Серж Винтеркей – Ревизор: возвращение в СССР 49 (страница 14)
Ну да, время-то советское… Нужно печатать факты, да вдохновлять массы идеологически на подвиг. А вот в девяностых годах газеты только что-то именно вот такое и начнет интересовать. «Клубничка»? Берем! А еще есть?
Как я и надеялся, такой неординарный ход напрочь выбил подвыпившего главного редактора из седла. Всякое желание наказать меня или отругать испарилось, когда он такое услышал…
– Ясно, – растерянно сказал Ландер. – И это всё, в принципе?
– Всё. Если то, что мы с Фиделем обсуждали, взглядом окинуть, – сказал я туманно. – Самые разные темы мы ещё с его братом Раулем обсуждали. И потом ещё, когда меня в Совет министров Кубы выступать пригласили. Но, согласитесь, Генрих Маркович, к теме нашей статьи, которая вышла, это всё не имело абсолютно никакого отношения. Это же совсем другая была бы статья. Что‑то я не уверен, что читателям «Труда» была бы интересна отдельная статья по проблемам в экономике Кубы в связи с американской блокадой и методам их преодоления. Они и так чуть ли не раз в неделю слышат об этой блокаде и очень негативных её последствиях для граждан Кубы.
– Не, ну с этим я согласен, – пробурчал Ландер. – Ладно, сомневаюсь, конечно, что именно это могло бы заинтересовать Громыко. Хорошо тогда… Но всё же ты в следующий раз мне абсолютно всё рассказывай. Хоть бы он там даже похабный анекдот рассказал бы. Я тоже должен знать это – на случай, если он интересным окажется.
Ничего не пообещал. Сказал лишь, что я понял то, что он мне сказал. Но он тоже, как бы, понял, что такой ответ означает.
На этом мы попрощались.
«Уже полторы недели, как я с той Кубы приехал. Уже и сам начинаю забывать, что вообще на ней был. Что же все не успокаиваются по этому поводу? – подумал я. – Ну, допустим, начнёт Куба что‑то из того, что я ей рекомендовал, продвигать на всех уровнях. Так это же реально полезная идеи. Та же самая корпорация с советскими товарами может дать серьёзные валютные поступления тем социалистическим странам, которые посредством её будут свою продукцию продавать за рубеж.
Ну или построят кубинцы несколько кондитерских заводов… Там же не такой масштаб будет, чтобы вообще кого‑то этим задеть – что в таких крупных экономиках, как Польша или Чехословакия, что тем более в огромном Советском Союзе. Да и никто сейчас не против в Москве против строительства конкурирующих заводов у дружественных стран. Про конкуренцию в классическом плане XXI века между рыночными странами никто и не думает, потому что страны‑то совсем не рыночные.
Вон как мне Межуев радостно рассказывал полгода назад примерно, что идеи из моих докладов хотят где‑то – то ли в Польше, то ли в Чехословакии – реализовать. Его это только радовало искренне.
Такие уж сейчас странные времена… Москва щедрой рукой раскидывает всё ещё дефицитную иностранную валюту – не то что в социалистические страны СЭВ, но и в ту же самую Африку, едва там объявляют о намерении начать двигаться по социалистическому пути.
Часто, конечно, вообще никакого движения нету, кроме внешних символов. Но всё равно же Москве приятно, что престиж СССР так велик, что в самой Африке, расположенной у чёрта на рогах, пытаются следовать советской модели.
Пожав плечами, махнул рукой и выкинул все эти размышления из головы. У меня и своих дел вполне хватает. Подумал, что после похода в ЗАГС надо на выходные, несмотря на всю нелюбовь Славки и Эммы к дорогим подаркам, снять-таки им номер в какой-нибудь приличной гостинице по случаю регистрации брака. Объясню им, что точно также сделал при бракосочетании Светки Герасимович. Может, тогда не будут злиться. Но если все же пойдут на принцип и откажутся категорически, то чтобы номер не пропадал, мы с Галией в него закатимся на выходные...
Глава 7
Минут через пятнадцать позвонил Балдин:
– Паша, привет. Надеюсь, ты не передумал ещё ту статью, про которую мне говорил, про советских миротворцев, писать для «Труда»?
– Я не то что не передумал, Эдуард Тимофеевич, я практически её уже написал. Жду только цитаты от вас. Конечно, если вам разрешили что‑то по этому поводу сказать…
– Да нет, как я и предполагал, по роду войск я никак не вышел для того, чтобы меня цитировать в такого рода публикации. Но моё начальство дальше твою просьбу передало. Короче, из Министерства обороны тебе будет звонить адъютант министра обороны – сразу, как они подберут подходящую цитату для этой статьи.
– Ясно, – сказал я. – Хорошо. Жалко, конечно, мне хотелось именно вашей карьере поспособствовать.
– Да у меня, Паша, по этому поводу грех вообще жаловаться, – как‑то очень даже с многообещающей интонацией сказал Балдин. – Но за намерение спасибо большое. Ну ладно, дел много. Всего доброго!
