Серж Винтеркей – Ревизор: возвращение в СССР 49 (страница 39)
Но вначале я в редакцию «Труда» поехал. Как раз все рассчитал, чтобы успеть до встречи с режиссером и коллекционером.
Вера прониклась цитатой министра обороны, и дочитав статью, а также доев одну из привезенных мной ей сдоб, заверила меня с апломбом, что я могу звонить в Министерство обороны и обещать им, что статья завтра уже выйдет. Предложила это сделать, пока она к Силину по этому поводу сбегает. Но я все же сказал, что предпочту дождаться одобрения ее руководства. Это с моим-то жизненным опытом рассчитывать, что все всегда будет идти, как по маслу?
Шлепнув меня по плечу рукой за проявленное недоверие, Вера вихрем умчалась, оставив меня в своем кабинете. Правда, не забыла выдать два мешка с моими письмами. Эх, а я еще комсоргу два мешка с радио не отвез… Забегался и забыл напрочь… Ну что же, сразу после встречи с режиссером и Васильевым и отвезу…
Вера примчалась через десять минут, и сказала сразу с порога:
– Завтра статья выйдет! Эх, ты, не поверил мне!
– Ладно, виноват, виноват, – смеясь, поднял я руки ладонями к ней.
Сразу из ее кабинета набрал адъютанта министра обороны, который очень благосклонно в ответ на услышанное сказал, что министр будет очень доволен такой оперативностью. Вера внимательно слушала наш разговор.
– Ну вот, хоть кто-то сегодня будет доволен! – сказал я ей, когда положил трубку, и она рассмеялась.
Собрался уже уходить, когда Вера вдруг насторожилась, прислушиваясь к включенному на минимальный звук радио, и вдруг врубила его на полную катушку со словами:
– Паша! Это же твоя очередная передача! Надо же, какое приятное совпадение!
«Вашу маму тут и там передают!» – вспомнил я знаменитую цитату из Простоквашино. Прислушался. Да, слова мои, а вот свой голос и не узнать. Привычный эффект.
Послушав из вежливости сам себя пару минут, чтобы Вера не обиделась, ей почему-то очень важно было и слушать мое выступление, и смотреть при этом на живого меня, все же откланялся, сказав, что иначе на встречу опоздаю. Подумал при этом, как же так, почему такая хорошая женщина без мужика пропадает? Кольца-то обручального на руке нет!
Может, мне ее с Гришей познакомить? Поженятся, поселится у нас в доме. Буду ей свои статьи для «Труда» прямо во второй подъезд на третий этаж таскать. Всяко удобней, чем в «Труд» мотаться три раза в месяц… А сдобу для нее Галия может печь…
Только, боюсь, Гриша сразу раскусит мой мотив их поженить. Он же из ГРУ, если я не ошибаюсь.
Встретились с Востриковым у подъезда и вместе зашли к коллекционеру. Васильев принарядился в костюм старенький, но чистый, и галстук даже надел по такому случаю. Познакомил их с режиссером.
Ну а дальше он повёл нас свою коллекцию осматривать. Я, конечно, уже по второму разу шёл ее осматривать – а куда деваться?
Правда, с удивлением заметил, что это стоит того. Коллекция явно резко выросла с прошлого раза. Ну либо Васильев мне не все экспонаты показывал в первый раз. Шлемов так на три штуки больше стало однозначно. И один из них вообще по красоте не уступал тому, что в прошлый раз мне больше всего понравился. Терзаемым любопытством, спросил коллекционера, почему он в прошлый раз мне не показал ряд из тех экспонатов, что сейчас мне очень даже понравились.
– Так у меня их раньше не было, Павел Тарасович, – ответил тот, радостно улыбаясь. – Ко мне же теперь, после того, как ваша статья вышла, массово люди пошли, и бывшие пожарные, и члены их семей в том числе! Несут и несут экспонаты для моей коллекции!!!
***
Своего коллегу Брынькина, идя на приём к Тяжельникову, Артём с собой звать не стал. Тот всё равно зашуганный и забитый сейчас, очень уж остро переживает из‑за своего провала в глазах руководства.
Одно дело – просто с каким‑то вопросом слегка облажаться. А другое дело – подставить свою организацию в глазах помощника генерального секретаря. Это уже не просто провал, это провал невероятного размаха. После такого из Бюро можно, как пробка, вылететь. И на дальнейшую карьеру в комсомоле точно уже не стоит рассчитывать.
Тем более что Тяжельников – человек очень серьёзный. Не терпит он грубых промахов у своих подчинённых. Комсомол в своих руках крепко держит, с генеральным секретарём отношения наладил на очень серьёзном уровне. И для него очень важна эта уже установившаяся положительная репутация в глазах генсека.
– Ну что у тебя, Артём? – спросил Тяжельников, когда тот зашёл к нему в кабинет. – Секретарь сказала, у тебя какое‑то срочное дело ко мне есть?
