Северина Мар – Сердце истинного вампира (страница 6)

Она заползла под куст и легла, свернувшись клубком.

– Вы… вы скоро уедете? – промямлила Агнешка, пока Феликс, склонившись вдыхал запах роз.

– Не знаю. Наверно через пару дней, когда уедет Игнат. Он вряд ли надолго здесь задержится.

– Тоже вернетесь в столицу?

– Нет, отправлюсь на запад. Надо проверить, как дела на границе с Арлисс.

– Можно… можно я поеду с вами?

– Со мной? – переспросил Феликс, выпрямляясь. – Да там нечего делать, панде Агнешка. На западе есть только болота, заросли клюквы и военные посты. Лучше езжайте с Игнатом в столицу. Там сейчас много всего интересного и…

– Нет! Он меня не заберет. Ему мама запретила меня увозить!

– Так и мне панде Виолетта вряд ли разрешит…

– Я вас люблю! – почти прокричала Агнешка, порывисто шагнув к нему и схватив его за руку. – Вы мне нравитесь! Помогите мне сбежать, пожалуйста! Я… я все, что захотите сделаю, обещаю…

Катаржина закрыла лапами нос. Позорилась Агнешка, а стыдно было ей.

Феликс бархатисто засмеялся, видно, чтобы скрыть неловкость. Агнешка, отпрянула, отвернулась, прижав ладонь к лицу.

– Ну, что вы такое говорите, панде Агнешка, – мягко, словно ребенку, сказал он. – Мне тридцать два, а вам всего девятнадцать. Зачем вам такой старик? Найдете себе еще ровесника и…

– Не найду, – отрезала Агнешка. – Меня из дома не выпускают. Я вижу только семью, охрану и слуг. Раньше еще учителя приходили, но, как я закончила учиться, то и их не стало. В этом году мне впервые разрешили отправиться на праздник в честь столетия Содружества, но там я никому не нужна. Никто ведь не знает, кто мой отец. Родители никогда не были женаты, так что все держится в тайне. Только самый близкий круг знает, а для остальных я дочь прислуги. Во дворце Содружества только вы со мной танцевали.

– А, вот оно как, значит, – задумчиво протянул Феликс. – Но жизнь ведь длинная, а вы еще так юны. Все обязательно изменится и будет иначе. А знаете, что? Я ведь так вам ничего и не подарил на день рождения, а хотите я вам погадаю?

– Погадаете? Это как?

– По ладошке! Наш гарнизон, как-то остановился в деревушке среди болот, и там одна старая женщина научила меня, как надо гадать. Линии на руке все про нас знают, что было, что будет, и как все есть сейчас. Так хотите, я вам погадаю?

– Вы… вы разве колдун?

– Панде Агнешка, ну что вы? Если бы я был колдуном, то меня не взяли бы в армию. Туда идут только простые люди и оборотни, а все колдуны и ведьмы служат в Ведомстве тонких наук.

– Вот бы стать ведьмой… Вот только как?

– Некоторые люди рождаются с особым семечком внутри. Они могут так и прожить всю жизнь, не дав ему прорасти, но если семечко поливать и подкармливать, то внутри такого человека расцветет волшебство.

– Как это замечательно…

– Вовсе нет, это я только красиво рассказал, а на самом-то деле многие ведьмы и колдуны погибают, так и не закончив ученичества.

– Но… но ведь те, кто его проходит они потом долго живут?

– Тут, как повезет, но, да порой минет не одна сотня лет, пока придет старость.

– Как это обидно, что я обычная. Мне не повезло перенять оборотничество от отца, как Игнату и Катаржине. Теперь я слабая и больная, и быстро состарюсь и умру, а они так и будут молодыми и триста лет еще проживут.

– Оборотней подпитывает их внутренний зверь, но до трехсот не все доживают. Не всем дано протянуть и до тридцати… Лучше вам не завидовать, панде Агнешка, ни оборотням, ни колдунам, ни уж тем более вампирам. Самое лучшее быть простым человеком, честное слово. Ведь только люди живут, а остальные так, существуют. Оборотни вечно борются за власть, вампиры и вовсе давно внутри умерли, а колдунов и ничего не интересует кроме магии, пылающей внутри и того, как ее можно сделать сильнее и лучше. Им не нужна ни любовь, ни привязанность. Все людские качества им чужды, их влечет лишь колдовство.

– Жаль, что мы не можем выбрать, кем нам появиться на свет.

– Зато мы решаем, кем нам стать.

– Я просила панедра Витольда, чтобы он меня сделал оборотнем и Игната тоже просила, но они сказали, что я слишком слаба и не вынесу обращения. Внутренний зверь меня просто сожрет.

– Такое бывает, к сожалению. Не всем удается сладить со зверем.

Катаржина зевнула, устраиваясь поудобнее. Их скучные разговоры ее усыпляли.

– Панде Агнешка, дайте ручку, давайте я вам погадаю!

