Сесилия Ахерн – Люблю твои воспоминания (страница 53)
– Что это было? – спрашивает он.
– Я принял вас за другого человека. Простите меня. Я ожидал… чего-то другого. – Он смотрит на конверты на земле, счета. – А больше для меня ничего нет?
Его опять мучает левая рука. Она зудит, как от комариного укуса. Он начинает чесаться. От этого зуд лишь усиливается, и он вонзает в кожу ногти, еще сильнее расчесывая больное место. На лбу у него проступают капельки пота.
Почтальон мотает головой и пятится назад.
– Вас никто не просил что-нибудь мне доставить? – Джастин выпрямляется и с угрожающим видом приближается к нему.
– Нет, я же сказал, нет. – Почтальон бросается вверх по лестнице.
Джастин озадаченно смотрит ему вслед.
– Оставь человека в покое, ты чуть не довел его до сердечного приступа. – Дорис продолжает собирать конверты. – Если ты так набросишься на того, кто нам нужен, ты и его перепугаешь. Советую подкорректировать номер с «Ага! Попался!», когда ты его встретишь.
Джастин закатывает рукав и изучает руку, ожидая увидеть там покраснение или сыпь, но на коже нет ничего, кроме следов от его ногтей.
– Ты что, колешься? – Дорис смотрит на него с подозрением.
– Нет!
Она возвращается на кухню, прочищая горло.
– Эл? – Ее голос эхом разносится по кухне. – Ты где?
– На помощь! Помогите мне! Кто-нибудь!
Голос Эла доносится издалека, приглушенный, как будто рот у него забит носками.
Дорис ахает:
– Милый?
Джастин слышит, как открывается дверца холодильника.
– Эл? – Она засовывает голову внутрь. Вернувшись в гостиную, отрицательно мотает головой, давая понять Джастину, что в холодильнике мужа нет.
Джастин закатывает глаза:
– Дорис, он на улице.
– Тогда, ради бога, прекрати стоять тут и смотреть на меня, лучше помоги ему!
Открыв дверь, он видит Эла, сгорбившегося под лестницей. Его потная голова повязана в стиле Рэмбо оранжевой лентой Дорис, футболка промокла от пота, по лицу катятся капли, ноги в обтягивающих трениках подогнуты, как в тот момент, когда он свалился на пол.
Дорис резко отталкивает Джастина, бросается к Элу и падает перед ним на колени:
– Малыш? Ты в порядке? Ты упал с лестницы?
– Нет, – слабым голосом отвечает он, уткнувшись подбородком в грудь.
– Ты не в порядке или ты не упал с лестницы? – уточняет она.
– Первое, – в изнеможении говорит он. – Нет, второе. Подожди, а что было первое?
Теперь она кричит, будто он оглох:
– Первое было – ты в порядке? А второе – ты упал с лестницы?
– Нет, – отвечает он, опираясь затылком о стену.
– Что нет? Мне вызвать скорую? Тебе нужен врач?
– Нет.
– Да что нет, малыш? Только не засыпай, пока я с тобой разговариваю. Не смей спать! – Она дает ему пощечину. – Ты должен оставаться в сознании.
Джастин прислоняется к косяку и складывает руки на груди, наблюдая за ними. Он знает, что с братом все в порядке, его единственная беда – плохая физическая форма. Он идет на кухню, чтобы принести Элу воды.
– Сердце! – паникует тот, когда Джастин возвращается. Он скребет руками грудь и хватает ртом воздух, запрокидывая голову, словно золотая рыбка, плывущая к поверхности аквариума за кормом.
– У тебя плохо с сердцем? – кричит Дорис.
Джастин вздыхает:
– С ним все…
– Эл, прекрати! – визжит Дорис, не давая Джастину договорить. – Никаких сердечных приступов, ты меня слышишь? – Она подбирает с пола газету и бьет Эла по руке, приговаривая: – Не. Смей. Даже.
– Ой! – Эл потирает руку. – Больно.
– Эй! – вмешивается Джастин. – Дорис, отдай мне газету.
– Нет!
– Где ты ее взяла? – Он пытается выхватить газету у нее из рук, но она каждый раз увертывается.
– Валялась тут рядом с Элом, – пожимает она плечами. – Ее принес разносчик газет.
– Здесь нет разносчиков газет, – объясняет он.
– Тогда, наверное, это газета Эла.
– Там еще есть кофе, – отдышавшись, Эл наконец заговорил нормально.
– Какой еще кофе? – Дорис так вопит, что этажом выше с громким стуком захлопывается окно соседей. Это ее не останавливает. – Ты купил кофе? – Она снова начинает бить мужа газетой. – Тогда понятно, почему ты умираешь!
– Прекрати! – Он пытается закрыться от нее руками. – Это не мой. Я нашел его у двери вместе с газетой.
– Это мое. – Джастин хватает газету и стоящий на земле рядом с Элом кофе.
– Там нет записки. – Прищурившись, она переводит взгляд с одного брата на другого. – Твои попытки защитить брата его доконают.
– Тогда, наверное, мне стоит делать это чаще, – ворчит Джастин, тряся газету в надежде, что из нее выпадет записка. Он проверяет, не написано ли что-нибудь на стаканчике с кофе. Ничего. Но он все равно уверен, что это для него и кто бы ни оставил кофе и газету, он не мог далеко уйти. Он смотрит на первую полосу. В углу над шапкой он находит инструкцию –
Быстро развернуть газету не получается, и он борется со слишком большими страницами, пытаясь найти нужную. Это оказывается страница с объявлениями. Просмотрев рекламу и поздравления с днем рождения, он уже готов свернуть газету и присоединиться к Дорис, обвиняющей Эла в пристрастии к кофе, когда находит то, что искал.
Бесконечно признательный получатель благодарит Джастина Хичкока, донора и героя, спасшего ему жизнь. Спасибо.
Он запрокидывает голову и хохочет. Дорис и Эл с удивлением на него смотрят.
– Эл! – Джастин опускается на колени рядом с братом. – Мне нужна твоя помощь. – Он говорит настойчиво, срывающимся от возбуждения голосом. – Ты кого-нибудь видел, когда бежал к дому?
– Нет. – От усталости Эл не может держать голову прямо. – Я не в силах собраться с мыслями.
– Постарайся. – Дорис несильно бьет его по лицу.
– В этом нет нужды, Дорис.
– Так делают в кино, когда хотят добиться признания. Ну же, скажи ему, малыш. – И она бьет его еще слабее.
– Я не знаю, – хнычет Эл.
– Меня от тебя тошнит, – шипит ему в ухо Дорис.
– Хватит, Дорис, все это без толку.
– Ладно. – Она скрещивает руки на груди.