Северина Рэй – Бесправная жена дракона - Северина Рэй (страница 23)

Глава 23

Я не сразу соображаю, что делать, так как раньше никогда не сталкивалась с такими чрезвычайными ситуациями, в отличие от Ильи, который действует хладнокровно и согласно установленным порядкам. Он планомерно допрашивает Эйву, выуживая из нее всё, что она знает, но информации чрезвычайно мало.

— Мы с детьми спали, а когда я проснулась, Ирэн уже не было, — потухшим голосом отвечает домовая, и я наконец выхожу из оцепенения.

— Где Матвей? — спрашивает Илья и хмурится.

У меня был тот же вопрос, так что он буквально озвучивает мои мысли.

Мне становится тревожно и страшно, и я подхожу ближе, прижимая к груди руки, но чувствую, как всё равно трясутся пальцы.

— Они с Аленой как раз только вернулись, когда я обнаружила пропажу Ирэн, так что они пошли ее искать. Я бы тоже отправилась на ее поиски, но не могу оставить Любаву.

Эйва выглядит потерянной, а в ее глазах поселяется такая тоска и вина, что мне и самой становится плохо от тех мыслей, которые явно крутятся в ее голове. Она словно не верит, что Ирэн найдут живой, и этому явно есть какое-то обоснованное объяснение.

— Что значит Матвей отсутствовал? Он должен был охранять Ирэн и следить, чтобы она не выходила из дома. Только под нашим наблюдением!

Илья развернулся и выругался, ненадолго прикрыл глаза, а когда открыл их снова, там разверзлась бездна.

— Сидите дома, никуда не выходите, даже если услышите знакомый голос, который вас зовет. Ясно? — отдает указания Эйве Илья и выглядит при этом уверенно и грозно. Его тон не предполагает неповиновения, так что домовая лишь кивает, а я не задаю никаких вопросов, иду на выход за ним следом.

Не могу пока вымолвить из-за переживаний и тревог ни слова, даже голод и головная боль отходят на второй, а то и третий план. Все мои мысли занимает вопрос, что могло произойти с Ирэн, и куда она ушла.

— Илья, — выдыхаю я со страхом, когда мы, наконец, оказываемся на улице, и моргаю, привыкая после света ко тьме.

Он оборачивается, казалось, только замечая меня, но я не вижу его лица. Глаза еще не привыкли к отсутствию яркого пламени свечи.

— Мы ее найдем, Белла, обязательно найдем. Мне нужна прядь твоих волос, чтобы настроиться на ее энергетику.

Я не возражаю и сразу же вырываю из головы несколько волосинок. Морщусь, но боль не имеет значения. Главное, чтобы был результат. Не задаю много вопросов, как он собирается использовать мою прядь, и что это за силы такие, так как боюсь отвлечь Илью. Поинтересоваться я могу и позже. Сейчас же главное — найти Ирэн.

Сердце мое грохочет, разгоняя кровь по венам активнее, а сама я дрожу, чувствуя, как в тело пробирается холод, но не позволяю при этом завладеть мной страху. Он не поможет, лишь собьет меня с толку и сделает уязвимой для нечисти, которая наверняка и похитила Ирэн. Иного объяснения нет, раз Илья был так обеспокоен и даже приставил к моей дочери Матвея.

В этот момент я злюсь на этого непутевого богатыря, который в самый ответственный момент покинул мою дочь, а сам в это время занимался непонятно чем.

В голову вдруг приходят последние слова Эйвы. Она сказала, что когда проснулась, в дом только вернулись Матвей с Аленой, а это значит, что они гуляли где-то вместе.

Я с тревогой смотрю на Илью, осознавая, что и он прекрасно распознал, что нам поведала Эйва, но при этом обеспокоенным по поводу своей невесты и ее репутации не выглядит. Словно ему всё равно.

Я прогоняю эти мысли из головы, напоминая себе, что он — профессионал своего дела и умеет ставить работу превыше личных приоритетов, так что Илья бы никогда не позволил себе излишние эмоции, когда на кону стоят чужая жизнь, особенно судьба маленького ребенка.

А я вдруг понимаю, что только сейчас до меня начинает доходит, что это всё не шутка и не сон, и что моя дочь Ирэн, действительно, пропала и может… Может умереть…

Последнее я шепчу так тихо, что меня пробирает дрожь, которая никак не желает меня отпустить. Я обхватываю себя руками за плечи и перевожу взгляд на Илью, который что-то говорит тихо, сжимая в кулаке мою прядь.

— Есть связь, — глухо звучит его голос в гулкой тишине. Даже никакая животина, ни домашняя, ни дикая, не издает ни звука, и это вдвойне настораживает. Такого просто не бывает, и даже я без знаний о магии этого мира прекрасно это понимаю. А уж Илья и подавно осматривается с опаской и прищуром, везде пытается выискать возможную опасность.

Когда он выдвигается вперед, я наконец замечаю, что мою прядь он обмотал вокруг какого-то мелкого камня, который начинает светиться зеленым ярким пламенем и зависает в воздухе, после чего сам тянет Илью в нужную сторону.

