Северина Рэй – Бесправная жена дракона - Северина Рэй (страница 18)

Эйва, в отличие от холеной Алены, выглядит изможденно, и мне становится ее жаль. Весь день, пока я боролась с притязаниями ревизора на деньги деревни, она пахала дома и вынуждена была терпеть капризы приезжей невесты богатыря, чьи руки явно не видели ни мозолей, ни труда.

Когда мы с Матвеем остаемся наедине, я чувствую опустошение и ворочающееся внутри беспокойство.

— Не стоит переживать, госпожа Белослава, — замечает мое состояние приставленный к дочери богатырь. — Из каких только передряг мы не выбирались, и всё благодаря Илье. Так что вам бы тоже лучше поспать и набраться сил. Я же прослежу за тем, чтобы Ирэн не вышла из дома.

Я упрямо поджимаю губы, хотя валюсь с ног от усталости. Даже глаза тяжело держать открытыми, до того они слипаются.

— Если будут какие-то новости, я сразу же вас разбужу, — добавляет он, видя мое упрямство.

— Не нужно со мной на вы, на ты и просто Белослава, без всякой госпожи, — говорю я, чувствуя себя неловко от того, что он обращается со мной, как с какой-то барыней.

Конечно, приятно от такого уважительного обращения, но за эти недели я привыкла, что в этом мире я не старая дева, чей век близится к пенсии, а молодая девушка, чья жизнь еще впереди.

Я несколько секунд колеблюсь, не решаясь оставить его одного, а затем, когда чуть не падаю со стула от переутомления и прыгающих перед глазами мушек, плетусь в комнату, где Эйва давно расстелила нам всем постель.

Не успела моя голова коснуться подушки, как я моментально отрубаюсь, чувствуя, как ноги приятно гудят от блаженства.

Я забываюсь беспробудным сном, полностью отключив мысли и разум. Не знаю, сколько времени проходит с того момента, как я уснула, но прихожу в себя я в полной темноте. Вот только ощущается всё не так, как в реальности, а будто во сне.

Я не вижу ни рук, ни ног, ни саму себя целиком со стороны, как это часто бывает в снах. Лишь слышу голос, зовущий меня по имени.

— Бе-ло-слав-ва, — снова звучит грубый рык, называя мое имя по слогам.

По коже проходит неприятный озноб, а по позвоночнику дрожь страха.

Голос кажется мне знакомым, но вызывает лишь испуг и панику, нарастающую с каждой проведенной в этом вакууме минутой.

Чувство, что кто-то наблюдает за мной со стороны, усиливается, но сколько бы я ни крутилась вокруг своей оси, кроме темени вокруг ничего не вижу. И эта неизвестность пугает сильнее, чем что бы то ни было раньше.

— Ты моя, Белослава! Вернись!

Крик неожиданно раздается у самого уха, да настолько громко, что я моментально просыпаюсь. Вся в испарине, аж простыня подо мной мокрая. Часто моргаю и двигаю руками, чтобы убедиться, что я уже не сплю. И мое мельтешение и громкие хрипы будят Эйву, отчего мне становится стыдно.

— Что такое, Белослава? — спрашивает она и пугливо озирается по сторонам.

— Всё хорошо. Кошмар приснился, Эйва. Прости, что разбудила.

За окном уже светает, но по ощущениям я совсем не отдохнула, поэтому я снова прикрываю глаза, поворачиваюсь на бок и пытаюсь уснуть, надеясь, что всё это был просто плохой сон, а не то, чего я так сильно боялась все эти дни после нашего побега.

Вот только сердце, всполошенное чужим зовом, не утихает и подсказывает мне, что мои опасения не напрасны. А я еще долго не могу снова уснуть, прокручивая в голове этот грубый низкий рык, зовущий меня по имени.

“Нет! Нет! Нет!” — всё повторяю я мысленно, надеясь, что мой отказ спасет меня от чужих притязаний.

Глава 18

Уснуть у меня уже не получается, несмотря на все мои старания. Сон пропадает из-за страха, который струится по венам и не дает расслабиться, так что я оглядываюсь на детей, Эйву и медленно встаю, продвигаясь к выходу так тихо, чтобы никого из них не потревожить и не разбудить. Любава только в последние дни перестает беспокойно ворочаться, так что я лишний раз ее не трогаю и вскоре закрываю за собой дверь, оказавшись в коридоре.

Смотрю на дверь напротив, но что-то мне подсказывает, что Ильи там нет. И когда я вижу неспящего Матвея за столом в той же позе, в какой он сидел, когда я уходила спать, мои подозрения подтверждаются.

— Они еще не вернулись? — спрашиваю я и растираю ладонями обнаженные плечи.

Ежусь от утренней прохлады, проникнувшей в дом, и щурюсь, чувствуя себя при этом разбитой.

— Прошло всего четыре часа, Белослава, — пожимает плечами Матвей и старается не хмуриться, чтобы не показать мне, что и он сам переживает, хоть и пытается показать мне, что всё в порядке.

Вот только я нутром чую, что здесь что-то не так, поэтому подхожу к окну и смотрю на улицу, надеясь, что кто-то в деревне поднимет шум из-за отсутствия богатырей.

