Северина Рэй – Бесправная жена дракона - Северина Рэй (страница 26)

— Чего надобно? — звучит неприятный скрипучий голос Первуши, мужа Миролюбы, которого я не видела со дня приезда.

Я вдруг ловлю себя на мысли, что совсем не знаю, чем он занимается, а уж их троих детей и подавно. Миролюба ведь говорила, что у них с мужем три голодных рта и постоянно приходила к Эйве, чтобы чем-нибудь поживиться. Становится стыдно, что она нам столько помогает, а мы с Эйвой так ни одной баночки из погреба так и не дали.

— Князя Бронислава позовите, будьте добры.

— Болеет он. Что передать?

— Вы не узнали меня? Богатырь Илья его зовет, пусть выходит немедленно.

В голосе Ильи звучит сталь. Он не потерпит возражений и отговорок, так что когда Первуша собирается закрыть дверь, богатырь хватает ее и держит без усилий, словно сила Первуши против его — пшик.

Я быстро выхожу из своего укрытия и встаю так, что хозяин дома мог меня видеть. Выглядит он болезненно. Какой-то мертвецки серый цвет лица, обесцвеченные обветренные губы, впалые щеки, испещренные рытвинами, маленькие глазки и какой-то сутулый вид. На секунду я чувствую испуг и едва не отшатываюсь, решив, что передо мной — мертвец, но судя по отсутствию должной реакции Ильи, перед нами — обычный домовой. Только без бороды, которой он щеголял в день моего приезда. Тогда он выглядел здоровым, хоть и немногословным.

В этот момент он снова кашляет и отпускает дверь, так что я делаю шаг назад, надеясь, что не начнет дышать в мою сторону. Неужели и правда всем домом болеют?

— А Миролюба дома, Первуша? — спрашиваю я, стараясь сгладить конфликт, когда он кидает злобный взгляд на Илью, который мешает ему скрыться в доме.

— У сестры она, — выплевывает охрипшим голосом, а затем я слышу какой-то заполошный окрик самой Миролюбы.

Она бежит к дому, словно хочет поскорее разобраться с нами и не дать пройти в дом. Видимо, боится, что ее муж нагрубит нам, она ведь сама сильно печется о репутации своей семьи, а тут мы пожаловали, когда ее н ебыло дома.

— Господин Илья, госпожа Белослава, — запыхавшись, здоровается домовая и протискивается между нами внутрь, вставая к нам лицом так, чтобы загородить собой мужа. — Что-то случилось? Не серчайте на муженька моего, болеет он уже который день, вот и несет что попало да грубит. Намедни соседку оскорбил, я ей десяток яиц отнесла, чтобы обиду на нас не держала. Так что произошло?

Она суетится, едва не заламывает руки, и мне становится ее жаль. По виду, муж ее, кажется, пьет, и она всеми силами пытается это скрыть. Незавидная участь для женщины. Видимо, такая проблема существует даже среди нелюдей.

— Госпожа Миролюба, нам нужен князь Бронислав. У нас к нему серьезный разговор.

— А, князь, — улыбается она и пожимает плечами. — Сейчас я его позову. Он от моего мужа заразился, так что в постели лежит. Лекарь ведь уехал, а с карантином всем въезд в деревню запрещен. Приходится лечиться своими силами.

Миролюба прикрывает дверь, обещая сейчас же поднять князя с постели, а мы с Ильей остаемся стоять на крыльце. И если я напряжена от предстоящей встречи, то богатырь насторожен и хмур. Что-то ему явно не нравится.

Спустя пару минут дверь открывается, и я нехотя перевожу взгляд на появившегося на пороге князя. Миролюба толкает его, а затем закрывает за ним дверь. Не желает впускать нас внутрь, но я не удивлена. Она с самого начала избегает звать к себе в гости даже сестру. Стесняется разрухи и небогатого убранства.

Князь Бронислав выглядит сонным и бледным, словно упырь, не видевший солнечного света несколько месяцев. Совсем не похож на самого себя. Когда я видела его в последний раз, выглядел он статным, ухоженным и волевым, а вот то, что от него осталось — это лишь уверенный взгляд. Он даже будто похудел, щеки ввалились, а конечности дрожат, как бы он не пытался скрыть это, одну руку задвинув себе за спину, а второй вцепившись в косяк с такой силой, что ее вот-вот вырвет с корнем.

Всё его внимание забирает на себя Илья. Задает ряд подготовленных вопросов, но ничего подозрительного, видимо, не замечает, так как тембр его голоса никак не меняется.

Я же не отвожу взгляда от князя, пытаясь понять, что в нем не так. Он даже энергетически ощущается по-другому.

— Выглядите вы болезненно, князь.

— Хворь подцепил, никак вылечиться не могу.

Бронислав покашливает в кулак, и я буквально слышу хрипы, явно он не обманывает.

— Заболели? Вы ведь дракон, ни человеческие, ни иные болезни драконов не цепляют. Судя по симптомам, это явно не драконья чума.

Илья прищуривается и с подозрением оглядывает князя, заглядывает внутрь, хмурится, но моего роста не хватает, чтобы даже подпрыгнуть и увидеть что-то поверх головы князя. Чертыхаюсь, но молчу, оставив все вопросы на потом.

