Серж Винтеркей – Ревизор: возвращение в СССР (страница 55)

В этот момент открылась дверь. Заглянул Цушко и застал меня у подоконника с печеньем в руке.

— Хватит жрать, — строго сказал он мне. — Иди работать.

Я от неожиданности засунул печенье себе в рот и жуя выскочил из кабинета мимо Цушко, лихорадочно вспоминая, прикрыл я дверцу шкафа или нет. Должен был прикрыть, иначе не вышел бы, она проход закрывала.

— Поступаешь в распоряжение товарища из комиссии, — важно сказал мне вышедший вслед Цушко, показывая на женщину.

Стройная светло-русая девушка лет тридцати с длинными волосами, собранными в хвост, в тёмно-синем юбочном костюме смотрела на меня строго, но в глазах прыгали чертинки.

— Вы прямо как стюардесса, — сказал я ей восхищенно, когда мы остались одни.

Она весело рассмеялась, и вся её строгость тут же улетучилась.

— Я Настя, — по-простому представилась она.

— Павел, — ответил я.

— Ну что, Павел, приступим? — спросила она.

— Что надо делать?

— Будешь снимать со стеллажей ящики, вскрывать, показывать мне содержимое, закрывать, ставить назад.

— Понял.

Сначала мы пересчитали шоколадные наборы, отечественный растворимый кофе двух видов. Потом индийский растворимый кофе, и кофе в зернах. Потом считали консервы.

— У волшебника Сулеймана всё без обмана, — пробормотал я, наблюдая, как Настя ставит галочки у себя в списке.

Мы присели немного передохнуть. Я попросил посмотреть её список.

— Товарный ряд у вас начинается с самых дорогих товаров, — сказал я первое, что бросилось в глаза. — Это весь список?

— У коллег продолжение.

— Но здесь, я смотрю, вся консервная продукция, бакалея. Даже крупы, мука и сахар у нас. А у них что?

— Алкоголь, промтовары и обувь.

На первом листе шел перечень наименований, про которые я даже не слышал никогда, типа, паштет языковой, паштет из оленины, корн беф и беф-буйли.

— Это что такое? — спросил я Настю.

— Это все мясное.

Были в перечне шоколадные наборы, конфеты, зефир в шоколаде и прочие вкусности.

— На какой срок рассчитана ревизия?

— До конца недели.

— Сегодня среда. Суббота выходной. Это у нас всего два дня: четверг и пятница.

— Ну да.

— Вы считаете, мы с вами успеем все это пересчитать? — я помахал у нее перед носом несколькими листами с текстом, напечатанном на машинке.

— Ну, что успеем. Будем считать по порядку, по списку.

— И всегда так?

— Ну да.

Я прикинул, что за два дня мы, по-любому, не доберемся до третьего листа с «мелочевкой».

Понятно в целом, почему они ничего толком из нарушений найти не могут. Цушко тип умный, дорогие позиции не трогает. Знает наверняка, как такие проверки проводятся, и понимает, что чем дешевле товар, тем проще и безопаснее с ним работать.

— А дешевые позиции когда-нибудь проверяются? — начал я расспрашивать проверяющую, изображая любопытство. — Вдруг там какие злоупотребления есть?

— А что там злоупотреблять? — недоуменно спросила она меня.

— Ну, вдруг кто-то расхищает дешевую продукцию понемногу. Вы такое выявляете в проверках?

Мне было сложно формулировать вопросы так, чтобы они выглядели наивными. Но в то же время хотелось немного подтолкнуть эту даму, чтобы она начала думать в нужном направлении. Глядишь, может однажды решится поработать на проверке как следует. Особых иллюзий я, конечно, на этот счет не имел. Но проверяющая выглядела честной идеалисткой, заинтересованной в результатах своей работы. Может и получится ее убедить. Попробовать стоит.

— Зачем кому-то воровать дешевую продукцию? — упорствовала контролер.

— Может и незачем. Но пока не проверите, не узнаете.

— Что не узнаю?

— Могут в конце списка нарушения быть или нет.

— Так нельзя, — категорично сказала она.

— Почему?

— Есть методические указания по проведению проверок.

Она вдруг как-то странно взглянула на меня.

— Ты что-то знаешь? — спросила она меня.

— Я вчера только первый день вышел на работу. Что я могу знать?

— Тогда чего ты так суетишься? И откуда ты вообще столько знаешь о проверках и правонарушениях? Не молод ты такими вещами интересоваться?

Упс! Опять моя настоящая личность наружу полезла со всем своим опытом и профессиональной деформацией. Надо как-то сгладить впечатление.

— У меня у друга родственник такие проверки проводит. Я несколько раз слышал, как он рассказывал про особенности своей работы, вот и запомнилось почему-то, — я как мог изобразил наивный вид и пожал плечами, после чего продолжил.

— Он много раз говорил, что методика проверок требует доработки, потому что из-за нехватки времени очень многие позиции раз за разом остаются непроверенными, и это в основном позиции из списка дешевых. И все работники баз про эту особенность знают. И если вдруг недобросовестный работник захочет какую-то продукцию расхитить, то ему просто надо делать это с недорогими позициями, и тогда шансы, что его поймают, очень низкие.

Похоже, мои объяснения несколько успокоили проверяющую. У нее в голове сложилась картинка, как советский школьник может что-то знать о ревизиях, и она перестала смотреть на меня подозрительно.

— Интересный подход, — произнесла, подумав, она, — но мы будем действовать в соответствии с инструкцией. Ее же не просто так придумали. Просто будем стараться проверить как можно больше позиций. Если как следует поработать и не отвлекаться по мелочам, то сможем многое успеть.

Я вздохнул и покорно кивнул головой. Расчет не оправдался. Идеализм идеализмом, а проверяющая еще молодой сотрудник и явно чувствует себя не очень уверенно. Ей с инструкцией, конечно, спокойнее. Да и побоится она нарушать устоявшийся порядок. Как она объяснит изменения в проведении проверки? Тем, что ей школьник историю интересную рассказал? Так и с работы вылететь можно.

Мы вернулись к работе и ещё несколько часов считали банки с раковыми шейками, олениной, какой-то дичью, харчо из баранины. Я между делом поражался ассортименту. Для меня не было секретом, что в Советском Союзе было несколько уровней снабжения граждан продукцией в зависимости от статуса. И продукты, хорошо знакомые, например, партийной элите, могли быть совсем неизвестны обычным гражданам. Но одно дело, когда где-то слышал или читал об этом, и совсем другое, когда видишь все своими глазами. В простых магазинах большей части представленного на базе ассортимента продуктов из дорогих категорий не бывает никогда. Лично я в магазинах нашего городка паштет из оленины, корн беф и беф-буйли не видел.

Со всей этой проверкой деликатесов жрать захотелось ужас как. Я так понял, рабочий день сотрудников базы закончился ещё в пять часов вечера, но все были на местах.

В какой-то момент мы пересеклись с Васей-негром. Я кивком головы отозвал его в сторонку.

— Мы что, в ночную смену сегодня? — спросил я его.

— Да нет, обычно отпускают часов в семь.

— Ты с кем ходишь, с главным контролером?

— Нет, со вторым мужиком. С главным заведующий сам ходит.

— Вы с твоим что считаете?

— Бутылки.

— Все сходится?