Северина Рэй – Бесправная жена дракона - Северина Рэй (страница 27)

— А что с ними не так? — спрашиваю я у него тихо, чувствуя, как немного быстрее стучит сердце.

— Чутье. Болезнь этого Первуши уж больно подозрительная и специфическая. Заметила, как он на мертвяка похож? Обычно такой откат бывает у некромантов, которые поднимали кладбище мертвецов.

— Но он ведь не ведьмак, разве нет?

— В том-то и дело, что нет.

— Странно, они вроде обычная семья, не без странностей, конечно, но Миролюба часто приходит к нам с новостями, держит нас в курсе. Трое детей у них с Первушей.

— Какие еще трое детей?

— Миролюба сказала, что у них с мужем трое голодных ртов, то есть детей.

Воцаряется неприятное молчание. Недолгое, но слишком уж говорящее.

— Никаких детей у них нет, Белла. У них была дочь и двое сыновей, но все сгинули. Причем давно.

Он смотрит на меня мрачно, а у меня холодок закрадывается в тело.

Глава 27

С той поры, как Илья начал подозревать семью Миролюбы, он с утра до вечера пропадает вне дома. С нами же постоянно проводит время Данила, немногословный в отличие от Матвея, так что ни Алене, ни Эйве разговорить его не удается.

Я же большую часть времени провожу с Ирэн и Любавой, понимая, что с этой работой совсем перестала уделять им свое внимание.

— Она такая маленькая, — шепчет Ирэн, когда я укачиваю Любаву после кормления.

— Еще подрастет, солнышко, и будет тебе напарницей в играх.

Ирэн осторожно касается маленьких пальчиков Любавы, и от этого вида у меня щемит сердце. Я надеюсь воспитать их обоих так, чтобы между ними не было соперничества. Хочу, чтобы они стали друг другу поддержкой, ведь во всем мире нет никого ближе двух сестер. Не желаю, чтобы они повторили судьбу прошлой меня и моей младшенькой сестрицы, которую родители избаловали и отдалили нас друг от друга.

— А я братика хотела, — вздыхает вдруг Ирэн и присаживается рядом со мной на кровать. — Ты родишь нам с Любавой братика?

Вопрос застает меня врасплох. Я не знаю, что на него ответить, и думаю о том, что Ирэн больше не спрашивает про своего отца. В отличие от малышки Любавы, которая была лишена его общества, Ирэн ведь с детства была им воспитана, и рано или поздно узнает Бронислава, который живет по соседству.

— Для того, чтобы родить вам братика, мне нужно замуж выйти, доченька. А это уже вряд ли.

— А как же дядя Илья? Он не станет нашим папой?

Детская непосредственность, с которой она говорит об этом, с одной стороны, умиляет, а с другой, загоняет меня в угол.

— У дяди Ильи есть невеста, это Алена, ты ведь с ней подружилась. Разве ты хочешь, чтобы она плакала?

— Так Алена же Матвея любит, — просто заявляет мне Ирэн, вызывая удивление, да такое, что я дар речи на несколько секунд теряю.

Видимо, ребенок понимает всё и видит то, что не сразу дается взрослым, но как реагировать на ее заявления, я просто не представляю.

— Дядя Илья тебя любит, так Алена сказала Матвею. Я подслушивала, — говорит снова Ирэн, спохватывается и понуро опускает голову. — Ты не будешь за это меня ругать, мама?

— Что ты, солнышко, конечно, нет. Ты ведь не специально подслушивала? Случайно же?

Я даю ей подсказку, и она кивает, улыбаясь, снова поднимает голову. Я поглаживаю ее по волосам, укладываю Любаву в люльку, а затем укрываю старшую дочку одеялом. Напеваю ей тихо колыбельную во время послеобеденного сна, после чего выхожу из комнаты и стучусь в соседнюю. Илья не ночует дома, так что его комнату занимает Алена. После того, что мне сказала Ирэн, я понимаю, что дальше деваться некуда. Нам с ней нужно поговорить.

Как только она открывает дверь и впускает меня, сразу догадывается о причине моего прихода.

— Я думала, ты раньше придешь.

— Думала? — спрашиваю я удивленно и присаживаюсь на стульчик, не зная, как завести разговор. Вся дрожу, словно осиновый листочек на ветру, но решительно сижу, не собираясь сбегать, раз решила с ней поговорить.

— Все уже ведь знают, что Илья в тебя влюблен. Одна ты не замечаешь этого.

Она вздыхает и устраивается на заправленной постели. Выглядит она немного печальной.

— Я не думаю, что…

— Не будь слепой, Белослава. Таким эмоциональным и вовлеченным Илью я никогда не видела. Все это подметили, не только я, но и его богатыри. Даже дочка твоя Ирэн догадалась, спрашивала у меня про него. Так что да, удивлена, что ты приходишь ко мне с разговором только сейчас. Скажу сразу, я Илью не люблю, так что если тебя мучает совесть, то можешь не переживать, я чинить вам препятствия не стану, когда Илья решит разорвать нашу помолвку.

— Но я не…

— Не спорь, — машет рукой Алена и едва не закатывает глаза. — Илья тебя любит, а значит, ты станешь его женщиной. Как всё закончится, он заберет тебя и детей в столицу, такой уж он ответственный мужик. Все в его роду такие. Влюбляются с первого взгляда, так что и с твоим лицом всё будет в порядке. Найдет он кого-нибудь, кто снимет с тебя эту гадость.

