Северина Рэй – Бесправная жена дракона - Северина Рэй (страница 25)

— Ничего не снилось, — отвечает она и пожимает плечами. О вчерашнем не вспоминает, а я и не тревожу, решив сначала после обеда переговорить с Ильей.

К счастью, работа счетоводом в этой деревне не подразумевает постоянного нахождения в доме администрации, так что сегодня я могу со спокойной душой оставаться дома. Не хочется покидать дочерей, когда вчера произошло чуть ли не похищение.

— Ты сегодня на задание, или в деревне?

Закончив с едой, я поднимаю взгляд на Илью, который медленно пьет отвар, а Алена в это время всё поглядывает на дверь, что не укрывается ни от него, ни от меня. Она только и ждет ухода Ильи, чтобы убежать к Матвею, и это настолько заметно, что я не понимаю, почему Илья никак на это не реагирует.

— Сегодня намечен по плану обход и опрос мужчин из княжеских родов. Совершенно непонятно, как они оказались на краю леса в соседней деревне. Тебе лучше пойти со мной, как представителю Кукуево.

Я сразу же напрягаюсь, представив, что мне придется общаться и с князем Брониславом. Это тогда он меня не узнал, а вблизи его память быстро подбросит ему кадры с моим участием. В конце концов, я хоть и стала уродиной, но выглядеть кардинально по-другому не перестала. А он с Белославой жил довольно долго, как ни крути.

— Лучше будет сделать обход со старостой. Он и местных всех знает, в отличие от меня.

Мои попытки откреститься плодов не дают.

— Он уехал на рассвете с Матвеем. Его вызвали в Старград.

— Почему ты отправил Матвея? Это наказание за вчерашнее? Так я же сказала, что он не виноват, почему ты не можешь меня послушать? — подает голос Алена и вскидывает голову. Я же понимаю, почему она всё это время сидела, опустив ее. Всё ее лицо отекло, покраснело из-за слез, а глаза превратились в две щелочки.

— Илья — принявший присягу воин моего гарнизона и в первую очередь обязан подчиняться моим приказам. Я отдал его четко. Не отходить ни на шаг от девочки. Это было его единственное задание, которое он провалил. И за это он несет ответственность. И нет, это не наказание, оно будет назначено ему по возвращению в столицу.

Голос Ильи суров, а взгляд холоден. Он ясно дает понять, что ни мольбами, ни слезами его не пронять, и его решение останется неизменным.

— Ненавижу тебя! Ты такой же твердолобый, как мой отец! — кричит Алена, вскакивая с места, топает ногой и убегает в комнату, громко при этом всхлипывая.

Ведет себя, как ребенок, хоть и не понимает этого. Илья морщится, но за ней не идет, а вот Ирэн смотрит на меня вопросительно, словно спрашивает разрешения, и я киваю, не препятствую тому, чтобы она оказала поддержку Алене. Может, в силу не особо большой разницы в возрасте, они нашли общий язык, так что я лишь вздыхаю, чувствуя, что мир в этом доме наступит еще не скоро.

— За Ирэн и домом присмотрит Данила, мы же пройдемся по домам, в которых разместились княжеские отпрыски.

Илья немного морщится, явно не обманывается тем, что они будут вести себя вежливо и прилично, и я своим вздохом вторю его мыслям. Деваться некуда, так что когда мы идем сначала в церковь, где остались двое отпрысков из семьи княгини Ольги, которые устроили бойкот из-за запрета на выезд с Кукуево, я решаю поднять неудобную для Ильи тему, чтобы больше к ней не возвращаться.

— Ты ведь понимаешь, почему Алена заступается за Матвея?

— Она в него влюблена. Это видно невооруженным взглядом. Девчонка совершенно не умеет скрывать своих чувств.

— А ты… — выдыхаю я пораженно. — Ты это знаешь и всё равно молчишь? Тебе безразличны ее чувства?

Он поворачивает ко мне голову и смотрит лукаво, даже прищуривается, будто у него поднимается настроение.

— А что по-твоему я должен предпринять? Запереть ее под замком и запретить выходить из дома, а Матвею подбить глаз? Так, кажется, поступают ревнивые мужики?

— Ты у меня спрашиваешь? Ты ведь ее жених и мужчина, разве нет? Тебе совсем не важно, что она тебя не любит? Даже не ревнуешь?

— А может, я отправил Матвея в Старград, чтобы убрать его с глаз, ты об этом не думала?

Я задумчиво помалкиваю, а затем качаю головой.

— Нет. Ты бы так не поступил. Ты ведь отправил его в столицу Дэв из-за того, что он там жил когда-то и знаком со многими. Так?

— Так. Рад, что ты это понимаешь.

— А Алена…

— Алена — капризная девчонка, которая не знает, чего хочет. Ее цель — выбраться из-под гнета властного отца, поэтому она и цепляется за меня, боится проявить решимость и начать жить так, как ей хочется.

— И ты это принимаешь? Что она использует тебя, чтобы отец прекратил на нее давить?

