Северина Мар – Невесты дракона-императора (страница 60)

Тисса с готовностью припала на лапы, и Елена тяжело вскарабкалась на ее спину. Агата привязала ее к седлу, как до этого привязывала Лидию. Подавшись вперед, Елена слабо ухватилась за поводья.

Ее лицо пожелтело и отекло. Она выглядела хуже, чем оживший мертвец. То ли она выпила отравленного бульона меньше прочих, то ли держалась на одной лишь железной воле.

Они пустили ферналей галопом. Агата старалась держать Фифи, как можно ближе, чтобы если понадобится помочь Елене. Магда ехала впереди. За поводья она также держала, оставшуюся без наездницы Эри. Розовая ферналь нервно пищала, и Агате даже пришлось прикрикнуть на нее, чтобы та успокоилась.

Они, конечно, не знали, куда отправилась Розалия и как ее найти, и ехали в сторону Иренеусовой скалы. Возможно им просто повезло, ведь вместе с ними была Магда.

Вскоре роща вокруг них поредела, уступая место широкой поляне.

Здесь тоже был разбит лагерь. На земле еще валялись сбитые одеяла, только не горел костер, словно остановившиеся здесь, боялись себя выдать. Привязанные к деревьям фернали неистово бились. Многие из них сумели сорваться с привязи, и испуганно клокоча, неслись теперь прочь. Другие клокотали и щелкали клювами, не подпуская к себе перепуганных девушек в порванных алых платьях.

Одну из них ферналь клюнула в голову, и та, закричав, упала в траву и отползла в сторону.

Другие девушки, поняв, всю бесплодность попыток сесть ферхом, пригнувшись бежали прочь, стремясь затеряться среди деревьев.

А над поляной, расправив исполинские синие крылья металась огромная птица, которая так их напугала. Она то приближалась к земле, то отлетала в сторону, уклоняясь от бивших из рук Фелиции столпов пламени.

Сама Фелиция сидела на земле, подняв к небу руки. Она теряла силы и с каждым залпом, пламя становилось все слабее.

Их фернали застыли на краю поляны, боясь двинуться вперед.

— Они не ушли далеко, — прошептала Елена, подавшись вперед. — Скорей всего, хотели еще вернуться и добить тех, кто остался в живых…

Она ударила пятками Виссу по боками и та, заклокотав, и подняв дыбом хохолок, понеслась вперед.

— Сними кольцо, Фелиция! — кричала Елена. — Только это тебя спасет!

Возможно та ее не слышала, возможно, просто не верила ей.

В очередной раз, поднырнув под пламя, рух упал на землю, и ухватив длинным клювом Фелицию поднялся в небо.

Фелиция закричала. Этот крик, Агата всегда будет помнить. Звук ее голоса стал воплощением боли, страха и отчаяния. Должно быть, оказавшись в воздухе, она все же сняла кольцо и бросила его вниз.

Оно упало прямо в руки Магды. Та застыла, испуганно глядя на него.

— Скорее, брось его! — закричала Агата.

Магда отбросила его в кусты диких роз, и потом они ползали среди цеплявшихся за платье шипов, пытаясь отыскать его.

Когда они нашли кольцо — тонкий золотой ободок, с синим, как предзакатное небо, ограненным осколком скорлупы, Елена с трудом надела его на распухший палец и сжала ладонь.

Все прочие девушки уже давно разбежались. Оставшиеся, привязанными фернали, испуганно клокотали, роя лапами землю.

Вскоре воздух разорвал пронзительный крик и на поляну опустилась синяя птица. Сложив исполинские крылья, она присела на лапах, вытянув длинную шею.

Елена сжала руку Агаты.

— Я уже сообщила через перстень генералу Аверину, что случилось, — прошептала Елена, и та удивленно вскинула брови. Неужели слухи про то, что владельцы рухов могли общаться друг с другом через кольца были правдой? — Айрин отнесет меня к Иренеусовой скале. Так будет быстрей. Вы тоже отправляйтесь туда, или останьтесь здесь, если хотите, чтобы вас исключили, — она многозначительно посмотрела на Агату и та вздрогнула. — Позаботься о Тиссе, она была хорошей девочкой и верно мне служила.

Елена не оборачиваясь пошла вперед. Рух присела перед ней словно в поклоне, и та погладила ее по острому, окропленному кровью клюву. Айрин была без седла, и Елена, оторвав подол у нижней юбки, вскарабкалась ей на спину и привязала себя к ее шее, оказавшись словно в гамаке у нее на спине. Агата надеялась, что Елена не упадет, но ей, похоже, было не впервой.

Айрин взмахнула крыльями, подняв ветер, и перепугав ферналей, и взмыла в небо вскоре затерявшись в синеве.

— Ты… ты пойдешь к Иренеусовой скале? — шмыгнув носом, спросила Магда.

Агата на мгновение прикрыла глаза.

Она чувствовала такую всепоглощающую усталость. Ее тело болело и от незаживших до конца травм и от долгих дней, проведенных в седле, но она уже даже не обращала внимания на боль, также, как не обращала внимание на ужас, на горечь и на страх.