— Память к вам так до сих пор и не вернулась, князь? — в очередной раз спрашивает Илья, словно проверяет, не соврал ли он до этого.

— Повторяю, нет, — цедит сквозь зубы Бронислав, демонстрируя характер, и его глаза блестят сталью.

Илья молчит, рассматривает князя внимательно, пытается понять, не врет ли он, не утаивает ли ничего.

— Мы знакомы? — спрашивает князь уже у меня.

— Что, простите? — выдыхаю я, не ожидая, что он станет со мной говорить. — Почему вы так решили?

Я тихо сглатываю, надеясь, что мужчины не заметят, как я сильно нервничаю. Мои догадки, что князь меня не узнает, подтверждаются, но я гадаю, с чем это связано. Неужело мое лицо так обезображено, что его и не узнать уже?

— Вы смотрите на меня так, будто я сделал вам что-то плохое.

— Н-нет, просто задумалась. Простите, — говорю я и опускаю лицо, увидев в его глазах тень пренебрежения и легкой брезгливости. Ему неприятно смотреть на мои раны.

Неловкость и напряженную атмосферу разбавляет Илья, решивший продолжить опрос, и я делаю шаг назад, решив больше не попадаться Брониславу на глаза.

— А что последнее вы помните?

— Был в столице на праздновании дня рождения князя Бояра. Веселился, пил, а потом провал в памяти. Очнулся уже в лесу с остальными братьями.

Судя по всему, об этом раньше он не говорил, так как Илья выпрямляется, и взгляд у него становится хищным, словно он напал на след.

— И сколько ему исполнилось?

— Пятьдесят. Юбилей, — слегка улыбается Бронислав, а когда вспоминает, где он оказался и что не может вернуться домой, мрачнеет.

— Пятьдесят императору Бояру исполнилось восемь лет назад, — хмуро произносит Илья, и на этом беседа заканчивается.

Богатырь кивает мне, и мы уходим, оставив князя переваривать столь неприятную для него информацию, которая вдруг и меня заставляет задуматься. Причем серьезно.

Получается, что он не узнает меня потому, что не помнит. Последние восемь лет не помнит. Аккурат перед тем, как встретил Белославу и взял ее с собой в Роден.

До дома рукой подать, так что вскоре мы с Ильей входим к себе во двор, наблюдая за тем, как Миролюба, поглядев нам вслед, плотно запирает дверь.

На огороде вместе с Данилой копошатся Алена и Ирэн, о чем-то с интересом болтают, и это вызывает у меня улыбку. Как только богатырь замечает начальника, привстает с колен и подходит к Илье, докладывает о том, что происшествий за день не было.

— Благодарю, Данила. Ты можешь быть свободен, сегодня я сам присмотрю за домочадцами.

— Хорошо. Я пойду, с парнями потренируюсь, что-то давно не рубились на мечах.

Кивнув мне и попрощавшись со всеми, Данила уходит, и Ирэн, заметив меня, радостно бежит ко мне в распростертые объятия.

— Эйва приготовила чечевичный суп и драники, только вас и ждем, — говорит Алена, с удовольствием выпрямляясь и отряхивая руки.

Ужин у домовихи выдается вкусным, но я никак не могу насладиться им и избавиться от мыслей о соседях.

— Эйва, а ты хоть раз в гости к Миролюбе ходила? — спрашиваю я, заметив, что та всеми силами пыталась не дать нам войти внутрь.

— Да разве ж пригласит она меня к себе? Только и знает, что ко мне шастает да просит что-нибудь для себя. Изменилась сестрица моя за те годы, что мы не виделись. Совсем хапугой стала, даже не стесняется.

Эйва осуждающе качает головой, и я не развиваю эту тему, так как и сама заметила, что Миролюба приходит лишь для того, чтобы что-нибудь попросить или чем-нибудь поживиться. Мы с Ильей переглядываемся, и я вижу, что у него есть мысли по этому поводу, что он тоже считает семью соседей подозрительными.

Он молчит, всем видом показывает, что говорить мы с ним будет наедине после ужина, когда все разойдутся. Так и происходит. Алена продолжает бойкотировать Илью, делает вид, что его нет, но это его не волнует. Он относится к ней, как к ребенку, а у меня даже ревность, которая раньше иглой в сердце торчала, исчезает. Да и Алена мне нравится, не получается считать ее соперницей. Я же окончательно признаюсь себе в том, что Илья пролез мне под кожу, даже стараясь этого делать, и от этого становится горько. Нам ведь вместе не быть, и я далеко не наивная девчонка, чтобы верить в счастливый конец у сказки. Они ведь всегда заканчиваются плохо.

Когда все расходятся, мы с Илье выходим на улицу и отходим от крыльца, чтобы никто случайно нас не подслушал. Он сразу же переходит к главному, без предисловий.

— Неладно что-то с семейством по соседству, Белла. Эйве я ничего говорить не стал, ведь они ее родственники, но тебя предупреждаю, чтобы ты была с ними поосторожнее.