Я смотрю на Илью с легким недоверием, так как несмотря на то, что мне неприятно всё это говорить и слушать, что-то во мне кричит, что в этой истории всё совсем не так, как мне кажется на первый взгляд.

— Кто кого использует, — хмыкает он и вдруг останавливается, трогая меня за плечо и вынуждая встать напротив. — Мы с Аленой — фиктивная пара, Белла. Я хочу, чтобы ты это знала.

Он смотрит на меня предельно серьезно, не шутит и не лукавит, и от этого у меня дрожь вдоль позвоночника, которая заставляет меня слегка вздрогнуть. Сердце мое начинает стучать чуть быстрее и сильнее, и я сглатываю, провожу языком по пересохшим губам. Становится волнительно, но я стараюсь этого не показывать.

— Что это значит?

— Мне нужна была невеста, чтобы родня прекратила давить на меня и подкладывать под меня девиц, а ей, как ты уже поняла, хотелось вырваться из отцовского дома. У нас уговор, что мы будем для других парой, пока кто-то из нас не встретит пару.

Я не решаюсь уточнить, что он имеет в виду под парой. Избранницу или истинную пару, как это бывает у драконов. Ведь Илья — не ящер, а я своим уточнением могу поставить свою легенду под угрозу. Так что как бы сильно я не хотела знать, что он имеет в виду, мне приходится прикусить язычок и погасить свое любопытство.

— Так если Алена влюблена в Матвея…

— Пока она сама этого не скажет, наш уговор в силе.

На этом наш разговор прекращается, и мы идем дальше по тропинке, но меня не желает покидать мысль, что своим откровением он хотел подготовить меня к чему-то более важному.

Несмотря на недомолвки и собственные догадки, мое настроение планомерно ползет вверх, и я улыбаюсь, готовая даже выдержать разговор с высокомерными князьями. Ведь проблемой для меня может стать только один из них. Князь Бронислав.

Глава 26

Большинство княжеских отпрысков совершенно не помнят, как очнулись на краю леса среди своих сородичей. На вопросы отвечают неохотно и всё время в ультимативной форме заявляют, что будут жаловаться на произвол императору Бояру, что их удерживают в этой дыре силой.

— Жалуйтесь, только бумагу переведете, — пожимает плечами на это Илья, не чувствуя ни капли страха или пиетета перед этими напыщенными аристократами, которые едва не лопаются от преисполнения чувства собственной важности.

— Как думаешь, почему они ничего не помнят? — задумчиво спрашиваю я у Ильи, когда мы почти заканчиваем и идем в сторону дома.

— Заклинание. Причем, очень сильное и обычному люду недоступное. Дело без нечисти не обошлось, вот только я не знаю никого из ведьм, кто решился бы на подобное.

— А ты всех ведьм знаешь? — удивленно уточняю я.

— В Империи ведется учет всех ведьм и ведьмаков. Мы регулярно проверяем людских детей на наличие силы. В возрасте пяти, десяти и пятнадцати лет.

Как оказалось, ведьмами могут быть только люди, а никак не нелюди.

— А после?

— Если сила не проснулась до пятнадцати, значит, ее нет.

Я хмурюсь, так как мне в голову вдруг приходит одна мысль, которую озвучить я не могу. А вот переформулировать…

— А если человек умер и воскрес уже с силой? — выдвигаю я идею осторожно, стараясь никак не выдать себя.

— Это невозможно. Одно время, когда в Империи были повальные появления иномирцев, мы изучали их возможности, но оказалось, что способности в теле либо есть, либо нет. Даже если чужак, занявший тело, был когда-то магом, но попал в тело обычного крестьянина без способностей, ничего не менялось, какие бы заклинания тот не применял.

Илья явно рассказывает то, о чем хорошо знает, а вот я стараюсь скрыть удивление, которое охватывает меня. Ведь это получается, что иномирцы вроде меня в этом мире не в новинку, но признаваться я всё равно не спешу.

— И что вы с ними делали?

— С кем?

— С иномирцами в чужих телах.

— Ставим на учет и изолируем.

Последнее мне не нравится, так что я прикусываю язык, который так и рвется разболтать мой секрет.

В этот момент мы подходим к двери сестры Эйвы, Миролюбы, что вызывает у меня изумление.

— Здесь тоже кто-то живет?

— Да, один из богатырей. Домовая первая вызвалась помочь князю Брониславу, а он и возражать не стал, так что живет у нее с первых дней. Видать, приглянулся ей князь, или для дочки присмотрела.

Илья слегка усмехается, а я наоборот хмурюсь. Получается, что Бронислав живет по соседству, и это мне совершенно не нравится.

Илья моих внутренний терзаний не слышит и требовательно стучит по деревянной двери. Изнутри ничего не слышно, только гулкая тишина стоит, словно никого в доме нет. Я уже радостно хочу уйти, решив, что не придется видеть бывшего мужа, но в этот момент, когда я уже почти разворачиваюсь, раздаются шаркающие шаги.

Приходится стоять на месте, но когда дверь открывается, меня за ней не видно, и я не спешу предстать перед хозяевами дома.