Серж – Светящийся поток (страница 7)

Иной способ использования заключался в следующем: бралась стеклянная бутылка, в неё засыпался раздробленный предварительно на мелкие части карбид, наливалась вода, а бутылка быстро закупоривалась пробкой и ставилась в ямку или на ровную площадку. Пробка от возросшего давления с резким звуком улетала очень далеко. Такой вот вид фейерверка. Иногда клали бутылку на пригорок и стреляли пробкой друг по другу. Однажды Саша с Игорем, не найдя бутылки из-под шампанского, которая использовалась для этих целей чаще всего, увидели прозрачную тару из-под водки с закручивающейся металлической пробкой. «Не пойдет, – сказал Саша, – нужно искать из-под шампанского, что тут полетит?» В тот день с друзьями гулял еще их приятель Костик: «Вы что, пробку всё равно оторвет. Я сделаю». Он быстро засыпал в горлышко бутылки серо-белые камушки и залил водой; стекло замутнело, пошел густой едкий газ. Костя ловко закрутил пробку на горлышке, поставил бутылку на землю и отбежал. На дне бурлило и кипело, стекло изнутри побелело; казалось, емкость дрожит, но выстрела не последовало. Трое мальчишек стояли и ждали метрах в десяти поодаль. «Сейчас я ей помогу», – сказал Костя и кинул в бутылку маленький камушек, но промахнулся. Бросил еще один, побольше. Попал. От удара бутылка накренилась и, упав, закатилась в ямку от посаженного когда-то деревца. Правда, дерево там и не выросло. Бутылка скрылась под стенкой ямки. «А давайте миной ее накроем, возьмем кирпич и сверху попадем в лунку», – предложил Костя. «Ну, и что мы увидим? – возразил Игорь. – Разобьешь бутылку, вот и всё». «Сейчас я ее вытащу оттуда», – Костя бросился к ямке. «Стой, назад!» – крикнул Саша, но Костя, довольный, уже схватил бутылку и оглянулся на мальчишек с видом превосходства, как бы говоря: «Вот, я взял, а вы испугались!» Он попытался поставить бутылку вертикально рядом с ямой, на половинку старого кирпича. Как только донышко коснулось камня, раздался хлопок, белая смесь облила руку Кости, его грудь и лицо. Тут же мальчик упал и, крича, начал кататься по земле, на лице его показалась кровь. Игорь с Сашей подбежали. «Ничего, главное – глаза целы, – бормотал Игорь, – сейчас пойдем, умоешься». Они видели – разлетевшееся стекло слегка оцарапало щеку Кости, но лежавший на земле вытянул в их сторону правую руку. Вы ели когда-нибудь сметану с темной ягодой – малиной или смородиной? Густой красный сок, перемешиваясь, особенно выделяется на белом фоне. Примерно так же выглядела кисть Кости. Кроваво-белая смесь, к тому же еще шипевшая, стекала с дрожащей ладони, с полусогнутых дрожавших пальцев. «Быстро домой», – Саша наклонился к Косте, и вместе с Игорем они подняли его. «Что нам будет… что нам будет…» – шептал Игорь. Вдвоем они подняли товарища. «Беги к Ковальчукам, у них телефон, вызывай скорую, а я с Костей останусь». Игорь умчался. В экстремальных ситуациях Саша, несмотря на кажущуюся мягкотелость, проявлял собранность и решимость. Машина скорой появилась очень быстро, сразу увезла Костю с сопровождающим его отцом в больницу. Костина мама стояла возле подъезда и беспрестанно тихо плакала, спрашивая то ли у мальчишек, то ли сама у себя: «Как же так случилось, как же так?» Потом собралась и поехала в больницу к сыну. Ребята шли по домам молча. Перед самым подъездом Саша сказал: «Надо выкинуть всю эту взрывательную дрянь. Больше я в таких фейерверках не участвую». «Я тоже», – согласился Игорь. На следующий день оба друга встретились и стали решать, как поступить – пойти к Костиным родителям или поехать в больницу к товарищу. Остановились на последнем варианте, так как родителей Кости знали мало – эта семья жила в самом дальнем подъезде дома. В больнице в палату ребят не впустили и Косте не сообщили об их приезде. Лишь спустя несколько дней от кого-то они узнали, что Костя лишился двух пальцев.

Дух путешественников и первооткрывателей живёт в юных сердцах. Наши друзья Саша с Игорем как-то решили съездить насколько возможно дальше вверх по реке Оми, дабы присмотреть себе место для будущей рыбалки, и вообще ознакомиться, что там и как. В будничный летний день, только родители ушли на работу, мальчики покинули квартиры и, добравшись до нужной остановки, сели на автобус, отправляющийся до конечной под названием «Учхоз». Старый автомобиль долго, медленно тащился по разбитой дороге, пока не достиг крайней точки своего пути – округлой асфальтовой площадки с грустным остановочным павильоном, окруженной высокой порослью клена. Выйдя из автобуса, ребята прошли мимо нескольких двухэтажных квадратных домиков из красного кирпича и, проследовав немного дальше, подошли к крутояру, внизу которого виднелось блестевшее белой змейкой извилистое русло Оми. Но путь к воде преграждали дачные участки с маленькими аккуратными строениями на них, живописно расположившиеся по левому берегу реки в ее пойме.