Попрощался с генералом. По телефону благодарить за помощь с Инной не стал, не телефонная тема. При личной встрече уже это сделаю…
И задумался, конечно. Прозвучали слова Балдина определенно так, словно он знает, что его что‑то очень хорошее по службе ожидает… Но мне не говорит, чтобы не сглазить. Или вообще не положено трепаться по таким поводам с посторонними…
Ну что же, буду только рад, если так. По идее, учитывая его возраст, из Москвы его вряд ли куда‑нибудь отправят за рубеж, к примеру. А вот по Союзу, конечно, могут…
Хотя, если бы Балдин что‑нибудь такого ожидал, вряд ли он бы так радовался…
Для меня, конечно, это тоже имело важное значение. Потому как, если Балдина куда‑то из Москвы отправят в другой город, очень остро встанет вопрос дальнейших действий Валентины Никаноровны. Как няня она меня полностью устраивает. Да, деньги плачу большие, но она стоит этих денег – работает четко, никаких глупостей в отношении детей, как было у предыдущей няньки, себе не позволяет.
Ну и рассчитываю на то, что, как только дети постарше станут, она же их учить наверняка начнёт много чему, что сама знает и умеет. Тут и этикет, и знание иностранных языков – ничего из этого лишним не будет.
Но только в том случае, если ее генерал, которого куда-нибудь переведут, с собой не заберет… Отношения, на мой взгляд, у них далеко зашли уже, вполне могут счесть это поводом оформить отношения уже официально, и жить уже вместе по новому месту службы Балдина…
Вернувшись в кабинет, решил заняться доработкой своей статьи. Зря это сделал. Потому как только на стул опустился, как раздался следующий звонок. И он оказался связан с предупреждением Балдина.
– Добрый вечер, это журналист газеты «Труд» Павел Тарасович Ивлев? – услышал я жёсткий мужской голос.
– Совершенно верно, – подтвердил я.
– Это адъютант министра обороны, полковник Егоров Василий Сергеевич. Тут нам из штаба ВВС сообщили, что вы статью по миротворчеству пишете. И хотели бы процитировать министра обороны.
«Вот они даже как сформулировали в штабе ВВС... Молодцы, умеют подлизываться к начальству», – подумал я, но подтвердил, что, мол, так оно и есть.
– Прекрасно, – сказал полковник. – Не могли бы вы подъехать завтра с утра в Министерство обороны? Вас проведут ко мне, и мы сразу решим этот вопрос.
– Да, конечно, – сказал я.
Ну вот, теперь я точно знаю, как проведу утро следующего дня. С визита в Министерство обороны СССР. Кто его знает, может и в кабинет к министру самому заведут. А он ведь уже с этого года и член Политбюро… Ну что сказать, сам напросился. Правда, всего лишь хотел Балдину помочь, а вон оно как все завертелось…
Пошёл сразу к шкафу со своей одеждой, чтобы проверить, все ли готово на завтра.
Эх, это уже не Куба, где я специально на встречу с послом Советского Союза в ресторан пришёл без галстука. Тогда имел право – я на отдыхе был. И мне также нужно было показать, что я уверенно себя чувствую.
Ну а когда я в Москве, и я могу попасть на глаза члену Политбюро, то одеваться надо по максимальному стандарту.
Значит, нужен костюм черного цвета, свежая сорочка и не слишком яркий галстук. Тем более что, чем ты моложе, тем выше требования к тщательности твоего внешнего вида. Это уже какой-нибудь заместитель министра может себе позволить небрежность в одежде, так он заслужил, статусный человек…
Нашел все нужное. С утра, после интенсивной пробежки с Тузиком и нескольких подходов с гантелями, приму душ, побреюсь. И после этого буду готов выдвигаться хоть через пять минут.
Дверь отворилась без стука, и в кабинет вошёл Фирдаус. Тарек не удивился: от сына он и не требовал соблюдения тех процедур, которые действовали в отношении подчинённых.
Сын выглядел взволнованным, так что он тут же встревоженно его спросил:
– Что‑то случилось, сынок?
– Да… Сложно сказать, – удивлённым голосом ответил он. – Я ж тебе рассказывал, что мы на Кубе обсуждали с Пашей моё предложение работать с кубинцами. Но он сказал, что будет хлопотать за меня перед ними только в том случае, если у меня будет готово проработанное предложение. Чтобы ясно было, какой именно бизнес я должен вести с Кубой и в чём его выгода?
Я пока, учитывая, что у меня просто и времени не было – мы сразу в Японию полетели, а потом сюда, и я только в себя чуть‑чуть пришёл сейчас после перелёта, естественно, ничего вообще не делал по этому поводу.
А сейчас мне позвонили из кубинского консульства в Италии и попросили заглянуть к ним. Якобы у них есть предложение по экономическому сотрудничеству. Вот и что мне теперь думать?