Он уже отходит на несколько метров от меня, когда я спохватываюсь и бегу следом, не желая отставать. Чувствую страх, хотя ощущения, что за нами кто-то наблюдает, нет. Вот только тревога, несмотря на это, никуда не девается, так что я пересиливаю себя и хватаюсь пальцами за его предплечье. Лучше уж он подумает обо мне невесть что, чем меня утащат какие-нибудь монстры. Мое воспаленное сознание готово нафантазировать любые ужасы, и это пугает меня сильнее, чем мнение богатыря обо мне.

Несмотря на мои опасения, Илья никак не реагирует на это поначалу, а затем отодвигает руку, после чего берет меня за ладонь, крепко обхватывая ее.

— Не отпускай меня, хорошо? Некоторые ведьмы могут не только имитировать голос родных, но и принимать чужой облик. Так что держи мою руку, не отпуская ни на секунду.

— Хорошо. Ты уверен, что это сделала ведьма? — шепчу я, не решаясь говорить громко. Лучше не привлекать к себе ничье внимание, даже если нечисть будет не настроена против нас.

Я вдруг вспоминаю про разных существ из славянской мифологии и гадаю, кто из них обитает в этих краях. Кикиморы, лешие, водяные и русалки, предпочитающие топить зазевавшихся мужчин. А может, кое-кто и похуже, раз даже ведьма здесь не редкость и ни для кого не является новостью?

Все истории, которые когда-то мне рассказывала бабушка, представляя их реальными событиями разных очевидцев, смешиваются у меня в голове, и она еще сильнее раскалывается, терроризируя мой разум.

— Не бойся, Белла. Постарайся держать себя в руках, хорошо? Нечисть чутко чувствует страх людской и слетается на него, не в силах держаться подальше. Я понимаю, что ты переживаешь за дочь, но твой страх может помешать ее поискам. Ты в состоянии держать эмоции в узде и стараться не кричать, если мы столкнемся с чем-нибудь из ряда вон.

В конце речи Илья слегка запинается, явно подбирая слова, а я делаю несколько глубоких вдохов и выдохов и киваю. Понимаю, что мне во что бы то ни стало нужно себя контролировать, позабыв о том, что я человек из плоти и крови, который полностью состоит из эмоций, ведь от моего поведения зависит судьба маленькой девочки. Моей дочери, чья жизнь только начинается.

Я помалкиваю, стараясь заморозить свои чувства, чтобы не мешать Илье, но в какой-то момент он останавливается и к чему-то прислушивается. Не сразу я слышу шорох, идущий со стороны кустов около местного озера, а затем перевожу взгляд на Илью, пытаясь по его мимике оценить, насколько он напуган или, наоборот, спокоен.

Вот только ни того, ни другого на его лице нет. Он выглядит вместо этого мрачным и недовольным, а затем на буксире быстро тащит меня в сторону воды. Я стараюсь не отставать, но его шаг длиннее моего, так что мне приходится практически бежать.

Вскоре он останавливается, и в полутьме я наконец разглядываю затаившихся Матвея и Алену, которые настороженно смотрят в нашу сторону, будто не узнают.

— Это мы, — говорит Илья и щелкает пальцами.

Сначала на лице Алены появляется удивление, а затем облегчение. Матвей же быстро берет себя в руки, но смотрит на меня виновато, понимая, что это его косяк, что Ирэн ускользнула из-под его наблюдения. Он проявил беспечность, но даже Илья понимает, что сейчас не время для разборок.

— О твоей халатности поговорим завтра, а сейчас я хочу знать, что вы уже осмотрели. Есть зацепки? — спрашивает у подчиненного Илья, и его камень потухает, словно теряет след.

— Волос Любавы привел нас к этому озеру, так что тупик, — мрачно произносит Матвей, и у меня внутри всё падает вниз от разочарования.

Алена держит в это время богатыря за руку, и никто не обращает на это внимания, как и на то, что в ладони Ильи покоится моя ладонь.

Пока мужчины что-то обсуждают, планируя вызвать всех свободных и здоровых богатырей, чтобы в кратчайшие сроки проверить все окрестности и найти Ирэн, пока не стало слишком поздно, я вдруг смотрю в сторону холма.

— Ведьма там живет, — вспоминаю я предупреждение Миролюбы в день нашего приезда, когда она видит Ирэн. — Детей она шибко любит, покрасивше да помоложе.

По коже проходит озноб, я покрываюсь мурашками, а затем привлекаю к себе внимание Ильи, вклиниваясь в их планы с Матвеем.

— Ирэн у местной ведьмы на холме. Местные зовут ее Ги. Поговаривают, что она не любит красавиц, но предпочитает детей. Она живет здесь как раз десять лет, всё сходится. Ты сам говорил, что тут практически нет детей.

Я смотрю на Илью снизу вверх умоляющим взглядом, чтобы он не отмахивался от моего предположения, которое мне подсказывает материнское сердце.

— Мы проверяли уже эту Ги. Обычная знахарка, даже приворотами не промышляет. Всё это надумано местными, — говорит Матвей и качает головой. Он настроен скептично, в то время как мое чутье подсказывает, что Ирэн сейчас находится у нее в доме.