Серж – Светящийся поток (страница 6)

Другим событием, также приведшим к бурному росту в квартирах детворы всякого ненужного старого скарба, явилось следующее происшествие. Однажды, сидя вечером дома, Саша заметил, как окна стоящей напротив девятиэтажки окрасились оранжевым цветом. «Закат солнца; смотри, мама, как красиво». – «Да, очень красиво». Саша выглянул в окно, пытаясь увидеть само солнце: «Да это пожар, горят бараки и сараи. Я пойду посмотрю». «Осторожней, не подходи близко», – услышал он, когда сбегал по лестнице во двор. На улицах огромное число людей, знакомых и незнакомых, бежало к месту пожара. Территорию огня уже оцепили пожарные, делавшие свое привычное дело, но без особого успеха. Огромное оранжевое-красное пламя с черными хвостами металось внутри барака, то тут, то там прорываясь через окна и крышу. От бараков запылал и стоящий рядом винно-водочный магазин. Сараи же никто и вовсе не пытался тушить. Они располагались на огромной территории длинными, иногда извилистыми рядами, и всегда с узкими проходами, где не имелось никакой возможности проехать машинам. Выгорело всё. И до момента, пока пожарище не очистилось усилиями бульдозеров, мальчишки таскали оттуда обугленные велосипеды, коньки, санки и другие вещи, преимущественно металлические, затем чистившиеся песком и наждачной бумагой под последующую покраску. На месте пожара – а многие почему-то говорили о поджоге бараков самими их жильцами с целью расселения и получения нового жилья – началось бурное строительство современных кирпичных высотных домов. Кстати, с подготовкой к строительству связано еще одно происшествие, выпадающее из общего ряда и столь необычное для города О-ка, что его старались даже скрыть, но вездесущие мальчишки приняли в нем самое непосредственное и деятельное участие. Правда, это событие случилось в другом районе города, но так заинтересовало Сашу, что он пропадал там с утра и до ночи.

Дело состояло в следующем: летом на пустыре, не далее чем в километре от железнодорожного вокзала, собрались строить большой дом. Выкопали котлован, а вынутый грунт отсыпали рядом в виде огромной насыпи. В тот же вечер все дети близлежащих домов лазили на этой горе из смеси песка и глины. Они так и говорили: «Пошли гулять на гору». Ребята скатывались, прыгали с нее, рыли ямы. Маленькая девочка Оля строила внизу, у подножия горы, формочки. Вдруг в ее ведерке что-то загремело. Она, думая: «Наверное, камушек попал», хотела высыпать всё из ведерка, но вместе с песком выпала какая-то круглая черная тяжеленькая вещица, которой Оля никогда раньше не видела. «Папа, папа! Смотри, что я нашла!» – побежала девочка к отцу. «Да это старинная дорогая монета! Молодец, Оленька! Иди посмотри, нет ли еще похожих монет». Девочка снова принялась копать своим совочком в том же месте, где нашла первую. «Вот, вот, еще нашла, теперь беленькую!» – весело смеясь, побежала она к отцу. «Ба, да это теперь серебряные пятнадцать копеек! Беги еще покопай». Мальчишки, носившиеся рядом, сгрудились, изумленные. Подошел и Саша, приехавший с Игорем еще утром порыбачить под железнодорожный мост, а теперь возвращающийся домой, так как особого клева не случилось. Увидев гору и собравшихся детей, друзья решили полюбопытствовать. Они еще стояли возле отца девочки, когда та уже третий раз подбежала к нему и в ладошке у нее блестела уже довольно большая белая монета, с одной стороны которой был изображен орел, а с другой – голова какого-то незнакомого дядьки. «Ты, Оленька, ищи. Я сейчас сбегаю за лопатой, переоденусь и вернусь, а ты побудь здесь, хорошо? Наверное, экскаваторщик зацепил старый клад, и деньги рассыпались». Для ребят, стоящих вокруг, слова про клад прозвучали как выстрел стартового пистолета. Все разом, забыв про свои забавы, принялись копать грунт вокруг ямки, где играла Оля. Саша вооружился куском арматуры, Игорь схватил палку. Удочки положили рядом. То тут, то там периодически раздавались голоса детей, обнаруживших очередную находку. Тогда другие подбегали к ним, с интересом рассматривали монету и с возросшим рвением кидались на поиски. Досталось по монетке и Саше с Игорем. Александру повезло больше: он нашел серебряный рубль тысяча восемьсот девяносто восьмого года, Игорь – медный пятак. Подбегали новые дети; гора стала походить на гигантский муравейник, где все что-то искали. Даже идущие мимо трамваи останавливались. Вернувшийся Олин папа привел свою жену и принес две лопаты. Но, увидев массовые раскопки, оставил жену с дочкой продолжать земляные работы, а сам убежал куда-то в сторону вокзала. Через некоторое время он вернулся, объявил присутствующим, что первым обнаружил клад и все должны приносить найденные вещи ему, а он их сдаст государству. Маленькие дети ничего не поняли из его слов, большие же кто рассмеялся: «Нашел дураков», кто покрутил у виска – дескать, ага, самый умный. Никто ничего не принес. Примерно через час явилась группа милиционеров, потом еще одна, они изобразили оцепление, однако никого не прогоняли. Милиционеры стояли до позднего вечера, но с наступлением темноты ушли, а раскопки продолжались дальше, но уже при свете фонариков. Только к полуночи севшие батарейки заставили людей покинуть гору. Саша с Игорем отправились домой раньше – подсветка у них отсутствовала, – но твердо решили с самого утра быть здесь. Сегодняшние поиски для ребят оказались очень удачными: на двоих они раздобыли семь монет разного достоинства и уже в трамвае с интересом рассматривали их, сравнивая года, размеры, надписи и изображения. Ничего не сообщая домашним о находках, объявив только, что с утра идут на зорьку, друзья погрузились в неспокойный сон. Рассвет они встретили на горе. Уже подтянулось много людей, среди них значительное число взрослых. Все старательно копали, наталкивались не только на монеты, но и на другие предметные свидетельства старины: подковы, пуговицы, газеты из прошлого с необычной буквой «ять» и фото дам в шляпках и с зонтиками. Попадались целые и разломанные шкатулки, несколько серебряных ложек. К искателям подошел какой-то толстый гражданин в очках с жирными красными трясущимися щеками. Он приближался к ребятам, интересовался тем, что они нашли, и, посмотрев, предлагал меняться, например одну маленькую беленькую монетку – на две его черных, но больших. Игорь с Сашей не обратили на него внимания, но более младшие подолгу беседовали с этим дядькой, пока чей-то отец не сказал ему, чтобы тот не дурил детей. К обеду опять пришли милиционеры, правда в меньшем количестве, зато с ними присутствовали два сотрудника музея. Они недолго постояли, оглядели несколько находок и сказали, что на этом месте до Революции располагались постоялый двор и магазин. Возможно, кто-то из хозяев в смутные дни смены власти в ходе Гражданской войны и припрятал ценности в надежде достать их в более спокойное время, но, видимо, не свершилось. Многое же из найденного, просто ввиду длительной деятельности людей в этом районе, представляющем часть Атаманского хутора, просто терялось и лишь почти через сто лет вновь появилось на белый свет. Поговорив еще о чем-то с милиционерами, музейщики уехали. Три дня продолжались бурные поиски; на четвертый и количество находок, и число людей на горе резко снизилось, только самые стойкие, а может фанатичные, продолжали копать. На пятый день строители словно спохватились – вывезли весь грунт и освободили площадку для дальнейшего строительства. Больше там ничего не находили. У Саши с тех раскопок осталась коллекция царских монет, затем значительно увеличившаяся, а спустя много лет здорово выручившая его при покупке его первой квартиры.