Алена уверена в своих слов, а меня удивляет больше то, что она говорить про какую-то эмоциональность Ильи. Ведь мне он таким не показался, но говорить об этом с ней я не хочу. В конце концов, могу спросить и у него. Потом. Как-нибудь.

— Он же ведь наверняка уже подводил тебя к разговору о столице, разве нет? — вдруг спрашивает Алена, и я краснею, не отрицаю ее предположения.

Мое сердце стучит, солидарное с ее мыслями, а разумом я всё никак не успокоюсь. Касаюсь рукой лица и чувствую ненавистные струпья, от которых хочется кричать и выть, ведь совсем не верится, что кто-то может полюбить такую уродину.

— С лица воду не пить, слышала поговорку? — хмыкает Алена, прекрасно уловив мои сомнения. — Да и для богатырей, как только они встречают свою женщину, внешность — это последнее, на что они смотрят. Уж не знаю, как это работает, но они, как настоящие звери. Увидят женщину и сразу обозначают, что она принадлежит им.

— Но разве Илья не приревновал тебя к Матвею? Я думала, поэтому отослал его сопровождать старосту в Старград.

— Шутишь? Он приревновал его к Ирэн.

— Не понимаю.

— Для Ильи ты его женщина, а значит, и твоих детей он уже считает своими. Богатыри — не обычные мужчины, даже не люди, так что живут они совсем по другим моральным законам. Я не имею права разглашать тебе их тайну, о которой мне поведал Матвей, но поверь мне, ты будешь глупышкой, если откажешь Илье, когда он предложит тебе стать его женой.

— А как же ты?

— А я выйду замуж за Матвея, так что мы с тобой будем часто видеться, Белослава, — улыбается Алена и мечтательно переводит взгляд на стену, явно думая о своем избраннике.

Я хоть ей практически и не верю, так как она мечтательная особа, которая явно может напридумывать себе счастливые финалы в силу возраста, но на душе мне всё равно становится чуточку легче. Не хотела бы я становиться между парой, если бы у кого-то из них были бы чувства друг к другу.

— Кажется, Илья идет, — произносит Алена, вытягивая шею и выглядывая в окно.

Я оборачиваюсь и с легким трепетом вижу, как он идет в сторону дома, заворачивает за угол и приближается к калитке.

Меня не покидает какое-то нехорошее предчувствие, так что я выскакиваю из комнаты и иду к двери, открываю ее как раз в тот момент, когда он ступает на крыльцо. Алена бежит за мной следом, а Эйва помешивает отвар на печи.

— Миролюба с Первушей сбежали, скрываются где-то в лесах, — говорит он мрачно.

Я не удивлена, что за соседним домом было выставлено наблюдение, но от плохих новостей становится тревожно. Раз Илья уже не скрывает от Эйвы, что подозревал ее сестру в злодеяниях, значит, всё вышло из-под контроля.

— Они домовые, — подает голос Эйва. — Живут здесь с самого рождения и дружны с лесной нечистью. Местный леший хоть и старый хрыч с вредным характером, но с Первушей любит приголубить первач, так что если они удумали нарушить карантин, то не найдете. А я уж тем более вам с их помощью помочь не смогу. Меня ж сколько лет в этих краях не было, со мной даже кикимора болотная сквозь зубы разговаривает. Так что придется вам своими силами справляться. Да и я сомневаюсь, что они и правда сбегут. У них же тут хозяйство. Наверняка Первуша загулял, а Миролюба пошла его искать.

Эйва явно не понимает, в чем обвиняют ее родственников, а у Ильи, судя по всему, нет времени объяснять всё. Говорит он емко и кратко, чтобы всем было понятно, что шутки закончились.

— Интересная версия, Эйва, но спешу тебя огорчить. Твоя сестра уже давно не твоя сестра. Миролюба — Баба-Яга. А ее муж — пристанище для Кощея Бессмертного.

— Что? — выдыхаю уже я, чувствуя, что у меня голова кругом.

Алена вскрикивает, явно понимает больше, чем я, а вот Эйва хмурится и отставляет половник в сторону. Теперь ей уже не до своего отвара.

— До этого я не понимал, зачем было поднимать кладбище мертвецов, а потом затихать, — говорит нам Илья, но смотрит преимущественно на меня. — Ни одной ниточки. Лишь княжеские отпрыски появились, как с неба упали, и всё это на одной территории. Не думаю, что это совпадение, А теперь точно уверен, в чем дело. Нечисть хочет возродить Кощея Бессмертного.

— Н-но к-как?

Я никак не могу до сих пор уложить в своей голове, что все эти сказочные злодейские персонажи существуют, как он вываливает на меня целый план, который ему и его богатырям удалось раскрыть.

— Сегодня полнолуние, а значит, Миролюба проведет обряд сегодня в полночь. Мы не знаем, кто из князей под угрозой и кого она выбрала в качестве жертвы для ритуала, так что к каждому приставлен богатырь. Как только что пойдет не так, они мне сообщат. Вы же с Эйвой, Аленой и детьми не выходите из дома, что бы не услышали. Хорошо?