Выхожу на улицу, вдыхая прохладный воздух, гляжу по сторонам, надеясь, что вот-вот из-за горизонта появится вереница мужчин, появившихся у нас недавно, но уже успевших прижиться тут, да так, что я не представляла себе, как сложится наша жизнь, когда они уедут восвояси.

Когда становится слишком холодно, я нехотя вынужденно захожу в дом обратно и ставлю чайник, надеясь взбодриться перед очередной встречей с ревизором.

— Матвей, — произношу я, чувствуя неловкость из-за своей предстоящей просьбы, но другого варианта у меня нет.

Он поворачивает ко мне голову, но молчаливо ждет, когда я продолжу.

— Вы не могли бы сходить со мной в администрацию через два часа? Поприсутствовать при разговоре с проверяющим из Старграда.

— Княгиня Ольга прислала какую-то проверку в Кукуево? — удивляется Матвей.

— Можно сказать и так. Его прислал главный счетовод княжества некий Ярополк, — отвечаю я, пожимая плечами. — Я надеялась, что к утру Илья вернется, хотела доложить о вымогательстве взятки со стороны проверяющего, вы ведь приехали сюда с проверкой не только окрестных земель, но и дел в самом княжестве. Так что я надеялась, что превышение полномочий должностного лица из столицы Дэв заинтересуют Илью.

Я стараюсь на Матвея при этом не смотреть, занимаю руки угощениями, которые ставлю на стол. Боюсь, что он увидит в моих глазах то, что я бы хотела сохранить в тайне. Как бы я ни пыталась скрыть свои зарождающиеся к Илье чувства, не уверена, что у меня это получается, а рисковать мне не хочется.

— Взятка, говорите? Из Старграда? — задумчиво спрашивает Матвей, но вопрос, скорее, риторический. — Думаю, я могу вам в этом помочь. Да и Ирэн полезно будет побыть вдали от дома.

Его фраза заставляет меня насторожиться, и когда я присаживаюсь напротив, накрыв на стол и разлив чай по чашкам, смотрю на него вопросительно.

— Насчет Ирэн. Ночью было что-то, о чем мне стоит беспокоиться?

Затаив дыхание, жду ответа Матвея, но он не спешит вываливать на меня ворох подробностей, а будто фильтрует новости перед тем, как рассказать их мне.

— Зова по ту сторону не было, — говорит он, наконец, когда мое терпение находится на исходе. — Но по периметру я чувствую чью-то густую магию, и это наверняка пагубно сказывается на сознание Ирэн. Так что идея прогуляться в администрацию неплохая.

— А можно с этим что-то сделать?

Я обвожу пространство рукой, намекая на магию вокруг дома, наличие которой пугает, но положительной реакции не получаю.

— Я невосприимчив к магии, именно поэтому Илья поставил меня охранять вашу дочь, но моя врожденная особенность имеет и побочный эффект. Я могу лишь учуять магию, но как не совладать с ней или определить ее источник. Всё, на что я способен в данной ситуации — это не дать Ирэн поддаться ее силе и уйти по зову владельца этой силы. Я как раз что-то вроде мозга отряда. Отвечаю за обеспечение. Так что помощь могу оказать в финансовых вопросах или предотвращении махинаций.

Он наклоняет голову, слегка усмехаясь, и только после приступает к раннему завтраку.

Спустя часа два начинают просыпаться и остальные домочадцы. За исключением Алены, которая, как мне шепнула Эйва, и вчера спала чуть ли не до обеда.

Накормив Ирэн кашей, я отправляю ее одеваться, а сама выхожу на улицу вместе с Матвеем. Надеюсь, что всё пройдет быстро и гладко, и вскоре ревизор уедет, прекратив скидывать на нас с господином Тихомиром недостачу прошлого руководства.

По дороге к дому администрации, которому не помешает ремонт, до того уже облупилась краска и покосилась у него крыша, я кратко ввожу в курс Матвея, снабдив его нужными подробностями, а издалека уже вижу приближающегося довольного проверяющего Вукола, около которого плетется смурной Тихомир, уже решивший, что придется отдавать ревизору всё, что было в деревне.

— Знакомое лицо, — усмехается Матвей, прищурившись.

— Вы его знаете?

— Доводилось встречаться.

Я с настороженностью жду, когда Вукол с Тихомиром подойдут ближе, а сама крепко держу дочь за руку, чтобы она никуда не убежала. Умом понимаю, что Илья не приставил бы присматривать за ней невнимательного подчиненного, но сама привыкла нести ответственность, так что боюсь потерять Ирэн из виду, как бы ни пыталась убедить себя перестать себя накручивать.

Первым нас замечает Тихомир. С недоумением смотрит сначала на Ирэн, не понимая, что здесь делает ребенок, затем переводит взгляд на меня, а уже после на Матвея. И на нем уже задерживается, пытаясь понять, что здесь делает один из богатырей. А когда наши с ним взгляды встречаются, я киваю, здороваясь, и даже с большого расстояния замечаю, как он расслабляется и немного веселеет, начиная даже улыбаться. Догадывается, что Матвея на переговоры я привожу неспроста.