Слишком многое произошло за то время, которое они путешествовали по Лунному острову.

Сейчас, у нее была возможность, шагнуть в сторону и выйти за пределы проклятого круга, в который она по глупости зашла, отправившись на Отбор. Княгиня Дуаре уже не так уж сильно ее пугала, как то, что происходило здесь.

Агата многое узнала за эти дни. Она и раньше подозревала, но теперь видела ясно — на Отборе плелся заговор. Кто-то специально отправил Миру во Ониксовый дворец вместе с кольцами.

Она вспомнила перстень Елены с осколком скорлупы, дававший ей беспрекословную власть над хищной и дикой птицей и ее сердце сжала нехорошая догадка.

— Агата… — позвала ее Магда, вырвав из раздумий.

— Да, я пойду к Иренеусовой скале, — выдохнув, ответила та.

— Тогда я тоже пойду.

Их глаза встретились. Агата не знала о чем думала ее подруга, но глаза Магды горели решимостью.

Кивнув друг другу, они пнули ферналей по бокам, пустив их в галоп.

Глава 37

Вина и конец пути

Арай тяжело приземлился. От удара лап, пошла трещинами земля.

Соскользнув с его спины, Кир приказал ему подняться в небо, но не улетать далеко. Он ушел вперед, и не оглянулся даже, когда поднятый взмахом крыльев ветер, развеял его плащ.

По поляне вокруг бродили служители. Одни были целителями, другие птичниками, остальные прибыли, чтобы помочь, и позаботиться о телах. Они приплыли сюда на корабле, выступившем из бухты поблизости от приюта Цицелии. В Ониксовый дворец отправили фератов и оттуда должны были приплыть еще корабли.

Княжна Лидия появилась в Приюте Цицелии после дневной трапезы. Она до крови стерла свои и без того израненные ноги, и упала, не сумев подняться, по ступеням дворца. К ней тут же подбежали служители, и она рассказала им о том, что произошло и сразу лишилась чувств. В то же время Кир получил сообщение Елены.

Теперь он клял себя за то, что не отнесся серьезно к тому, что она рассказывала ему о стычках с другими девушками. Если бы он только не был так слеп и глуп, то трагедии можно было бы избежать.

Тех, кто еще был жив, укладывали на носилки, и переносили в повозки, запряженные ферналями. Тех, кому уже нельзя было помочь, складывали рядами у кромки леса. Кир подошел к одному из тел, прикрытых отрезом белой ткани.

Опустившись на одно колено, он потянул за край савана. Его взгляду предстало подурневшее от смерти и страданий очень юное лицо, в окружении вьющихся золотистых локонов.

Кир прижал ко рту руку. Ему не впервые случалось видеть смерть, но эту девушку он знал уже очень давно, хотя они и не были никогда близки. Их родители были когда-то друзьями, и приходя к ним дом, всегда брали с собой Виолу. Киру она тогда напоминала смешного розового поросенка в розовых оборках.

Спустя годы они встретились в Колдовской Академии, где Виола училась на два курса младше Кира, затем она, вместе со всеми студентами Академии, отправилась на усмирение мятежа. Как и Кир она была железной колдуньей, и с невероятным мастерством умела, как удерживать в воздухе меч и щит, так и посылать в врага сонм железных игл. Здесь все ее умения оказались бесполезны. Жизнь молодой и многообещающей колдуньи трагически оборвалась.

Уже много лет Кир не плакал. Ему казалось, что он вовсе разучился тому, как это делается, но глаза его вдруг, налились, чем-то теплым, ему показалось, что кровью, и горячая слеза прокатилась по его щеке.

— Не стоит вам на это смотреть, — сказал брат Сильвий, подходя к нему.

Он нагнулся, и потянув за край савана, вновь прикрыл лицо Виолы, и, потянув Кира за локоть, отвел его в сторону и усадил на широкий валун. Достав из рукава бутылек нюхательных солей, он поднес его к лицу Кира. От резкого аромата, тот закашлялся.

Брат Сильвий поднял флакон к своему носу, и вдохнув аромат солей, закрыл бутылек и спрятал его обратно в рукав.

Фрол Зерион не смог оставить дракона-императора, который как никогда долго задерживался в величественном настроении, и отправил его вместо себя. В иерархии служителей, как выяснилось, возраст не имел никакого значения. Главным было то, насколько благосклонен был дракон-император.

Брат Сильвий сумел не только добиться расположения Андроника Великого, но и заслужить доверие Фрола Зериона. Так что он был уже не просто юношей, читавшим дракону-императору фривольные романы вслух.

Хотя брат Сильвий и был бледнее обычного, он неплохо держался. Гораздо лучше самого Кира, о чем тот подумал со стыдом.

Брат Сильвий присел рядом с ним на камень. Какое-то время они сидели молча, глядя на то как целители пытаются спасти отравленных девушек, птичники успокаивают напуганных и взбудораженных ферналей, а остальные убирают тела.

Взгляд Кира выцепил среди прочих служителей брата Коинта. Он бродил среди сложенных рядами тел, и, как до него сам Кир, подняв покрывала, всматривался в пожелтевшие мертвые лица, словно кого-то искал.