– Да, Евгений Михайлович, я как раз по этому делу, что заинтересовало генерального секретаря, по поисковым отрядам. Помните, мы с Брынькиным называли фамилии людей, что подавали эту инициативу вместе с другой много месяцев назад? Так вот, я их нашел, и даже оперативно организовал встречу с ними в эту субботу.
Тяжельников посмотрел на него с интересом и одобрительно кивнул.
– Ценю такую инициативность и оперативность, – сказал он. – И как прошла эта встреча? Есть какие‑то положительные итоги?
– Скажу, Евгений Михайлович, что, в принципе, теперь эта инициатива полностью готова к запуску. Оба, и Сатчан, который указан основным автором, и Ивлев, который статью намного раньше на эту тему в «Труде» делал, очень хорошо в ней разбираются. Так что долго сидели, и все проработал с ними до мельчайших деталей. Как погода позволит, мы можем немедленно приступать во всесоюзных масштабах к этой инициативе. Так что вы можете смело отчитаться генеральному секретарю, что комсомол полностью готов чтить память павших героев. А можно же и сказать, что мы уже этим и раньше, до этого поручения, занимались. И как раз весной с этой инициативой хотели стартовать.
Тяжельников лишь молча улыбнулся в ответ на это предложение. Артем понял, что, возможно, тот так уже и сделал, просто не хочет ему об этом говорить. Понятное дело, в принципе. Не его уровень, чтобы в вопросы отношений Тяжельникова с Кремлем глубоко влезать.
– В общем, если нужно, готов изложить все основные моменты прямо сейчас, – сказал Артем.
– Ну ладно, давай тогда перейдём к деталям этого весеннего запуска. – одобрительно кивнул ему начальник.
Спустя полчаса Артём вышел из кабинета Тяжельникова уставший, но очень довольный собой. Выложился он за эти полчаса, конечно, очень сильно. Но был уверен, что сумел произвести положительное впечатление на своего начальника.
Ну а что касается его коллеги, Брынькина, который ходил теперь с потерянным видом, то его Артёму было абсолютно не жалко. Кто ему мешал созвониться после выговора от начальства с теми же самыми Ивлевым и Сатчаном, встретиться с ними и тоже прийти к Тяжельникову вот с такой проработанной программой, которая, он был абсолютно в этом уверен, очень сильно понравилась начальнику по итогу? Но нет, он предпочел ничего не делать, просто надеясь, что все обойдется, и Тяжельников сменит гнев на милость… Да, теоретически он мог его выручить, прихватив сегодня с собой, и сказав первому секретарю, что это была общая идея, но к чему? Артем был уверен, что тот этого не оценит, и в случае проблем уже у него точно на выручку не придет. Так что и черт с ним.
***
Отпустив Артёма, Тяжельников вдруг понял, что конкретно не давало ему покоя последние дни, когда он впервые ознакомился с этой инициативой, по поисковым отрядам. Павел Ивлев… Так а ведь ему же знакомо это имя! Это же тот самый журналист, с которым он в Берлине познакомился. И тот по его поручению статью публиковал в «Труде»!
Тяжельников был очень доволен тем, что сумел это вспомнить, учитывая, что общаться ему приходилось по работе просто с неимоверным количеством людей. А вспомнить про знакомство с этим Ивлевым было очень необходимо. Про Ивлева теперь вообще надо много информации собрать бы, как и про Сатчана этого. Очень уж его беспокоил тот факт, что бумага, которая бесполезно провалялась много месяцев у него в организации, всё же каким‑то образом, получается, попала лично в руки Брежневу.
«Не так и много людей способно это сделать. И вот гадай теперь – этот Ивлев или Сатчан смогли это организовать? Или просто они не только в комсомол отдали эту идею, но ещё кому‑то серьёзному? И именно тот серьёзный человек её Брежневу и пропихнул?»
Путаницы добавляло ещё и то, что помощник генсека почему‑то упомянул ещё и про Фиделя Кастро. Да, как сегодня Артем предложил сделать, Тяжельников уже и сам догадался сделать. Подал Куницину все именно в таком виде – мол, идея таких поисковых отрядов уже у них в ЦК ВЛКСМ тщательно с осени прорабатывается, и весной готовы приступать к ее реализации. Куницын сказал, что он очень доволен тем, что по весне инициативу сразу же можно будет развернуть по всему Союзу в силу той подготовки, что уже провел комсомол, и что он так генсеку и доложит. И сказал еще, что Фидель Кастро будет очень этим доволен, потому что в этой инициативе примут ещё участие и сотни кубинских студентов.
«Какое вообще отношение Фидель Кастро и кубинские студенты имеют к этой инициативе?» – не мог понять Тяжельников.
Это, к сожалению, помощник сам не объяснил. А он, учитывая, как хорошо, вопреки его ожиданиям, складывался этот разговор, предпочёл не проявлять в нём никакой лишней инициативы.