Глава 4

Агнешка робко протянула Феликсу ладонь и тот обхватил ее тонкие пальцы. Он склонился над ее рукой, словно хотел поцеловать, но вместо этого в тающих лучах вечернего солнца, пристально вглядывался в переплетение линий.

– Панде Агнешка, вам раньше гадали? – спросил он.

– По вечерам Зоя иногда раскладывает карты на судьбу служанкам, когда им надоедает играть в дурачка. Я тоже ее попросила, как то раз.

– И, что она гадала?

– Мужа и троих детей, кажется.

– Любопытно, но знаете, что я вам скажу? – поинтересовался он, выпрямляясь и, глядя ей в глаза. – У вас есть враг, панде Агнешка. Смертельный и очень опасный. Либо вы его одолеете и убьете, либо он уничтожит всех, кто вам дорог, а весь мир превратит в беспроглядный мрак. И тогда ничего у вас уже не будет, ни судьбы, ни любви, ни свободы…

– Что вы такое говорите! – завизжала Агнешка, вырывая руку. – Я думала, вы хороший… А вы… вы…

Не договорив, она бросилась наверх по холму, бегом перепрыгивая по ступеням каменной лестницы.

Дрозд не стал ее останавливать. Он немного побродил, вздыхая, подле увядающих роз, а затем тоже пошел в сторону дачи.

Катаржина осталась лежать под кустом, думая о том, что ловко он отшил эту дуреху. Странно, конечно, что он не захотел породниться с дочерью Главы, пусть и внебрачной. Может быть испугался, или она совсем ему не понравилась, и он даже не смог бы терпеть ее рядом. Или, может быть, Игнат был прав. Их семья находилась в опасности, вокруг плелись заговоры и хитрый Феликс Дрозд не хотел рисковать.

Прикрыв на мгновение глаза, она задремала.

Когда Катаржина проснулась, стояла черная южная ночь. В небе горели звезды и мягко сияла растущая луна, похожая на надкусанное яблоко.

Потянувшись, она поднялась на лапы и прыжками понеслась наверх к вершине холма, где стоял дом.

Поднявшись на веранду, она перекинулась в человека. Ее одежды не было на плетенном диване, где она ее оставила. Катаржина потянула за ручку двери. Заперто.

Ругаясь про себя, и обещая самые страшные каре, дуре служанке, которая мало того, что унесла ее вещи, так еще и заперла дверь, она пошла вокруг дома чувствуя нагой кожей касания ветра.

Черный ход оказался заперт, также, как и парадная дверь и двери, ведущие к бассейну у восточного крыла, в котором раньше любил плавать отец. Наверняка, это были происки Виолетты. Старая стерва ее терпеть не могла и при каждом удобном случае устраивала ей пакости, но осторожно, так, чтобы никто не мог ничего ей предъявить.

Кусты возле дома пахли Игнатом, но не человеком, а медведем. Значит он тоже решил обернуться и выйти погулять. Можно было бы подождать пока он вернется. Ему бы Виолетта непременно открыла. Еще можно было начать стучать в двери и звонить в звонок, чтобы разбудить весь дом и все увидели ее голой и униженной.

Бродя вдоль западного крыла, Катаржина заметила на первом этаже приоткрытое окно. Ветер раздувал тонкую занавеску, словно паутину, сплетенную огромным пауком.

Кажется, в этой части здания находились комнаты прислуги. Или гостевые спальни? Впрочем, какая разница. Главное попасть внутрь.

Катаржина вскарабкалась на тонкий бордюр, опоясывающий цокольный этаж, и, схватившись за подоконник пальцами, подтянулась и влезла в окно, а затем спрыгнула на застеленный шерстяным ковром пол.

– Не ожидал, – сказал Феликс Дрозд, отложив в сторону книгу.

Он полулежал на кровати, в одних лишь полосатых пижамных штанах. Тусклый свет ночника падал на его выпуклые грудные мышцы и расчерченный кубиками пресс.

Катаржина была обнажена и ее кожу еще покрывала соль, оставшаяся после купания. Взяв с кресла небрежно брошенный банный халат, она накинула его на плечи и, просунув руки в рукава, завязала пояс узлом.

Ее взгляд вернулся к Дрозду, задумчиво скользнул по золотистой дорожке волос, спускавшейся от его пупка до резинки штанов. Выглядело заманчиво, но нет…

Она была не в настроении. К тому же, Катаржина всегда предпочитала сама довлеть над мужчиной, с Дроздом же это скорее всего не вышло бы.

– Доброй ночи, пандер Феликс, – сказала она, подойдя к двери и уже положив ладонь на стеклянную круглую дверную ручку.

– Панде Катаржина, постойте! Я слышал вы ищете истинного вампира? – сказал он, вскочив с кровати и заставив пружины матраса жалобно застонать.

– С чего вы взяли?

– Ну, как вам сказать… Я получил запросы на информацию из Ведомства благоденствия. Все нити тянутся к вам.

– Это вас не касается.

– Но… что если я знаю, где искать?