Отыскав ворота, друзья беспрепятственно вошли на территорию садоводства и двинулись по одной из аллей дальше вниз. Берег в этом месте очень зарос кустами и высокими ивами, так что рыбачить здесь не представлялось никакой возможности. «Надо попробовать пройти выше по течению, посмотреть там», – предложил Саша. Но путь им преграждал забор, тянувшийся к самой воде вдоль аллеи. «Перелезем?» – спросил Игорь. «Давай», – утвердительно кивнул Саша. Но, забравшись на доски ограждения, они увидели, что по каждой аллее к реке спускается точно такая же высокая преграда. «Так не пойдет, у нас что тут, ходьба через препятствия в виде заборов? Давай лучше вернемся на главную аллею, по ней доберемся до конца садов и уже на свободном месте будем искать себе участок под рыбалку». Так и порешили. Друзья весело шли по центральной дороге, расположенной параллельно руслу Оми, громко разговаривая, обсуждали участки и домики, тянущиеся по бокам и по расходящимся в стороны садовым аллеям. Иногда они срывали ягоды малины с веток, вылезших из-за забора. На одном из участков малина проросла из-под забора до самой дороги, ягоды на ней висели очень крупные, темно-красные. «Задержимся, порвем малинки», – предложил Игорь. Они остановились и стали не торопясь обрывать с куста ароматную, приятно освежающую сочную ягоду, не успевшую нагреться после ночной прохлады. Дело в том, что у ребят никогда не считалось воровством сорвать, поднять или унести всё, что лежало вне ограждения, неважно, в поле то или в городе. За частный забор, в дом или квартиру – это табу. А вот на стройке или улице – это их добыча. Так все мальчишки думали, так они и действовали. «Смотри! Это что такое?» – сказал Игорь, указывая Саше через забор. Предмет зеленого цвета с выступающей острой частью привлек внимание мальчиков. «Да это складная лодка! Сейчас она сложена, а если поднять и опустить вон ту часть – станет плавсредством». «Здорово, наверное: не очень тяжелая, такую бы мы вдвоем могли переносить, а на ней на любом озере заплывай куда хочешь, – мечтательно протянул Игорь. – К ней и весла прилагаются – стоят, гляди, возле стены». «Да, хороша Маша, а не наша», – улыбнулся Александр. В этот момент послышался скрип открывающейся калитки соседнего участка, и, обернувшись, ребята увидели огромного толстого дядьку, видимо всё это время наблюдавшего за ними.

«Вы что тут делаете? Воровать пришли?! Сейчас я вам ноги повыдёргиваю!» Схватив черенок от лопаты, этот возделыватель грядок и по совместительству ревностный садовод-охранник бросился на ребят. Опасаясь, что дядька не столько повыдергивает, сколько переломает ноги, те кинулись в противоположную сторону по аллее и, добежав до первого перекрестка, повернули направо к крутояру. Их ноги точно не хотели быть ни повыдернутыми, ни перебитыми, поэтому быстро-быстро уносили их от грозного мужчины. Тот, видя, что расстояние между ним и убегающими всё возрастает, принялся кричать: «Держи шпану, держи воров!» Ребята, приостановившиеся было, оглянулись. Из нескольких калиток выбегали мужчины, и по их лицам и рукам, державшим то палку, то какую-то железку, сразу стало ясно, что вышли они не с мирными намерениями. Друзья вновь понеслись, теперь уже сосредоточенно и молча, а толпа гналась за ними, крича и волнуясь. «Извращенцы какие-то», – на бегу бросил Саша. «Смотри, впереди забор!» – крикнул Игорь. Действительно, огромный высокий забор, на который вывела аллея, отделял дачи от крутояра. «Попались, шантрапа!» – злорадствовали преследователи. Прямо вверх мальчишки не смогли бы залезть по абсолютно ровной высокой поверхности. Но ограда дачи, подходившая к внешнему забору, была много ниже. «На этот, потом с него на тот», – махнул рукой Саша. Игорь вскочил, как кошка, и через секунду уже был на высоком заборе. «А, черт!» – крикнул он и как-то неудачно то ли свалился, то ли спрыгнул с него в траву, но уже с наружной стороны. «Осторожней, там гвозди!» – предупредил он друга. Саша, уже стоявший на низком заборе, заметил, что весь верх высокого ограждения утыкан острыми ржавыми гвоздями. Но деваться было некуда. И, поставив руки между гвоздями, он каблуком ботинка наступил на торец вертикальных досок. В этот момент преследователи, чуть-чуть не успевающие его схватить, принялись бросать в преследуемого всё, что находилось в руках. Саша не обращал на это внимания, он спрыгнул вниз к Игорю; тот, задрав штанину, держался за колено. «Что у тебя?» Игорь показал на кровоточащую ямку под чашечкой. «Уходим, потом посмотрим», – поторопил Игорь. Друзья стали подниматься по обрыву, забирая постоянно вправо, к остановке. С дач они не просматривались. Густые заросли клена и акации скрывали их. «Странные какие-то люди. Стоит за нами так гоняться, если мы ничего не взяли, да и не думали брать! Только покалечился. Теперь нарывать, наверное, будет, гвозди-то ржавые», – с досадой произнес Игорь. «Сейчас приедем, перекисью зальем, прямо раздвинем ранку и зальем, потом кровь выдавим, еще раз зальем. Перекись всё вымоет. Будет нормально», – утешал Саша.