебя.

Глава 4

– Драконий бог, – застонала я, когда у меня наступила очередная схватка, в этом больше не было сомнений. Многие в моменты страха или боли зовут маму, но я ее никогда не знала, а обратиться могла лишь к драконьему богу, уповая на его милость. Всё надеялась, что и для меня в его планах найдется хоть кусочек счастья.

Мой стон услышали, но выходить не спешили. И лишь когда шаги Гора стихли, дверь отворилась, и из комнаты выглянула повитуха. Вахурия. Так ее звали, вдруг вспомнила я ее настоящее имя. Жадо же было просто званием всех повитух на западе, кто допускался до родов у знати.

Мои роды должен был принимать семейный лекарь, но Офелия несколько дней назад отослала его за какими-то травами в город в трех днях пути от нас. Я настаивала, чтобы он уехал после родов, но она убеждала меня, что он успеет к началу, но ошиблась. Или соврала, отослав его специально. Эта мысль пришла мне в голову только сейчас.

– Ох, девочка, у тебя до сих пор кровь! – воскликнула повитуха, увидев мой окровавленный алый подол.

Мне было тяжело держаться вертикально, но я сделала над собой усилие и вошла внутрь на негнущихся ногах. Придерживала живот трясущимися руками и едва не ревела. Всё тело обожгло агонией, резко и стремительно, накатывающими волнами, словно всё это время боль была приглушена, а сейчас шоры спали.

– Вахурия, я рожаю, помоги мне.

Я протянула руку, надеясь, что она не откажет мне, но ее глаза вдруг прищурились, а губы поджались в тонкую линию.

– Нужно срочно сообщить об этом лорду Гору, девочка, он должен знать.

– Нет, прошу тебя! Тогда он отберет второго малыша, как и первого. Я не могу допустить этого. Прошу тебя, сжалься, умолчи об этом!

Я видела, что моя боль и потуги ничего для нее не значили, меня охватило отчаяние, как вдруг взгляд упал на старый кошель, который она до сих пор держала в руках. Видимо, ждала меня.

– Можешь забрать десять золотых себе.

Она раздумывала недолго. Глаза алчно заблестели, и она кивнула мне на кровать со смятыми неопрятными простынями. Выбора не было. Даже если бы я приказала слугам поменять постельное, никто бы уже не стал подчиняться мне. И секрет о вторых родах я желала сохранить в тайне, так что ни к чему кому-то в замке больше знать о происходящем.

– Ложись, девочка, роды будут тяжелыми, у тебя кровь.

– Я знаю, – чуть ли не заплакала я. – С моим ребенком всё в порядке? Он ведь не умрет из-за меня?

Я легла, раздвинула ноги и постаралась глубоко дышать, как это делала ранее. Вот только боль не утихала, а лишь усиливалась, время между схватками сокращалось.

– Держи, прикуси, чтобы ни единая душа не слышала твоих криков.

Повитуха дала мне какую-то грязную тряпку, я отбросила брезгливость в сторону и закусила ее, высвобождая эмоции и глухо крича от боли во всем теле.

Роды были гораздо тяжелее предыдущих. Иногда мне казалось, что я потеряю сознание, но в последний момент я брала волю в кулак и широко раскрывала глаза. Нельзя впадать в забытье. Не прощу себе, если что-то случится с ребенком, или его отберут в моменты моей слабости и бессознательности.

Казалось, прошел не один час, прежде чем раздался долгожданный шлепок по попе и плач моего новорожденного второго сыночка.

– Любимый мой, – зашептала я от счастья, наконец, увидев его, а затем провела языком по сухим губам. – Дай мне его, я хочу подержать его.

– Твой сын отмечен луной, девочка, – с каким-то благоговением произнесла Вахурия, держа его на руках и не спеша передавать мне.

Что-то в воздухе неуловимо изменилось, и я не сразу поняла, что всё дело было в повитухе. Взгляд ее стал более алчным, похолодел, а затем она посмотрела на лежавший сиротливо на комоде кошель. Затем снова глянула на ребенка и ощерилась, словно принимала сложное, но выгодное для себя решение.

– О чем ты, Вахурия? О какой луне речь?

– А ты не знаешь, девочка?

Повитуха не спешила отдавать мне ребенка, как бы я не тянула руки, с каким-то плотоядным интересом рассматривала его. Я терпела ее пренебрежительное “девочка”, так как прямо сейчас зависела от нее, давила свою гордость на корню и стискивала зубы изо всех сил.

– Среди драконов есть одна старая легенда. Про двух братьев Астарота и Рагнара. Ты ведь Астаротом сына назвать хотела, верно? Видно, боги давно это планировали, раз ты, даже не зная об этом, правильно распорядилась именами.