А в то время действительность кипела, жизнь не просто шла вперёд, а неслась семимильными шагами. Возводились высотные дома, вырастали целые микрорайоны. Мальчишки, конечно, не пропускали подобных нововведений. Раньше стройплощадки не охранялись, как теперь. Практически беспрепятственно проникали подростки на огражденные территории, бегали и играли там в прятки, лазали по конструкциям и кранам. Зачастую ребята вытаскивали со строек все, что казалось нужным. Игры носили, как правило, соревновательный и очень авантюрный характер: кто выше поднимется, рискованнее и смелее прыгнет. Саша по причине своей полноты в соревнованиях участия почти совсем не принимал, в играх же оказывался наравне со всеми, особенно в прятках, догонялках и различных войнушках. Никто из участников этих игр не отдавал себе отчета об их опасности. Посудите сами. Вот некоторые из них: на спор перепрыгнуть через шахту лифта на каком-нибудь восьмом или девятом этаже, пройтись по парапету крыши в сильный ветер, залезть на стрелу крана или спрыгнуть с его противовеса на песок. Нередко случались и трагические случаи; про ушибы, ссадины и упоминать не приходится. Повсеместной забавой служило использование карбида – так его тогда называли. Вообще, он использовался при газовой сварке, когда в металлические емкости опускался контейнер с кусками этого самого карбида, туда же наливалась вода, в результате шла химическая реакция, выделялся газ, с помощью горения которого и осуществлялись сварочные работы. Ребята брали сухие камушки карбида из бочек, где он хранился, закрытый крышками, и использовали его по своему усмотрению, обычно двумя способами: в жестяной банке из-под бытовой химии с одной стороны выбивалось или вырезалось узкое донышко, а с противоположной гвоздем делалось маленькое отверстие на боковой части. В банку опускался камушек карбида, добавлялось немного воды, и, когда начиналось шипение, к отверстию расположенной горизонтально банки подносилась зажженная спичка. Раздавался оглушительный хлопок, и из вырезанного отверстия дна вылетало пламя, как от выстрела. Особенно эффектно подобные трюки смотрелись в темноте. Такими пугачами оглушали ничего не подозревающих товарищей и потом много смеялись над их испугом.