– Астарот и Рагнар – близнецы… – выдохнула я пораженно, наконец, понимая, к чему клонит Вахурия. Во время беременности всё это почему-то не приходило мне в голову.

– Раньше за близнецами велась охота, драконы жили в надежде на предсказание, что однажды два брата возродятся в этом мире и придут к нам снова, но шли года, столетия, и постепенно все забыли об этой легенде. Надо же… Не думала, что какая-то полукровка станет матерью двух прародителей драконьей расы.

Я дрожала, понимая, что десять золотых – плата, которую повитуха приняла ранее, больше ее не устраивают. А затем моя рука коснулась ожерелья. Это было свадебным подарком Гора, фамильное украшение, которое передавалось в их роду из поколения в поколение. В суматохе я забыла его снять, хотя Офелия настаивала, что рожать я должна без драгоценностей, якобы эманации исходящей от них магии могут навредить ребенку. А теперь понимаю, что всё это было неспроста. Словно боги знали, что ожерелье мне еще понадобится.

– По легенде, один ребенок рождается со всеми признаками драконьей расы, но драконом не является. Второй же рождается человеком, не ощущается драконом, но превращаться в него способен. Первый твой малыш был рожден с вертикальными зрачками – исконно драконьими, девочка. Как же лорд ошибся, забрал не того мальчика, – расхохоталась повитуха и вдруг встала, держа ребенка на руках. – Я стану очень богатой женщиной, когда открою ему глаза на истину.

– Нет! Подожди! – крикнула я из последних сил, когда она уже почти оказалась у двери. – Возьми ожерелье! Ты сможешь больше никогда не работать!

Я сорвала с себя украшение, и часть бусин застучала по полу, но это было неважно. Повитуха обернулась и глянула на меня уже с интересом.

– Ты ведь знаешь, что за такое знание тебя убьют! Офелия и Гор не пощадят никого, и тебя в том числе, Вахурия.

Я была права, и она это знала. Гор захочет сохранить информацию о рождении близнецов в секрете, ведь даже я вдруг вспомнила сказки, которые слышала в детстве. Раньше при рождении близнецов их отнимали у семей и воспитывали под сенью императорского дворца. Ведь подобной силой могли обладать только те, кто был лоялен власти. А Гор – не самый влиятельный лорд в Империи Гаррания. Никто никогда не даст ему воспитать столь сильных драконов.

– Десять золотых и ожерелье. Такова цена, девочка, за мое молчание.

Глава 5

Повитуха ушла, а я осталась лежать в каморке одна. С ребенком на руках.

Мне всё еще было плохо, в глазах двоилось, а то и троилось, и я решила временно обосноваться тут. Хотя бы до вечера. Повитуха обещала молчать, а значит, у меня есть время забрать свои драгоценности, которые мне подарил отец в честь брака. Их мне Гор не имеет права не отдать.

– Леди Айлин, – вдруг раздался надо мной чей-то испуганный голос.

Я резко открыла глаза и оцепенела. За окном было темно, только светило горело, освещая темную каморку. Надо мной стояла Шани, служанка, которую отправили со мной из замка моего отца, лорда Харольда. Она была довольно тихой, незаметной, помогала мне первое время, а затем я и сама не заметила, как Офелия споро сплавила ее на кухню. Дескать, я отныне – леди из рода Амелитов, и не пристало мне иметь в горничных такую неумеху. Конечно, Шани и правда была несуразной и неловкой, часто спотыкалась, что-то роняла, и именно за это ее и сослали вместо со мной, как в наказание, но чего у нее было не отнять, так это доброты.

– Шани, – улыбнулась я, чувствуя, как пересохли губы. – У тебя нет воды?

Сильно хотелось пить. Аж во рту всё стянуло до неприятного привкуса.

– Конечно, моя леди, я принесла вам воды и жирного бульона из кухни, пока никто не видел. Вам нужно восполнить силы. Я слышала, что произошло, мне очень жаль.

В ее голосе было неподдельное сожаление, а в глазах печаль, и ни капли вранья. Она была на моей стороне, и мне стало невероятно стыдно, что я не сумела ее отстоять.

Когда я напилась воды и поела, ко мне будто вернулись силы. Особенно после сна. Малыш всё это время лежал на мне и тоже спал, укутанный в серую простынку, и меня окатил жгучий стыд. Как я могла отключиться, зная, что в моей защите нуждается мое крохотное чудо? Больше никакого сна и отдыха, пока я не позабочусь о его безопасности. Бульон помог восстановить силы, гудение в голове ослабело, и я смогла прийти в себя.